Сегодня ветер был очень сильным, настолько сильным, что даже Цзян Муюнь, укутанная в толстую одежду до состояния некоторой неповоротливости, ощущала, будто её вот-вот снесёт порывом, и ей то и дело приходилось опираться на монтировку, чтобы удержать равновесие.
Температура была крайне низкой. Перед выходом Цзян Муюнь специально посмотрела: минус шестьдесят пять градусов, всего на два градуса выше, чем на рассвете. При такой температуре любая открытая кожа рисковала получить обморожение в следующую же секунду.
Лютый мороз, ураганный ветер — в такую отвратительную погоду на улицах должно было бы быть безлюдно и пустынно.
Но сейчас снаружи было много людей.
Даже больше, чем во время всеобщей закупочной кампании.
Люди, плотно укутанные в толстую одежду, молча теснились к окнам выдачи товаров.
В сплошной людской массе почти не было слышно ничего, кроме воя пронизывающего ветра, сопровождаемого шуршанием одежды, — этот гнетущий гул давил на головы людей.
Перед окнами выдачи на площади супермаркета уже выстроилась длинная очередь, растянувшаяся до самой дороги. Толпа сохраняла шумное молчание.
Казалось, будто каждый говорит, и в то же время будто никто не говорит. По ветру плыло нечто, больше напоминающее гул роя насекомых, в котором невозможно было разобрать слов.
Каждый был укутан так, что невозможно было разглядеть ни фигуру, ни лицо, но при этом от каждого явственно веяло усталостью и растерянностью.
Еда и вода давно закончились, другие полезные вещи тоже продавались с ограничениями.
Судя по сегодняшнему размаху очередей, даже если бы они простояли здесь целый день, вряд ли удалось бы купить что-то полезное в значительном количестве.
Но что удивительно: даже в такой ситуации люди всё равно инстинктивно стремились собраться вместе.
Похоже, когда у всех есть одно общее дело, паника в душе немного отступает.
Цзян Муюнь и Цинь Шивэнь с трудом пробирались сквозь толпу. Цзян Муюнь толкнула Цинь Шивэнь локтем, указывая ей взглянуть на заднюю часть супермаркета.
Там стояли в ряд армейские грузовики, и солдаты строем заносили в супермаркет что-то, упакованное в хлопчатобумажную ткань.
Цинь Шивэнь прикрыла глаза рукой:
— Это везут припасы?
Цзян Муюнь сомневалась:
— Раз уже ввели ограниченную продажу по времени, то сколько припасов ни вези, толку не будет. Разве что власти собираются отменить лимиты.
Но все понимали, что это невозможно.
Разве народ сейчас соглашается стоять в очередях не как раз из-за государственных ограничений?
Будь ты хоть трижды богат, приди хоть на рассвете — максимум, что ты получишь, это возможность отстоять на один круг больше и купить лишних десять цзиней угля. Такую разницу все ещё могут принять.
Стоит отменить ограничения, как толпы паникующих покупателей и спекулянтов мгновенно устроят хаос, который не остановить даже солдатам с винтовками.
Цинь Шивэнь натянула шарф повыше:
— А вдруг они планируют увеличить норму продажи угля? Скажем, разрешить покупать за раз двадцать-тридцать цзиней. При нынешней температуре в комнате нужно как минимум три печки, а то, глядишь, ещё одну под кровать поставить придётся.
Цзян Муюнь не сдержалась и рассмеялась, уткнувшись в шарф.
Действительно, если комната большая, то на ночь лучше поставить под кровать низенькую угольную печку, иначе одеяло не согреется.
Но эта картина… чем-то напоминает приготовление пищи на гриле?
Цзян Муюнь на мгновение расслабилась и тут же, подхваченная ветром, сделала два неуверенных шага.
Цинь Шивэнь схватила её:
— Осторожней. Может, всё-таки вернёшься домой? В моей-то экипировке, если и найдётся грабитель, то ему понадобится нож длиной сантиметров двадцать, чтобы хоть верхний слой кожи оцарапать.
Цзян Муюнь, устояв на ногах, махнула рукой:
— Не только чтобы составить тебе компанию. Сейчас интернет отключён, надо же выйти и посмотреть, что происходит вокруг. Не могу же я всё время сидеть взаперти.
Цинь Шивэнь в принципе соглашалась с этим, но Цзян Муюнь всё же была для неё младшей сестрой, которую она растила с детства.
Даже понимая, что Цзян Муюнь уже взрослый человек, способный нести ответственность за себя, Цинь Шивэнь порой не могла избавиться от чувства старшей.
Однако в таких вопросах Цинь Шивэнь знала меру. Когда Цзян Муюнь чётко давала понять, что справится сама, она обычно выбирала доверять ей и уважать её решение — как сегодня, когда Цзян Муюнь настаивала на том, чтобы вместе отправиться на базу.
Тренировочная база провинциальной сборной находилась на некотором расстоянии от жилого комплекса, где жила Цзян Муюнь. В обычное время на машине туда можно было добраться минут за двадцать.
Но в сегодняшних условиях Цзян Муюнь и Цинь Шивэнь шли целых два часа.
На улицах было слишком много людей.
Почти перед каждым окном выдачи выстраивались длинные очереди.
Когда их путь преграждала очередь, крики «Мы ничего не покупаем, мы просто проходим!» не помогали даже после восьмисот повторений. Приходилось либо возвращаться и искать обходной путь, либо продираться напролом.
Но в большом скоплении людей была и своя польза.
О грабежах на дорогах, о которых рассказывали Ли Аньсюань и другие, Цзян Муюнь с Цинь Шивэнь за весь путь так и не услышали ни намёка. Они благополучно добрались до тренировочной базы провинциальной сборной.
Автоматические ворота базы уже вышли из строя от мороза, и им пришлось заходить через калитку сбоку.
Цинь Шивэнь сегодня была в двух парах перчаток, и её пальцы двигались крайне неуклюже. На то, чтобы достать ключи и открыть замок, ушло немало времени.
Цзян Муюнь и раньше бывала на базе провинциальной сборной.
Когда Цинь Шивэнь ещё не завершила спортивную карьеру, Цзян Муюнь иногда навещала её там.
По сравнению с тренировочной базой из её воспоминаний, нынешнее место можно было назвать безжизненным.
Завернув за угол административного корпуса и оказавшись под прикрытием здания, они наконец вырвались из цепких лап пронизывающего ветра.
Цзян Муюнь провела носком ботинка по земле, оставив дугообразную черту.
— Выглядит так, будто здесь лет десять никто не бывал, — сказала она, стукнув каблуком о землю, словно стряхивая пыль с мыска.
Цинь Шивэнь повела Цзян Муюнь к общежитию:
— В этом здании есть задний выход, он ближе к задним воротам базы. После похолодания обычно ходят через него. Но вчера я сдала ключ от задней двери, так что нам пришлось заходить через парадный.
— Вчера в команде только объявили, что спортсменам, не уехавшим домой, предоставят государственное жильё. Несовершеннолетних спортсменов и так давно должны были отправлять домой партиями, но несколько ребят наотрез отказались. Говорят, если на базе нельзя будет оставаться, они сами снимут жильё на стороне.
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
http://tl.rulate.ru/book/37931/5084217
Готово:
