Готовый перевод Medical Princess / Жена наследника престола – божественный врач: Глава 88. Враждебное «не твое дело!»

Глава 88. Враждебное «не твое дело!»

.

– Что? Твой принц так серьезно болен? – запаниковала Цинъюэ.

– Он сегодня еще не просыпался, если что-то случится с нашим хозяином, это... будет ужасно! – Сяо Сюаньцзы тревожно топнул ногой.

Цинъюэ больше не смела медлить, поэтому она быстро сказала:

– Тогда подожди здесь, я сейчас же пойду к барышне!

Оставив Сяо Сюаньцзы ждать на улице, она развернулась и помчалась во двор. Увидев, как резко изменилось ее лицо, Цюйлэ не осмелилась спросить ее, что случилось.

– Барышня, хозяин Сяо Сюаньцзы так болен, что потерял сознание, но все равно отказывается принимать лекарства! – Когда Цинъюэ поспешно вошла в комнату, Цинь Ваньжу как раз выбирала из книги засушенные кленовые листочки правильной формы. Она хотела сделать закладки с красивыми надписями. Услышав сообщение горничной, она от неожиданности проткнула кленовый лист ножницами, и теперь он был безнадежно испорчен.

– Что случилось? – спросила Цинь Ваньжу, поднимая голову.

– Я сама не знаю! Сяо Сюаньцзы примчался ко мне и просит вас пойти и посмотреть, – пояснила Цинъюэ.

– Тогда давай пойдем и посмотрим! – Цинь Ваньжу отложила ножницы и кленовый лист, который держала в руке, подобрала край юбки и вышла из дома, столкнувшись во дворе с Цюйлэ, которая принесла корзину с едой.

Цюйлэ опустила на землю тяжелую корзину, которую держала в руке, и спросила:

– Барышня, вы куда-то уходите прямо сейчас?

– Мы с Цинъюэ идем по делам, а пообедаем позже. Ты пока убери кленовые листья в комнате, – небрежно ответила Цинь Ваньжу.

– Да, барышня! – Цюйлэ приняла ее приказ и отступила в сторону, давая им дорогу.

Цинь Ваньжу поспешно вышла на улицу, а Цинъюэ быстро пробежала несколько шагов, чтобы догнать ее, и пошла впереди. Возглавляя путь, она повела Цинь Ваньжу к ожидающему неподалеку Сяо Сюаньцзы.

– Леди Ваньжу... – Сяо Сюаньцзы был так взволнован при встрече с Цинь Ваньжу, что чуть не заплакал.

– Пойдем, пойдем вместе к твоему хозяину! – сказала ему Цинь Ваньжу и прошептала себе под нос: – Если с принцем Чэнь что-нибудь случится в Цзянчжоу, тогда весь Цзянчжоу окажется в беде.

Учитывая его социальный статус и положение в стране, император в столице должен был сделать что-то более жестокое для компенсации, потому что последствия этой ситуации равнялись убийству принца короны.

В противном случае не было никакого способа убедить людей всего мира в случайности такого несчастья, и даже учебники истории будут подвергнуты критике за правду.

Если бы принц Чэнь не был так молод, именно он был бы тем, кто сейчас сидит на троне. Теоретически, он был истинным наследным принцем. По этой причине, несмотря на то, что у нынешнего императора есть несколько принцев, ни один из них не был утвержден в качестве официального наследника престола, который мог бы унаследовать трон в будущем.

Все придворные также заняли выжидательную позицию.

Если бы что-нибудь случилось с Чу Лючэнем в это время, императору пришлось бы наказать некоторых людей и осудить кого-то, иначе вся страна была бы в смятении. И среди тех, кто будет назначен виновным, в первую очередь окажутся чиновники провинции Цзянчжоу, и Цинь Хуайюн будет первым в списке, неся основную тяжесть наказания!

Дворик принца, который располагался неподалеку от монастыря, не изменился, но большое глубокое кресло для отдыха исчезло. Сяо Сюаньцзы отвел Цинь Ваньжу в дом, и после того, как они прошли мимо десятка складных ширм и поднялись наверх, они попали в спальню, где увидели Чу Лючэня, лежащего на кровати с бледным лицом.

Ваньжу немного запаниковала.

С этим мальчишкой ни в коем случае не должно ничего случиться. Если он пострадает, Цинь Хуайюн определенно должен будет ответить за это, и, возможно, всю его семью казнят и уничтожат клан!

Сделав глубокий вдох, Цинь Ваньжу решительно шагнула вперед и вытащила руку принца из-под одеяла. После того, как она успокоилась, она осторожно проверила его пульс.

Его пульс медленно бился, как будто что-то блокировало его.

Как только она услышала это, то сразу поняла, что он в тяжелом состоянии. Цинь Ваньжу открыла глаза и увидела, что на стол рядом с кроватью поставили чашу с лекарством. Лекарство было уже холодным, и тепла не осталось совсем.

