Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 93:Скажите мне, что сегодня не так?

— А что в другой сумке, дорогуша? — спросил он.

— Ничего, — Нин Цин протянула маленькую ручку, чтобы прикрыть отверстие в бумажном пакете. Но было поздно. Мужчина вытянул свою длинную руку и засунул в пакет указательный палец. На пальце оказалась розовая бретелька. — Бюстгальтер, да?

Лицо Нин Цин покраснело. Ей не следовало приходить сюда сегодня!

— Да, мне показалось, что предыдущий размер был слишком мал, поэтому я примеряю больший, — голос Нин Цин был едва слышен, словно жужжание комара.

— Дорогуша, а мне за это полагается награда? — Лу Шаомин прижал свои тонкие розовые губы к ее щеке, к нежной мочке уха, и проговорил низким, сексуальным голосом, одаривая ее поцелуем.

Нин Цин вздрогнула. Что он удумал? Он не просто целовал ее, но еще и терся большим пальцем о бретельку, болтавшуюся на указательном пальце, словно лаская нежную кожу женщины. Когда элегантный джентльмен превратился в проходимца, это создавало неописуемую ауру.

— Хватит дурачиться! — она толкнула его локтем в живот и талию. Мужчина не шелохнулся, но ее саму отбросило назад силой отдачи. — Ах! — вскрикнула она.

Сильная рука тут же обвилась вокруг ее тонкой, гибкой талии. В следующее мгновение она уже оказалась в его объятиях. Мужчина тяжело дышал.

— Чего ты там кричишь?

О чем еще она могла кричать? Она чуть не упала. Какие нечистые мысли роились у него в голове?

— Эй ты, отпусти меня и оставь в покое! Это все потому, что ты стоял так близко ко мне. Мне негде было удержаться, и я чуть не упала, — Нин Цин потянула его большую руку своими маленькими ладонями.

Лу Шаомин не только не отпустил ее, но и начал небрежно ощупывать ее талию. Ее стройная талия была настолько тонкой, что ей хватало лишь половины руки, чтобы обнять ее.

— И ты вот так просто упал? Я видел, как ты танцевала на конкурсе «Розовая леди» тогда; ты могла танцевать в любой позе. Может, хочешь сделать шпагат или сальто, или просто лечь у стены и показать мне?

О чем он говорил? Разве ему не было стыдно? Был ли он там в тот день?

— Лу Шаомин, не трогай мою талию. Пожалуйста, это очень щекотно. Хи-хи... — Нин Цин не могла вынести его прикосновений. Она тут же рассмеялась и, извиваясь, резко выгнула свое маленькое тело, пытаясь ускользнуть.

Лу Шаомин не желал отпускать ее. Пока они боролись, Нин Цин обернулась. Она подняла голову, и ее прекрасные, улыбающиеся, похожие на цветы глаза встретились с его взглядом. Он смотрел на нее со снисхождением и обожанием.

Нин Цин напряглась и перестала сопротивляться. Ее маленькие ручки медленно обвили его сильные плечи, и она уткнулась личиком ему в грудь.

— Спасибо, Шаомин.

С первого взгляда он понял, что она чем-то обеспокоена и несчастна, поэтому всегда старался потакать ей и уговаривать. Нижняя часть живота Лу Шаомина напряглась, и его тело отреагировало на трение между ними. Но он обладал хорошим самоконтролем. Он погладил ее по волосам своей большой рукой и поцеловал в лоб. Он открыл рот и спросил:

— Скажи мне, что случилось сегодня?

— …Я… — Нин Цин не сразу открыла рот, но тут дверь кабинета распахнулась после нескольких ударов. Чжу Жуй стоял в дверном проеме, а рядом с ним — менеджер отдела маркетинга. Судя по документам, которые она держала в руках, похоже, она пришла отчитаться о проделанной работе.

Нин Цин не ожидала, что кто-то придет. Она быстро отпустила его. Теперь она была смущена. Что она делает в таком серьезном месте, как офис?

Чжу Жуй не ожидал, что президент и его жена будут так близки в офисе. Он работал с президентом уже восемь лет. Президент был строг, дисциплинирован, проницателен и элегантен. Его личная жизнь была безупречна. Он не нуждался ни в каких отношениях между мужчиной и женщиной. Его окружала аура подавленной чувственности и холодного темперамента, что делало Лу Шаомина в его глазах богом от мира мужчин. Неожиданно, мужские боги тоже бывают смертными. Чжу Жуй смутился.

— Пре… президент, пора оформить заказ. Есть отчет об опросе от отдела маркетинга, который вам нужно утвердить.

— Уходи и закрой дверь!

Нин Цин услышала, как мужчина рядом с ней пробормотал что-то. Мир поплыл перед ее глазами, а она все еще была потрясена. Мужчина нес ее на руках, направляясь в туалет в своем кабинете. Чжу Жуй быстро закрыл дверь. Послание от Бога-мужчины, ставшего смертным, было очевидным – я прямо сейчас собираюсь быть со своей женой. «Не беспокойте меня». Менеджер по маркетингу ошеломленно уставилась на дверь перед ней. Она совсем забыла, как реагировать. Примерно через тридцать секунд она тихо попрощалась с Чжу Жуй и, позвав кого-то, направилась к лифту.

— Эй, Сяо Цзюань, боже мой, угадай, что я только что видела? Наш президент держал Нин Цин в объятиях. Да, это Нин Цин. Вау, ты даже не представляешь, как президент раскрылся. Его тело было таким великолепным. Его скульптурное красивое лицо было таким нежным, а губы терлись о лицо Нин Цин.

…

Нин Цин перенесли на мягкую кровать. Она схватила мужчину за воротник рубашки и с тревогой спросила:

— Не хочу быть причиной твоего профессионального краха.

— Работа подождет, жена дороже, — Лу Шаомин наклонился, чтобы снять туфли на высоких каблуках, и поставил ее прохладные маленькие ножки на черно-белое постельное белье.

Нин Цин перекатилась по кровати, и ее лицо запылало. Неужели он только что снял для нее туфли? Такой человек, как он, снимает для нее туфли… интересно, о чем он думает? Пока она все еще чувствовала себя немного смущенной, ее маленькие плечи были схвачены большой рукой, и сильное тело мужчины прижалось к ней.

— Дорогуша, раз уж ты пришла ко мне, давай поцелуемся.

Он поцеловал ее в алые губы. Голова Нин Цин онемела. Она сглотнула и закрыла глаза. Ее маленькие ручки дрожали, когда она обхватила его костюм и сняла его для него.

Лу Шаомин перевернулся и лег на кровать. Он обнял ее одной длинной рукой, позволяя ей удобно положить голову ему на грудь, одновременно натягивая одеяло до талии. Другая большая рука погрузилась в волосы на затылке, углубляя поцелуй.

У Нин Цин закружилась голова. Что бы она ни делала с этим человеком, ей всегда было так комфортно, и она легко теряла себя. После поцелуя, который длился, неизвестно сколько времени, Лу Шаомин отпустил ее.

Её лицо зарделось, когда она прижалась к его груди, сердце колотилось неистово. Его сердце билось в том же безумном, хаотичном ритме. Она чувствовала это сквозь ткань, и ей даже не нужно было смотреть, чтобы понять. Внезапно она осознала, что не знает, как ей поступить. Лу Шаомин медленно опустился на кровать, опираясь широкой спиной о изголовье. Девушка прижалась к нему. Он обнял её, позволяя ей устроиться в его объятиях, словно крошечный котёнок.

— Что случилось? Расскажи мне. — Он скосил взгляд на её высокий, полный лоб, сиявший краше самой луны.

Нин Цин выровняла дыхание. Атмосфера после поцелуя вновь наполнилась спокойствием и лёгкостью, весьма располагая к неспешной беседе.

— Сегодня, когда я ходила по магазинам, я встретила Ли Мэйлин, её дочь и тётю Сюй.

Нин Цин рассказала Лу Шаомину обо всём, что произошло.

— М-м, — отозвался он, осторожно сжимая её нежную ручку своей широкой ладонью. — Значит, ты чувствуешь себя проигравшей. У других дела идут хорошо, а ты впустую потеряла столько времени?

— Ага! — кивнула Нин Цин.

— В твоём возрасте то, что ты уже успела сделать, весьма впечатляет, но ты не предприняла достаточно, чтобы справиться с Ли Мэйлин и её дочерью. Ты не уловила их ключевую слабость, позволяя им по-прежнему вести себя так, как им вздумается, — счёл нужным заметить Лу Шаомин.

