Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 108:Генеральный директор Сюй, ваша свадьба проходит так, как планировалось?

– Бабушка холодно усмехнулась. – Всё это была её ложь. Она соблазнила моего сына, и я узнала об этом. Я…

Как раз в тот момент, когда все слушали её с полным вниманием, бабушка внезапно остановилась. Она подперла подбородок одним пальцем и посмотрела на небо.

– Ах, что же там дальше? Айя, я слишком стара. Становлюсь бесполезной. Два дня тренировалась, а уже всё забыла.

Когда бабушка замолчала, среди толпы поднялась суматоха. Ли Мэйлин тоже выглядела подозрительно.

– Мама, я знаю, у тебя болит сердце, и ты не можешь продолжать свою историю. Позволь Цинцин закончить её за тебя. – Юэ Ваньцин быстро подняла рукав, как будто вытирая слёзы бабушки. Когда Юэ Ваньцин отняла рукав, глаза бабушки были покрасневшими, а по углам глаз стояли слезы. Она похлопала Нин Цин по руке и, всхлипывая, сказала: – Цинцин, закончи эту историю для меня.

– Мм, – кивнула Нин Цин. – Три года назад бабушка узнала про папу и тётю Ли и очень разозлилась. Она хотела уволить тётю Ли и отомстить. Однако тётя Ли возмутилась перед бабушкой и настояла на том, чтобы стать госпожой Нин…

– Чушь. А я – нет! – Ли Мэйлин оборвала Нин Цин. Она действительно не знала.

Глаза Нин Цин заблестели.

– Тогда это означает, что тётя Ли признаёт, что моя бабушка искала тебя, когда твой скандал был раскрыт три года назад. Это так?

Репортёры согласно закивали.

– Ты… – Ли Мэйлин поняла, что её подставили, и хотела объяснить. Однако Нин Цин быстро махнула рукой и оборвала её: – Учитывая характер тёти Ли, которая терпит унижения ради более высокой цели, как это возможно, что она требовала войны против моей бабушки? Ты определённо разыграла жалкую карту и устроила шоу, сказав, что любишь только моего отца, но не его деньги. Раньше я только шутила с тётей Ли.

Нин Цин предположила, что её бабушка поговорит с Ли Мэйлин, но не могла угадать контекст их разговора. На самом деле, не былорудно догадаться об отношении Ли Мэйлин. Она либо отреагирует так, либо иначе, проверяя её.

В глазах Ли Мэйлин мелькнула злоба. Нин Цин так сильно изменилась. Она говорила так тщательно и была столь хитроумна. Она могла найти недостатки почти в каждом предложении и контратаковать. Нин Цин росла.

– Моя бабушка и моя мама были матерями и дочерьми в течение тридцати лет. Даже если они не кровные родственники, они достаточно близки. Как бы хорошо ты ни пела в китайской опере, мою бабушку не обмануть. Ты видела мою бабушку как свой камень преткновения, поэтому у тебя была плохая идея. Ты купила служанку, Сяо Цуй, в семейный дом Нин за единовременное вознаграждение. Затем ты приказала Сяо Цуй отравить бабушкину еду. В тот день, когда бабушка разговаривала с мамой на лестнице, лекарство подействовало, и бабушка скатилась вниз по лестнице. Затем Сяо Цуй выдвинула ложное обвинение против моей мамы за то, что она столкнула бабушку с лестницы!

– Нет, Цинцин, это всё твоё воображение. Это неправда! У тебя есть доказательства? – Ли Мэйлин эмоционально оборвала Нин Цин. Она была уверена, что у Нин Цин нет никаких доказательств. Хотя каждое слово, сказанное ею о том, что случилось три года назад, было правдой.

Ли Мэйлин начала паниковать.