Цинь Ваньжу протянула руку и прикоснулась к чаше. Отвар действительно полностью остыл, и выражение ее лица стало ужасным.

– Как ты посмел дать своему хозяину такое холодное лекарство? Хочешь, чтобы он еще и простудился?

– Леди Ваньжу, Его Высочество отказался пить лекарство. Лекарство оставили здесь остывать. На плите готовят новую порцию, я сейчас же подам горячий отвар. – Сяо Сюаньцзы схватил чашу и запричитал: – Уже несколько дней мой господин отказывается пить лекарство и больше не может есть!

– Кто выписал ему этот рецепт? – Цинь Ваньжу нахмурилась, и ее тонкие брови сошлись вместе. Выходит, дело было не в том, что лекарство не помогало, а в том, что Чу Лючэнь не хотел пить его вовремя.

– Это прописала преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь. На самом деле оно хорошо помогало, но господин больше не хочет его принимать!

Сяо Сюаньцзы перепробовал все методы уговоров, но Чу Лючэнь продолжал игнорировать его. Не найдя других решений проблемы, верный евнух подумал о Цинь Ваньжу.

В землях Цзянчжоу только у второй барышней Цинь были необычные отношения с его хозяином, поэтому он мог только ее позвать на помощь.

– Иди и принеси еще одну чашу лекарства! – Цинь Ваньжу доверяла мастерству настоятельницы монастыря Цзиньсинь. Хотя она считала, что рецепт настоятельницы был менее подробным и всеобъемлющим, чем рецепт монахини Минцю, в целом он был очень хорошим.

– Да, я сейчас все сделаю! – с поклоном попятился из комнаты Сяо Сюаньцзы.

Цинь Ваньжу снова взяла Чу Лючэня за руку. У него была большая рука, которая сейчас могла уместить ее две маленькие. Посмотрев на его плотно закрытые глаза, она без малейшего колебания использовала свои острые ногти и сильно надавила кончиками большого и указательного пальца ему на веки, раскрывая глаза.

Должно быть, она приложила слишком много силы!

– Ай-яй! – Паренек на кровати вскрикнул от боли, и его длинные ресницы затрепетали.

Чу Лючэнь открыл глаза, в которых витал холод, и люди могли чувствовать в нем какое-то мрачное ощущение, которое не давало никому приближаться к нему. Когда он посмотрел на Цинь Ваньжу невозмутимо, без теплоты или снисхождения, в нем не осталось ничего мальчишеского.

Выражение его лица напугало Цинъюэ, и она в панике опустила голову. Несмотря на то, что Чу Лючэнь был так болен, что мог только лежать на кровати, он все равно вызывал у людей озноб и панику, которая заставляла холодеть их спины.

– Вы должны принимать лекарства, когда больны. Если вы этого не сделаете, как тогда вы сможете выздороветь? – У его кровати стоял маленький табурет, поэтому Цинь Ваньжу взяла его и села рядом, а затем положила руки на кровать. Она не подала виду, что тоже немного испугалась.

Чу Лючэнь холодно посмотрел на властную одиннадцатилетнюю девочку, уголки его тонких губ были плотно сжаты, и в них не было ни кровиночки.

Холодность, в которой, как ни странно, не было и следа гнева, была не присуща его возрасту, и вызывала оцепенение сильнее, чем его мрачность в прошлой жизни Цинь Ваньжу, и температура во всей комнате, казалось, понизилась на несколько градусов.

– Сяо Сюаньцзы скоро принесет вам лекарство, выпейте немного, Ваше Высочество, а затем выпьете еще немного после того, как пообедаете! – Ваньжу словно не видела ни ничего не выражающего лица, ни мрачных глаз Чу Лючэня. Она протянула руку, чтобы взять его за запястье и снова проверить пульс.

Теперь она убедилась, что он вовсе не был без сознания, он просто не хотел открывать глаза.

– Я не хочу ни есть, ни пить! – Чу Лючэнь холодно посмотрела на Цинь Ваньжу, и эта тяжелая аура заставила Цинъюэ еще ниже опустить голову и не сметь пошевелиться.

– Почему вы отказываетесь есть? – Цинь Ваньжу огорченно распахнула глаза и подняла к нему улыбающееся лицо. Ее по-детски пухленькое лицо разрумянилось после быстрой ходьбы, и розовый цвет контрастировал с ее белой кожей и делал ее просто неотразимой. Улыбка светилась в уголках ее глаз, и в них было природное очарование, но она еще не выросла и все еще выглядела маленькой – скорее милой девочкой, чем соблазнительной красавицей.

– У тебя такой красивый цвет лица! – прошептал Чу Лючэнь и неожиданно поднял руку, чтобы коснуться ее маленького личика. Мягкое и теплое ощущение на его ладони было очень приятным и дающим силы жить. Он на мгновение опешил, и его длинные ресницы несколько раз дрогнули. Казалось, что он и сам не мог прийти в себя от изумления.