— Я знаю, но не знаю, как поступить, — Нин Цин чувствовала себя столь растерянной. — До восемнадцати лет я была счастлива. Моя семья была дружной. Родители любили друг друга. В старших классах школы я жила вместе со всей семьёй. Когда мне исполнилось восемнадцать, я полностью сосредоточилась на предстоящем вступительном экзамене в университет, погрузившись в учёбу. А потом вдруг мои родители развелись, и нас выгнали из дома. Никто не объяснил мне причину, и у меня не было времени, чтобы разобраться, что произошло. Чувство жизненного давления всегда преследовало меня. Всё, что я понимала, — это то, что я должна зарабатывать столько, сколько смогу.

Лу Шаомин внимательно слушал, лишь анализируя:

— Твои родители всегда хорошо ладили. Ты говоришь, что не знаешь причины их развода. На самом деле, причина весьма проста. Должно быть, произошло что-то непредвиденное, что встревожило твоего отца и заставило его усомниться в своих решениях.

Нин Цин нахмурила свои прекрасные брови и посмотрела в сияющие глаза мужчины.

— Ты хочешь сказать… бабушку, которую моя мать столкнула с лестницы?

— Да, — кивнул Лу Шаомин. — Подумай вот о чём: твой отец испытывал чувства к твоей матери, а твоя мать и твоя бабушка — это мать и дочь. Ваша семья была дружной. Твой отец не стал бы подавать на развод, если бы твою бабушку не столкнули с лестницы. Он хотел бы сохранить своё беспроигрышное положение, ведь у него была и семья, и любимая женщина.

Услышав это, Нин Цин пришла в ярость.

— Моя мать не стала бы сталкивать бабушку с лестницы! Я в этом абсолютно уверена. Они просто ужасны. Я узнала об этом лишь недавно. Они чувствуют вину и намеренно скрывают это от меня!

— Вот именно, не так ли? — Лу Шаомин мягко рассмеялся. — Тогда иди и разберись. По сути, ты взяла неверное направление, когда решила бороться с Ли Мэйлин и её дочерью. Нин Яо не стоит из-за них беспокоиться. Как говорится, «чтобы поймать воров, нужно сначала поймать главаря». Ты должна сначала разобраться с Ли Мэйлин. Ли Мэйлин прожила долгую жизнь; она не из тех, кого можно сломить, сражаясь лишь парой словесных поединков.

Нин Цин вдруг ощутила прилив бодрости. Столько времени она была сбита с толку действиями Ли Мэйлин и её дочери. Она слишком сильно хотела победить. О своей бабушке она узнала лишь от Ли Мэйлин на пресс-конференции. Она поклялась узнать правду и доказать невиновность своей матери, но так и не смогла успокоиться, чтобы серьёзно обдумать это. Она не очень ясно представляла себе харакары членов семьи Нин. Она не думала всерьёз, что инцидент с бабушкой мог стать причиной развода её родителей. Поэтому она не считала это первопричиной развода и не исследовала её. Вспоминая слова Ли Мэйлин на конференции: «Если бы сестра не столкнула бабушку с лестницы, Чжэнго не подал бы на развод». Она даже не придала этому особого значения. Её сердце было слишком взбудоражено. Она так хотела уничтожить Ли Мэйлин, но была слишком слепа. Верно, вода может как нести лодку, так и потопить её. Нин Чжэнго был «водой». Она позволит Нин Чжэнго бросить Ли Мэйлин, точно так же, как он тогда бросил её мать. Те, кто непосредственно участвовал, не могли видеть столь же ясно, как те, кто наблюдал со стороны. Выслушав Лу Шаомина, её беспокойное сердце быстро успокоилось.

— Однако инцидент с бабушкой произошёл три года назад. Разум бабушки сейчас уже не так ясен. Расследовать это будет непросто. К тому же, я не могу гарантировать, что инцидент с бабушкой был спланирован Ли Мэйлин.

Лу Шаомин ущипнул фарфоровую щёчку Нин Цин и рассмеялся.

— Смелое предположение — первый шаг к победе, ты должна верить своему первому инстинкту.

Неужели ему так нравится щипать её за лицо? Нин Цин отстранила его руку.

— Не трогай меня, я сейчас распущу слюни. — Хотя она и отстранила его руку, она ещё глубже зарылась в его объятия. Его руки были широкими и тёплыми, а плечи — сильными. Он был мужчиной, рядом с которым любая женщина в мире могла почувствовать, что может на него положиться. Она ощущала здоровую безопасность.

Лу Шаомин ещё пару раз ущипнул её за щёку и прикусил тонкие губы, опустив глаза.

— И где же слюна? Я помогу тебе её съесть.

— Это ты!

Видя, что девушка действительно слегка раздражена, Лу Шаомин быстро притянул её к себе. Она совершенно не могла вынести волнения. Её лицо покраснело, и она начала топать ногами.

Лу Шаомин сказал:

— Для такого хитрого персонажа, как Ли Мэйлин, её методы должны быть презренными. Если ты хочешь расследовать инцидент с бабушкой, первый шаг — это привести бабушку сюда и сделать её своей союзницей. Человек с нечистой совестью всегда боится опасности; этот ход заставит Ли Мэйлин почувствовать себя неуютно. Она не сможет спокойно спать и есть.

— Привести сюда бабушку? Невозможно, Нин Чжэнго не согласится!

Лу Шаомин посмотрел на неё, соблазнительно согнув локоть своей длинной ноги, и мягко улыбнулся.

— Тебе нужна моя помощь?

Глаза Нин Цин ярко заблестели, и её маленькая рука ухватилась за край его рубашки, когда она спросила:

— Шаомин, у тебя есть способ?

— М-м, — ответил он.

— Отлично! — Нин Цин едва не подпрыгнула от радости. Мало того, что она хотела расследовать обстоятельства, связанные с её бабушкой, так ещё и отношения их были по-настоящему тёплыми. Наконец-то она сможет помочь своей бабушке! — Шаомин, спасибо тебе за помощь. Я должна раскрыть правду до свадьбы Сюй Цзюньси и Нин Яо. Я не позволю Нин Яо выйти замуж за семью Сюй! — глаза Нин Цин горели уверенностью.

Но мужчина, стоявший рядом, замолчал, услышав её слова. Прищурившись, он пристально вглядывался в её лицо, и многое в его задумчивом взгляде вдруг показалось ей непостижимым. Только тогда Нин Цин поняла, что в её словах было что-то не то. Неужели он подумал, что она всё ещё испытывает чувства к Сюй Цзюньси и не видит, что Сюй Цзюньси и Нин Яо счастливы?

— Шаомин, — Нин Цин взяла его красивое лицо в ладони и серьёзно сказала: — Сюй Цзюньси и я остались в прошлом. То, что я помешаю его браку с Нин Яо, не имеет никакого отношения к моим личным чувствам. Не пойми меня неправильно.

Лу Шаомин прикоснулся к её макушке, приподнял губы и произнёс:

— Я знаю, я не пойму тебя неправильно. Ты, должно быть, устала после съёмок последних двух дней? Уже полдень. Поспи немного здесь. Только набравшись сил, ты сможешь вести борьбу.

Нин Цин действительно клонило в сон. Её недавний съёмочный график полностью перевернул её обычный распорядок дня и ночи. Она слишком мало спала. Лу Шаомин положил её на кровать. Нин Цин, увидев, что он собирается встать, быстро потянула его за рукав.

— Шаомин, может, ты поспишь рядом со мной немного?

— Хорошо, — Лу Шаомин приподнял одеяло и лёг рядом с ней. Нин Цин придвинулась к нему всем своим маленьким тельцем, прижимаясь к его лицу. Лу Шаомин тихо рассмеялся, протянул свою длинную руку и позволил ей положить голову на неё. Нин Цин уснула в его объятиях. Как же тепло. Через некоторое время девочка погрузилась в сон. Лу Шаомин посмотрел на её спокойное спящее лицо, протянул руку и коснулся пальцами кончика её носа. Она так крепко спала. Знает ли она, что его тело страдало? Мучительный демон.

— Нин Цин, неужели Сюй Цзюньси больше нет в твоём сердце? Двадцать лет детской влюблённости — это очень долгий срок.

Спящая девушка не слышала тихих всхлипов этого человека.

http://tl.rulate.ru/book/36677/928912