– Доказательства есть? Конечно, – Нин Цин достала из сумки пожелтевшее письмо. Она открыла его и подняла перед камерами. – Три года назад Сяо Цуй была в последней стадии рака. На пороге смерти она написала, что ей очень жаль мою бабушку и маму. Затем она записала все детали этой истории. Это написано чёрным по белому. Тётя Ли, нет смысла отрицать это.

Ли Мэйлин недоверчиво покачала головой. Было невозможно, чтобы Сяо Цуй оставила после себя какие-либо письма. Откуда она взяла это письмо? Ли Мэйлин чувствовала, что мир был волшебным. Правда лежала под ложью в течение двадцати лет, и никто не мог по-настоящему похоронить её.

Она подбежала и схватила письмо, которое держала в руке Нин Цин. Это действительно был почерк Сяо Цуй, но она вела себя так, как будто извлекла крупную улику. Она указала на Нин Цин и укоризненно сказала:

– Нин Цин, ты всем лжёшь. Я знаю почерк Сяо Цуй. Это не почерк Сяо Цуй. Это же фабрикованная улика!

Затем послышался низкий голос.

– Откуда ты знаешь, что это был почерк Сяо Цуй? – Нин Чжэнго медленно пошёл вперёд, его лицо позеленело, когда он задал вопрос.

– Я… – Ли Мэйлин почувствовала, как у неё упало сердце. Она чувствовала, что обречена! Она подсознательно посмотрела на Нин Цин и увидела её широкую улыбку.

Нин Чжэнго подошёл ближе к Ли Мэйлин.

– Три года назад, когда ты вышла за меня замуж, Сяо Цуй уже уволилась. Да, когда Ваньцин всё ещё была здесь, Ваньцин всегда приглашала тебя в качестве гостя, но почему гость должен быть знаком с почерком служанки? Ли Мэйлин, скажи мне. – Что тут происходит?

– Всё очень просто. Эта женщина, которая говорила, что любит тебя в течение двадцати лет, которая не просила ни статуса, ни возвращения, на самом деле уже начала тщательно планировать, когда она впервые встретила тебя. Она солгала моей маме. Она исключила бабушку из уравнения и в конце концов заставила тебя жениться на ней как на Миссис Нин. А теперь спроси себя: любила ли она тебя когда-нибудь по-настоящему? Она любит только твои деньги и социальное положение. Она разрушила твою счастливую семью и держала тебя под каблуком, как глупого человека. Она любит только себя! – Когда она резко заговорила, в глазах Нин Цин появился холодный блеск.

– Нет, Чжэнго, послушай меня. Я могу объяснить…

– Пак! – Нин Чжэнго замахнулся и сильно ударил Ли Мэйлин. Ли Мэйлин упала на землю. – Ли Мэйлин, я никогда не думал, что ты станешь таким человеком. Ты лгала мне на протяжении последних двадцати лет. Ты такая злая!

Глаза этого человека были полны гнева и ненависти. Нин Цин могла понять его гнев. Ли Мэйлин, которая в своё время была холодной богиней, стала его любовницей на двадцать лет в полном молчании. Это всегда было то, чем он гордился в своей жизни. Но потом он потерял свою гордость. Его богиня подставила его. Использовать его. Она любила только его деньги, а не его самого как личность. В какую же шутку он превратился.

Нин Чжэнго, как единственный сын семьи Нин, никогда не испытывал неудачи или обиды. Юэ Ваньцин была замужем за ним в течение тридцати лет и относилась к нему как к своему миру. Он привык к тому, что ему льстят, и был эгоистичным человеком.

Затем Нин Цин разоблачила уловки Ли Мэйлин на глазах у всех, и Нин Чжэнго превратился в посмешище. Ему предстояло ещё долго ощущать болезненные уколы в сердце, вспоминая, как Ли Мэйлин обманывала его двадцать лет. Нин Цин даже посмела заявить, что для Нин Чжэнго и Ли Мэйлин всё кончено!

– Нет, дело не в этом… – Ли Мэйлин захлёбывалась слезами, её лицо горело от стыда. Она подняла взгляд, окинула присутствующих, которые, указывая на неё пальцами, смотрели с презрением. Она никогда не думала, что потерпит такое поражение. Так тщательно всё спланировав, прожив столько лет в уединении. Каждый её шаг напоминал ей о двадцати годах её жизни. В финальном заявлении она была ошеломлена, увидев пустой документ Нин Цин, и проиграла. Затем она была уверена, что в истории с бабушкой нет никаких изъянов. Но как бабушка могла внезапно прийти в себя? Она снова была побеждена Нин Цин! Неужели её судьба предрешена?

– Мама! – подбежала Нин Яо. Она всё ещё была в своём белом свадебном платье. Незадолго до этого в свадебном зале ей делал макияж ведущий визажист. Подружки невесты осыпали её комплиментами. Как раз в тот момент, когда она наслаждалась лестными замечаниями, кто-то пришёл сообщить ей о том, что произошло в зале, и она поспешно прибежала.

– Мама, что с тобой случилось? Кто тебя ударил? – Нин Яо оглядела троих стоявших там и взглянула на Нин Чжэнго, который скрестил руки на груди. Она спросила: – Папа, это сестра дала маме пощёчину? Сестра собирается действовать опрометчиво. Ты должен добиться справедливости для мамы.

– Яояо, это из-за наследственности, или было что-то не так с твоим воспитанием? Почему ты, когда говоришь, любишь клеветать и подставлять других? Человек, который ударил твою маму, – это твой отец! – сказала Нин Цин.

– Ну и что же? – Нин Яо уставилась на неё и потянула за руку Нин Чжэнго. – Папа, почему ты ударил маму?

Нин Чжэнго отмахнулся от руки Нин Яо.

– Сам спроси свою маму, что она сделала!

Затем репортёр закричал:

– Мисс Нин Яо, было раскрыто, что ваша мама отравила вашу бабушку, и та скатилась с лестницы. Узнав об этом, ваш отец дал пощёчину вашей маме.

– Ни в коем случае! Невозможно, чтобы моя мама столкнула бабушку с лестницы. Это ты! – Нин Яо указала пальцем на Нин Цин. – Это ты подставил мою маму. Должно быть, здесь какое-то недоразумение.

– Хе, – холодно рассмеялась Нин Цин, глядя на неё с презрением. – Яояо, это бабушка разоблачила заговор твоей мамы. Ты хочешь сказать, что бабушка подставила твою маму? Это просто смешно. Бабушка, которая была жертвой, три года назад раскрыла правду, а ты говоришь, что бабушка подставила твою маму? Среди бела дня, посреди Вселенной, как ты смеешь ей отказывать?

– … – Нин Яо была ошеломлена внушительной аурой Нин Цин. Внезапно один человек сказал:

– Что случилось? Что происходит?

На сцену вышел Сюй Цзюньси. Он был в белом костюме и выглядел весьма эффектно. Увидев его, журналисты пришли в восторг, и камеры защёлкали.

– Генеральный директор Сюй, ваша невеста, Нин Яо… Мисс Нин ущипнула свою бабушку и оставила синяк. Вы об этом знаете? И что вы думаете?

Затем бабушка закатала рукава, чтобы показать Сюй Цзюньси свой синяк. Зрачок Сюй Цзюньси сузился, когда он посмотрел на Нин Яо рядом с собой. На его лице мгновенно появилось серьёзное выражение. Нин Яо всегда была хрупкой, нежной и доброй девушкой. Он никогда не думал, что Нин Яо могла сделать что-то настолько ужасное со своей собственной бабушкой.

Нин Яо заметила его расстроенный взгляд и хотела объясниться, но пресса продолжала забрасывать её вопросами…

– Генеральный директор Сюй, сегодня мадам Нин раскрыла правду о её падении с лестницы три года назад. Оказалось, что это заговор вашей тещи, Ли Мэйлин. Что вы об этом думаете?

– Генеральный директор Сюй, ваша теща двадцать лет была тайной любовницей; она замышляла изгнать первую жену, отравить пожилого человека, уничтожить другую семью, чтобы получить социальный статус. Я хотел бы спросить: вы всё ещё жениться на Нин Яо?

– Генеральный директор Сюй, ваша будущая невеста, Нин Яо, кажется, не такая хрупкая, как на первый взгляд. Вы действительно её знаете? Вы станете вторым Нин Чжэнго? Вы тоже в конце концов пожалеете об этом?

– Генеральный директор Сюй, свадьба пройдёт, как и планировалось? Пожалуйста, ответьте…

Задавая один вопрос за другим, лицо Сюй Цзюньси становилось всё серьёзнее. Его свадьба превратилась в шутку?! Он поднял глаза и посмотрел на Нин Цин. Девушка стояла там, выпрямив спину, с оттенком высокомерия. Она презрительно посмотрела на него и усмехнулась. Сюй Цзюньси сжал кулак, увидев её пренебрежительный взгляд. Назойливые вопросы репортёров не могли сравниться с этим единственным взглядом. Его сердце снова заболело.

Репортеры ничуть не ожидали, что Сюй Цзюньси продолжит свадьбу. Они были потрясены. А потом – хлоп-хлоп. Раздались три громких хлопка. Нин Цин хлопнула в ладоши, сделав два шага вперед. Она приподняла уголок губ и посмотрела на Сюй Цзюньси с ленивой, но очаровательной улыбкой: «Любовь генерального директора Сюя к Яояо тронула меня. Я не могу не захлопать вам в знак восхищения».

– Нин Цин, что ты пытаешься сделать? Мы уже прошли этот «роман о бабушке». Если ты хочешь испортить свадьбу Цзюньси, я попрошу охранников вывести тебя отсюда! – Матушка Сюй сердито отчитала меня. Нин Цин не стала утруждать себя ответом, лишь растянула губы в еще более широкой улыбке. Ее голос был громким и ясным, спокойным и уверенным, когда она произнесла: «Тетя Сюй, почему вы так нервничаете? Боитесь, что я раскрою тайну этой свадьбы? Генеральный директор Сюй, разве вы не устали притворяться, что так сильно заботитесь обо всех? Вы готовы принять Нин Яо в свою семью лишь потому, что желаете получить её обильное приданое!»

Репортеры обезумели. Неужели они собираются приоткрыть еще один эксклюзивный секрет? Репортеры еще не успели задать свои вопросы, но Сюй Цзюньси холодно произнес: «Нин Цин, что ты имеешь в виду?»

«Что я имею в виду? Генеральный директор Сюй должен знать это лучше, чем кто-либо другой. Ли Мэйлин передала вашей маме контракт на передачу акций от директора Emperor Entertainment Group, но с другой фамилией. С помощью договора о передаче доли вы можете устранить всех, кто стоит против вас, и снова обрести полную власть. Генеральный директор Сюй собирается сегодня жениться на Нин Яо. Вы не бросили её, и всё это ради вашей карьеры! Вы используете женщину как ступеньку для своей карьеры. Сюй Цзюньси, я презираю тебя!»

«Сюй Цзюньси, я презираю тебя?» Глаза Сюй Цзюньси налились кровью, когда он услышал это. Он сжал кулаки и обратился к матери: «Мама, то, что сказала Нин Цин, – правда?»

– Это… – Матушка Сюй сердито взглянула на обвинительницу. Она не могла понять, откуда Нин Цин узнала эту новость. Гости в зале начали перешептываться между собой. – Неудивительно, что генеральный директор Сюй так стремится жениться на Нин Яо. Даже когда у свекрови возникают проблемы, он полон решимости провести свадьбу. Оказывается, эта свадьба – сделка!

http://tl.rulate.ru/book/36677/941994