Ваньжу не думала, что он погладит ее по щеке, поэтому она удивленно уставилась на него. Его равнодушное лицо медленно стало расслабленным под ее взглядом, и его изысканные черты лица сразу ожили, словно прекрасного юношу с картины тушью медленно наполнили краски, оживив его безжизненное лицо.

Да, такое невыразительное лицо – это своего рода безжизненность!

– Так приятно! – Прищурившись, Чу Лючэнь вдруг опять протянул руку, глядя в ошеломленные красивые глаза Цинь Ваньжу, и слегка ущипнул ее за щечку, пока девчонка все еще в изумлении смотрела на него широко открытыми глазами. Его улыбка становилась все более и более заметной на его бледных губах.

– Эй! – Цинь Ваньжу яростно шлепнула его по руке – мальчикам и девочкам старше шести лет было запрещено касаться друг друга. Она могла с уверенностью сказать, что в первый раз Чу Лючэнь коснулся ее неосознанно, но на этот раз это было явно намеренно сделано.

Она использовала много силы, но не попала по его руке, потому что Чу Лючэню удалось легко уклониться от ее удара, и на его лице появилось плутоватое мальчишеское выражение.

– Господин, вы наконец-то очнулись… Господин… – Вошел Сяо Сюаньцзы, держа чашу с горячим лекарством. Когда он увидел оживленное выражение лица принца, он был так счастлив, что чуть не заплакал от переизбытка чувств и едва не уронил чашу.

– Этот принц не будет принимать лекарства! – надменно сказал Чу Лючэнь, сразу отвернувшись в другую сторону.

– Господин, если вы не примите лекарство, как вы сможете поправиться? Если вы… – Сяо Сюаньцзы снова начал сокрушенно уговаривать принца, с озабоченным видом ставя чашу на стол.

Чу Лючэнь был недоволен и холодно сказал, лежа к нему спиной:

– Раздражаешь, проваливай!

– Господи-и-ин... – протяжно застонал Сяо Сюаньцзы, потому что он был очень встревожен. Не принимая никаких лекарств, принц добился только того, что его состояние ухудшалось, и это сильно тревожило верного евнуха. – Мой повелитель...

– Почему ты все еще стоишь здесь? Ты хочешь рассердить этого принца? – Голос Чу Лючэня был не только холодным, но и немного враждебным, и он немедленно прервал слова Сяо Сюаньцзы.

– Господин... – Глаза Сяо Сюаньцзы покраснели от беспокойства. Хотя его несмелый голос взывал к Чу Лючэню, в этот момент он с надеждой смотрел на Цинь Ваньжу.

Подумав некоторое время, она взмахом руки прогнала слуг, приказав:

– Сяо Сюаньцзы, Цинъюэ, немедленно идите вниз!

– Барышня... – Сяо Сюаньцзы вздохнул с облегчением, но Цинъюэ запаниковала.

– Со мной все будет в порядке. Ты можешь спокойно уйти вместе с Сяо Сюаньцзы! – Цинь Ваньжу глубоко вздохнула, подумав, что было бы лучше, если бы Цинъюэ и Сяо Сюаньцзы ушли отсюда. То, что она планировала сделать, точно не сделает принца Чэнь счастливым, и он может даже разозлиться. Поэтому она приказала слугам уйти на случай, чтобы он не сорвал свой гнев на Цинъюэ.

– Да, барышня! – Из-за настойчивости маленькой хозяйки Цинъюэ пришлось отступить. Когда она подошла к порогу двери, она оглянулась с глубоким беспокойством. На самом деле, она все еще сильно тревожилась.

Цинь Ваньжу снова помахала ей рукой, и Цинъюэ, наконец, нехотя вышла из комнаты.

После того как все остальные вышли из комнаты, Цинь Ваньжу обернула руку носовым платком и взяла горячую чашу со стола. Затем она подошла к кровати и снова села, подула на жидкость, прищурившись на гордого молодого человека в постели, и ласково спросила:

– Ваше Высочество, почему вы не хотите принимать лекарства? Должна же быть причина, верно?

– Не твое дело! – недовольно усмехнулся Чу Лючэнь, его голос был полон враждебности.

– На самом деле, я не хочу вмешиваться в ваши дела, но мне все еще нужна ваша помощь. Если вы сляжете и оставите меня в таком отчаянном положении, тогда к кому же мне обратиться? – расстроено сказала Цинь Ваньжу, нахмурившись и смущенно поджав светло-вишневые губки. – Это дело касается болезни вдовствующей императрицы, и я буду чувствовать себя неуверенно, если попрошу кого-то другого о помощи. Я также беспокоюсь, что другие присвоят мою заслугу! Что мне делать?!

Ее план был связано с информацией, которую она услышала в своей прошлой жизни…

.

http://tl.rulate.ru/book/37498/2381492