◆◇◆◇◆
- Зачем тебе понадобилось нападать на Восточные ворота? Это же займет много времени. - Спросила Шаймуль у Сомы и с любопытством склонила голову набок.
Из-за реки, протекающей через центр города Болнис, нужно было пересечь реку, несмотря ни на что, чтобы пройти между востоком и западом города. Поскольку они начали отвлекающий маневр в западной части после того, как ночью переправились через реку, у них не было другого выбора, кроме как сделать двойную попытку пересечь реку еще раз, чтобы атаковать восточные ворота. Таким образом, это был оправданный вопрос, целью которого было понять, не было бы хорошо атаковать западные ворота после начала диверсии на восточной стороне города, не делая такую дополнительную работ
- Это потому, что через восточные ворота мы вошли в этот город вместе с мистером Хопкинсом.
Из-за этого ответа Сомы Шаймуль поняла, что, вероятно, будет легче атаковать восточные ворота, которые они увидели своими собственными глазами.
Но причина, по которой Сома атаковал восточные ворота, имела совершенно другую цель.
Его цель - убить всех солдат, охраняющих восточные ворота.
Независимо от того, насколько сильно он хотел брать людей в заложники, положение Хопкинса ухудшится, если распространится информация о том, что он участвовал в захвате города. Ему было обещано большое денежное вознаграждение, чтобы он мог вернуться в другую страну после отъезда из Холмеи, но только этого было бы недостаточно.
«Не защищать прибыль торговца полностью, это неправильно».
Не сделав этого, он потеряет драгоценного торговца. Однако, если вместо этого защищать интересы упомянутого торговца, это приведет к тому, что можно не только приобрести его доверие, но и облегчить получение новых торговцев.
Следовательно, защита прибыли кооператора напрямую связана с его собственной прибылью.
Но что-то темное появилось в груди Сомы.
При нападении на город, естественно, все ворота будут закрыты. В то же время это также означало, что солдаты, охраняющие эти ворота, будут убиты.
Для окончательного выбора, какие ворота, восточные или западные, должны быть убиты зоанами, он принял во внимание свою собственную выгоду и выгоду Хопкинса.
Это привело к тому, что Сома рассматривал его как низменный акт чашечек весов, подсчета жизней других против своей собственной выгоды и выбора наивысшей выгоды.
Голос девушки из тени шептал на ухо Соме, который из-за этих мыслей изобразил на губах самоуничижительную улыбку.
- О, мой скромный Сома. Может быть, ты пытаешься облегчить себе жизнь, презирая, жалея и думая о себе как о низменном существе? Какой же ты нехороший. Как же ты несчастнен. Похоже, ты забыл о своем решении после того, как немного повеселился, мой любимый Сома.
Сома тут же обернулся от ужаса, который был похож на то, как будто его сердце пронзили сзади длинной тонкой иглой.
- ? Что случилось, Сома?
Но позади него стояла только Шаймуль.
«Был ли тот девичий голос, который я только что слышал, слуховой галлюцинацией?
Чувство вины внутри меня, возможно, указывало на мою собственную слабость, создавая голос воображаемой девушки?»
Сома недоумевал, что происходит, но даже так он не мог избавиться от неописуемого беспокойства.
Таково было душевное состояние Сомы, но он пришел в себя из-за крика Шаймуль, когда она указала на небо.
- Ты только посмотри, Сома! Пожар!
Как и говорила Шаймуль, вблизи центра города поднимался черный дым.
Сома отбросил из своего сознания материю слуховой галлюцинации и обратил свое сознание к событиям, происходящим сейчас.
- Двалин не может контролировать всех!
Они пришли к чистому решению, что это было неизбежно для работорговцев, которые навлекли на себя ненависть многих рабов. Однако Сома хотел избежать ущерба, распространяющегося на других жителей города.
Поэтому, думая, что вполне естественно, что жители не будут слишком сильно атакованы, Сома решительно настаивал на подробных инструкциях, чтобы Двалин отвел внимание рабов от жителей к восточным воротам. Двалин хотел, чтобы они продолжали кричать и как можно быстрее распахнули восточные ворота, чтобы позволить зоанам, союзникам рабов, войти в город.
Однако не только был устроен пожар, но и крики, принадлежащие жителям, были слышны вплоть до этого отдаленного места. Сома глубоко сожалел, что так легко воспринял ненависть рабов.
- Шаймуль! Я тоже пойду к восточным воротам!
- Не будь глупым! Освобожденные рабы бесчинствуют в этом месте. Сома, если ты, человек, пойдешь в такое место, то это не будет мирным концом!
Шаймуль также заметила, что восстание освобожденных рабов превратилось в ситуацию, которая отличалась от расчетов Сомы. Она выразила свое неодобрение, когда взяла с собой Сому в это место.
- Н-но мне же надо идти! Я должен как можно скорее присоединиться к Гараму и Зургу.
Шаймуль чувствовала себя неуверенно из-за того, что Сома обращался к ней с таким выражением лица, как будто он вот-вот расплачется из-за своего сожаления и нетерпения.
На днях, когда Сома обнаружил на равнине растение с маленькими красными плодами, он с большим интересом наблюдал за ним. Поскольку он был сброшен сюда из другого мира, он был переполнен любопытством к различным вещам в этом мире.
Однако из-за того, что этот красный плод действительно обладал сильным ядом, который в худшем случае мог привести к смерти, если его съесть, Шаймуль сказала Соме быть осторожным.
Как только она это сделала, Сома, который до сих пор наблюдал за растением так близко, что его нос касался его, вскочил в панике и полностью прекратил попытки приблизиться к растению, хотя он был бы в порядке, если бы не ел его плоды
У Сомы была такая неожиданная тупая голова, когда дело касалось опасности. Но это потому, что он не осознавал опасности самого этого мира и потому, что он легко доверял другим. Однако, с точки зрения Шаймуль, у него был трусливый аспект по отношению к вещам, которые очевидно были опасны, до такой степени, что это можно было также назвать сверхчувствительностью.
Несмотря на все это, его заявление о том, что он хочет отправиться в такое явно опасное место, где бесчинствовали рабы, не являлось решением, достойным Сомы.
И все же Шаймуль догадывалась, почему он так сказал.
Этот из-за той самой битвы, которую позже назовут "Битвой на холме Хогнар".
Благодаря этой битве, в которой восемьсот вражеских солдат были превращены в пепел, используя его план, Сома страдал от сильного "Холода Воина". Тот единственный раз, когда она испытывала беспокойство, задаваясь вопросом, не было ли у него нервного срыва, все еще был свеж в ее памяти.
Может быть, Сома сильно боялся, что другие умрут от огня, который он сам вызвал. Вполне возможно, что им двигало желание присоединиться к Гараму и остальным и предотвратить нечто подобное, не задумываясь об опасности для себя.
Шаймуль колебалась.
Сома - это краеугольный камень стратегии контратаки зоан. Подвергать такого человека опасности было бы непростительно.
Шаймуль величественно опустила плечи и вздохнула.
- Боже мой, ты действительно своенравен, Сома. Пройти через место, где рабы, обиженные на людей, сеют хаос и благополучно достигают расположения наших братьев, - это даже в лучшем случае неразумное требование!
Даже нынешний Сома был способен понять точку зрения Шаймуль. Сома попытался извиниться за то, что он выставил ей возмутительно абсурдное требование, но прежде чем он успел это сделать, Шаймуль обнажила свои клыки с ярко улыбающимся выражением лица.
Причина, по которой Шаймуль признала Сому своим "Хозяином Пупка", заключалась не в том, что он обладал полезной ценностью.
Она хотела поддержать Сому, чьи чувства были глубоко задеты зоанами, хотя он был нежен до такой степени, что на самом деле не мог причинить никому вреда.
В таком случае ясно как день, что нужно делать.
- Однако, если таково желание моего "Хозяина Пупка", то от "Благородного Клыка" не будет никаких возражений!
http://tl.rulate.ru/book/38695/850712
Готово:
