Наверху лестницы была только одна маленькая ванная, которую мне придётся делить с Чарли. Я старался не слишком зацикливаться на этом факте.
Одно из лучших качеств Чарли – он не навязывается. Он оставил меня одного разбирать вещи и устраиваться, что было бы совершенно невозможно для моей матери. Было приятно побыть одному.
Я с нетерпением ждал, когда капли дождя застучат по крыше перед сном, а потом мне придётся думать о грядущем утре.
В старшей школе Форкса было пугающее общее число всего триста пятьдесят семь – теперь пятьдесят восемь – учеников; в моём одиннадцатом классе дома было более семисот человек. Все здешние дети выросли вместе – их бабушки и дедушки вместе были малышами. В Хогвартсе было меньше, предыдущая война и инбридинг в чистокровных семьях уничтожили детей почти на целое поколение. Никто не хочет заводить детей, когда идёт война, а Волдеморт истребил большинство волшебных семей в Англии.
Я буду новеньким из большого города, диковинкой, уродом. Может, если бы я выглядел менее красивым, я мог бы использовать это в свою пользу. Но физически я был идеальной влажной мечтой любой девочки-подростка. Я мог судить по девочкам в королевстве, я почти слышал, как сейчас падают трусики. Я слегка загорелый, телосложение как у бойца ММА, песочно-русые волосы – идеальный образец, возможно – всё, что сопутствует жизни в долине солнца.
Годы занятий боевыми искусствами и дуэлей сделали меня довольно хорошим в спорте, я думаю. Хотя я всё ещё более склонен к таким вещам, как игры. Когда я закончил раскладывать свою одежду в старый сосновый комод, я взял свою сумку с туалетными принадлежностями и пошёл в общую ванную, чтобы привести себя в порядок после целого дня в пути. Я посмотрел на своё лицо в зеркале, расчёсывая спутанные, влажные волосы. Может, это был свет, но я уже выглядел как суперзвезда, чувак, моё эго сегодня было огромным. В смысле, действительно огромным, просто зашкаливало.
Почему-то я чувствовал, что плохо нахожу общий язык с людьми моего возраста, может, это потому, что я прожил две жизни и у меня в голове забиты воспоминания из третьей жизни, я думаю, что ментально мне сейчас около 55 лет, если всё сложить. Может, правда в том, что я вообще плохо нахожу общий язык с людьми. Я просто на совершенно другом уровне, чем обычные люди на данный момент. Иногда я задавался вопросом, вижу ли я те же вещи своими глазами, что и остальной мир своими. Может, у меня в мозгу какой-то сбой. Может, я был под кайфом, может, это была та странная еда в аэропорту. Но причина не имела значения. Важен был только эффект. И завтра будет только начало.
Той ночью я спал плохо, я был немного взволнован тем, что произойдёт завтра, нервничал перед первым днём, если хотите. Постоянный шум дождя и ветра по крыше немного помогал. Но я не мог заснуть до полуночи, когда дождь наконец-то стих до более тихого моросящего, а Флёр перестала сексуально стонать у меня в мыслях. Засранка, я её потом отшлёпаю, и она это знает.
Густой туман – это всё, что я видел из окна утром, и я чувствовал, как подкрадывается паника новичка, ты никогда не можешь перебороть страх перед первым днём в школе.
Завтрак с Чарли был тихим событием. Он пожелал мне удачи в школе. Я поблагодарил его, зная, что его надежда напрасна, девочки-подростки страшные. Чарли ушёл первым, в полицейский участок, который был его женой и семьёй. После его ухода я сел за старый квадратный дубовый стол на один из трёх разномастных стульев и осмотрел его маленькую кухню с тёмными панельными стенами, ярко-жёлтыми шкафчиками и белым линолеумным полом. Ничего не изменилось. Моя мать покрасила шкафчики восемнадцать лет назад, пытаясь привнести немного солнечного света в дом.
Над маленьким камином в прилегающей гостиной размером с носовой платок висел ряд фотографий. Сначала свадебная фотография Чарли и моей мамы в Лас-Вегасе, затем одна из нас троих в больнице после моего рождения, сделанная услужливой медсестрой, а за ней – череда моих школьных фотографий вплоть до прошлогодней. Я всё ещё не могу свыкнуться с тем, что у меня две пары родителей, это было странное и очень запутанное чувство, мне нужно будет заняться медитацией и разобраться с этим дерьмом позже.
Находясь в этом доме, невозможно было не осознать, что Чарли так и не оправился после ухода моей мамы. Это заставляло меня чувствовать себя неловко.
Я не хотел приходить в школу слишком рано, но и оставаться в доме больше не мог. Я надел свою куртку, которая на ощупь напоминала костюм биозащиты, и вышел под дождь.
Дождь всё ещё моросил, недостаточно сильный, чтобы сразу же промокнуть насквозь, когда я потянулся за ключом от дома, который всегда был спрятан под карнизом у двери, и запер её. Мои новые резиновые сапоги выглядели как динозавры, я купил их, потому что хотел вписаться в компанию крутых ребят. Они хлюпали по мокрой земле, казалось, будто я иду по болоту. Я не мог остановиться и снова полюбоваться своим пикапом, как хотел; я торопился выбраться из туманной сырости, которая клубилась вокруг моей головы и цеплялась за волосы под капюшоном.
Внутри пикапа было приятно и сухо. Очевидно, Билли или Чарли прибрались в нём, но обитые коричневой тканью сиденья всё ещё слабо пахли табаком, бензином и мятой. Двигатель, к моему облегчению, завёлся быстро, но громко, взревев к жизни, а затем работая на холостом ходу на максимальной громкости. Ну, у такого старого пикапа должен был быть недостаток. Старинное радио работало, плюс, которого я не ожидал. Однако я куплю несколько освежителей воздуха с запахом дыни в ближайшем Dollar General и какой-нибудь дезодорант, я не фанат этого запаха.
http://tl.rulate.ru/book/38754/7673739
Готово:
