Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 82:Лу Шаомин, Что Вы Смотрите?

— Мам, это все бессмысленно. Даже если отец и попал под влияние Мэйлин в ту ночь, кто заставил его лечь с ней? Почему он сделал это вторично? Почему он скрывал правду о Нин Яо? Почему он развелся с тобой? — Нин Цин напряглась и посмотрела в нежные глаза матери.

Юэ Ваньцин опустила взгляд. Слезы потекли по ее некогда прекрасным щекам. — Доченька, забудь про отца. У меня на него больше нет надежд. Он уже женился на Мэйлин, и мы начнем новую жизнь, хорошо?

— Ммм, — кивнула Юэ Ваньцин. — Цинцин, я пришла в семью Нин, когда мне было восемь лет. У меня слишком много привязанности и воспоминаний, связанных с твоим отцом. Но он был слишком жесток к нам. Я больше не надеюсь, что все можно исправить. Я лишь надеюсь, что ты всегда будешь жить хорошо. Остальное не имеет значения.

Глаза Нин Цин наполнились слезами. Мама была классической старомодной женщиной. Последние тридцать пять лет она поддерживала мужа и воспитывала детей. Она без сожаления отдала всю свою молодость и жизнь семье Нин. Мама не просила многого от жизни. Она просто исполняла роль жены, считая Нин Чжэнго своим небом. Но ее небо рухнуло, и всю оставшуюся жизнь ей оставалось полагаться только на свою дочь. Но сколько лет ей отведено после пересадки печени? Судьба всегда была несправедлива к этой женщине. Мать ее страдала и скорбела…

После ужина Юэ Ваньцин уснула. Нин Цин вернулась в свою небольшую комнатку, чтобы принять душ. Переодевшись в новую одежду, она взяла телефон, чтобы позвонить. Дзынь-дзынь. После нескольких гудков на другом конце провода послышался знакомый мужской голос.

— Алло.

— Привет, — Нин Цин внезапно смутилась. Она уже собралась поблагодарить его, но, услышав его низкий голос, растерялась. Разговор еще не начался, и повисла неловкая пауза. Наконец, первым заговорил Лу Шаомин: — Нин Цин, давай устроим видеозвонок?

— А? Видеозвонок?

Вдруг — тук-тук. Постучали в дверь. Нин Цин пошла открывать. Там стояла медсестра с очень тонким блокнотом в руке.

— Мадам, это президент…

Всё произошло быстро. Нин Цин повесила трубку и взяла блокнот. Затем она закрыла за собой дверь. В комнате не было письменного стола, поэтому она поставила блокнот на журнальный столик. Опустившись на колени перед мягким ковром, она включила его. На экране высокой четкости она разглядела черный письменный стол, настоящее кожаное кресло и книжную полку из розового сандалового дерева. На полке аккуратно стояли книги на разных языках. На столе горела классическая европейская настольная лампа, роскошная и в то же время простая. Нин Цин сразу поняла, что это место было образцом элегантного минимализма. На стуле из натуральной кожи сидел мужчина. Он был одет в белую рубашку и черные брюки. Первые две пуговицы на рубашке были расстегнуты, обнажая здоровую, загорелую кожу и сексуальные ключицы. У него были густые бакенбарды и выступающий подбородок. Его элегантность хорошо сочеталась с обстановкой. Изображение напоминало старинный портрет английского аристократа. Он лениво откинулся на спинку кожаного кресла. На столе лежала стопка документов, а рядом — ручка. Похоже, он только что закончил работать. Нин Цин никогда не думала, что увидит его так сразу, как только включит ноутбук. Она лениво подперла голову рукой о журнальный столик, словно сонная кошка. Вдруг она села поудобнее и распрямила спину. Мужчина несколько раз взглянул на нее и нахмурился.

— Почему ты выглядишь такой неопрятной? Ты только что приняла душ?

Нин Цин смутилась еще больше. Она захлопала ресницами, похожими на крылья бабочки. Ей хотелось сказать что-нибудь, чтобы разрядить обстановку, но она поняла, что вода с ее мокрых волос капает на блокнот. Вздох! Он всегда выглядел стильно, в любое время, а она выглядела как деревенская девушка.

— Хе-хе, — сухо рассмеялась Нин Цин, беря мягкое полотенце, чтобы вытереть капли воды с блокнота. Затем, притворно вытирая волосы: — Ммм… только что приняла душ. Шаомин, спасибо тебе за сегодняшний день.

Лу Шаомин наблюдал за действиями миниатюрной девушки. Он не стал ее пронимать, но в его ярких черных глазах плескалась нежная любовь.

— Ты усвоила хороший урок сегодня. Ты будешь уверена в своем успехе, когда узнаешь своего врага и себя самого.

— Ммм… — покорно приняла совет Нин Цин. Ее прекрасные глаза смотрели на него, когда она одарила его сладкой улыбкой. — Но как ты мог быть так уверен, что я узнаю?

Если бы она не знала, что имел в виду Чжу Жуй в пресс-релизе, шоу не могло бы продолжаться. Лу Шаомин ухмыльнулся и восхищенно сказал:

— Конечно, я верю в жену, которую выбрал. Моя жена всегда была умна, и я знал, что ты отлично справишься.

Неужели он делает ей комплимент? Сердце ее наполнилось радостью. Вдруг — тук-тук. Кто-то открыл дверь, и вошла женщина-врач. Медсестра, видимо, решила, что Нин Цин играет со своим блокнотом, и не обратила на это особого внимания. Она положила на кровать Нин Цин розовое белье.

— Малышка Нин, моя подруга привезла из-за границы несколько пар бюстгальтеров. Мне кажется, они очень милые, поэтому я взяла один, который, думаю, подойдет твоего размера. У тебя 32С?

Нин Цин смущенно покраснела. Как они могли обсуждать такую откровенную тему в присутствии него?

— Сестрица Мэй, не нужно. Я…

— А почему ты говоришь, что тебе это не нужно? Я ведь уже принесла его для тебя. — Сестрица Мэй была родом с северо-востока, откуда родом славились своей прямотой. Она окинула взглядом Нин Цин и сказала: — 32С, это точно подойдет. Тебе еще нет двадцати одного, а ты уже заполнила анкету.

— Сестрица Мэй… — хотела ее прервать Нин Цин.

— Малышка Нин, почему ты такая застенчивая? Когда выйдешь замуж и у тебя появится муж, твой размер бюста будет расти, не говоря уже о том, что после рождения ребенка и кормления грудью…

— Сестрица Мэй! — Нин Цин была на грани потери самообладания. За дверью кто-то позвал врача: — Малышка Нин, я зайду за тобой позже. Мне нужно кое-что сделать. — И тут же сестрица Мэй поспешно ушла. Нин Цин с облегчением вздохнула. Если бы сестра Мэй пробыла еще немного, кто знает, к чему бы привел этот разговор. Это было слишком неловко. Нин Цин посмотрела на Лу Шаомина, желая сменить тему. Однако мужчина с другой стороны смотрел на два комка на ее груди.

- Эй, Лу Шаомин, на что ты уставился? – Нин Цин, шокированная, быстро скрестила руки на груди и отчитала его.

Длинные, тонкие глаза Лу Шаомина были глубоки и темны. Голос его звучал немного хрипло, и ответ был кратким: – Грудь!

— Ты!.. – Нин Цин ни за что не поверила бы, что Лу Шаомин, всегда такой учтивый, скажет такое. Она покраснела и, заикаясь, пробормотала: – Ты, ты… бесстыдник!

– Хех, – Лу Шаомин откинулся на спинку кожаного дивана, достал сигарету, скрестил ноги и закурил. Он выглядел совершенно непринуждённо. – Я посмотрел на твою грудь и понял, что мне нечего стыдиться? Дорогая моя жена, где твоё свидетельство о браке?

Нин Цин потеряла дар речи. Казалось, он был единственным здравомыслящим человеком. Она была его женой. Её сердце и тело принадлежали ему! Но…

Она смущалась. Прикрыв грудь руками, она не могла их убрать и не должна была держать их так. Короче, она не могла так просто показать ему. Тут она услышала женский голос с экрана: – Господин Лу, вы хотите принять душ прямо сейчас? Может, наполнить ванну тёплой водой?

Нин Цин показался этот голос очень знакомым. Вспомнилось, что это был тот же женский голос, что напомнил ему о встрече днём. Отчего женский голос следовал за ним из конференц-зала в его личное жилье? Она ещё и воду для душа приготовила?!! Нин Цин подняла глаза. Мужчина, который курил, почти ничего не сказал в ответ на голос женщины и даже не поднял головы. Он сделал знак левой рукой, приглашая человека выйти. Снова стало тихо. Нин Цин обеспокоилась. Она улыбнулась и неспешно спросила: – Шаомин, кто эта женщина?

Лу Шаомин поднёс сигарету к губам и глубоко затянулся. Приподняв брови, его тонкие чёрные глаза выдали отчётливый, расцветающий взгляд. Он взглянул на неё и высокомерно произнёс: – Друг подарил мне её, голубоглазую белокурую красавицу.

— Что? Белокурая красавица? – Нин Цин наивно и невинно спросила: – Шаомин, почему тебе дали такую красивую женщину?

Лу Шаомин сел и протянул правую руку, чтобы стряхнуть пепел сигареты в пепельницу на столе. Девушка умела притворяться. Её прекрасные глаза были полны невинности, и она выглядела как студентка, внимательно слушающая на уроке. Он не мог до неё дотянуться. Иначе он бы снял с неё штаны и дал крепкую пощёчину. Она была первой, кто попытался так действовать перед ним.

– А как же иначе? Жена, разве ты не видишь это по моему лицу? Неудовлетворённое желание.

Голова Нин Цин онемела. Его надменный взгляд выдавал необузданную, первобытную натуру мужчины. Говоря это, он бесстыдно смотрел на неё.

– … – Нин Цин притворилась, что не понимает.

– Нин Цин, я слышал, что сегодня на студии произошёл несчастный случай. Ты не ушиблась? – Лу Шаомин посмотрел на девушку с розовыми щеками и спросил.

– Нет, но я заметила красное пятно на плече. Думаю, это от пули, – Нин Цин коснулась левого плеча.

Голос мужчины был глубоким: – Серьёзно? Дай-ка подумать.

– Ммм. – Нин Цин надела чёрную майку после душа. Поверх неё – белую рубашку. Сбросив рубашку, она оттянула один бретельку. Наклонившись вбок, показала гладкое плечо экрану. Пальцем указала и сказала: – Вот здесь. Я в порядке, но просто немного больно. Я только что приняла лекарство.

– И куда же? Я ничего не вижу, – сказал человек с другой стороны.

Как же он мог не видеть? Нин Цин подвинулась ещё ближе к экрану: – Вот здесь.

Она искоса взглянула на него, но была ошеломлена увиденным. Он пристально смотрел на неё. Она внимательно посмотрела ему в глаза. Даже не заметила, как оттянула бретельку раньше. Больше половины её груди было открыто. У неё была привычка не носить много слоёв одежды после душа. Поэтому синглета не было. Нин Цин была ошеломлена, и кровь закипела. Она никогда никому не показывала своё тело, даже став взрослой. Она не могла показать его мужчине. Он заставил её думать, что хочет увидеть её рану, но на самом деле хотел лишь воспользоваться её слабостью. Она была обманута.

Лу Шаомин увидел, что красивые глаза девушки стали похожи на рябь воды осенью, покрытую ярким туманом. Она была подобна раненому оленю, смотрящему на него смущённо и беспомощно.

– Почему, почему ты так расстроена? – Лу Шаомин вдруг осознал, что голос у него хриплый, а губы сухие. Он облизнул губы и нахмурился. Как могла эта двадцатиоднолетняя девушка быть такой невинной? Она краснела, когда они делали что-нибудь интимное. А теперь, стоило ему просто взглянуть, и это было так, будто он сделал что-то плохое.

Нин Цин не хотела с ним разговаривать. Она кусала губы белыми зубами, пока они не начали кровоточить. – Нин Цин, прекрати это. Разве ты не понимаешь, что причиняешь себе боль? – сердито сказал Лу Шаомин. Его кадык энергично закрутился, поскольку девушка не понимала, каким очарованием обладал её невинный взгляд.

Было бы лучше, если бы он промолчал. Как только он заговорил, из глаз Нин Цин хлынули слёзы и потекли по щекам. Ублюдок, он смотрел на неё и имел наглость ругать её! К людям, которые её запугивали, она могла относиться мудро и спокойно. Но она была молодой леди и никогда не попадала в такую ситуацию. Она имела дело с ним, и это было так неловко. Она не знала, стоит ли ей поднять одежду. Её грудь была обнажена, и она могла прикрыть её только рукой. Её слёзы тихо текли вниз.

Лу Шаомин увидел, что она действительно плачет, и на его лице мелькнул оттель тревоги. Говоря мягко, как будто не зная, как утешить девушку, его голос звучал напряженно: – Жена, прости. Я почти ничего не видел. Я забуду об этом, хорошо?

Нин Цин фыркнула и надула губы. Её нежный голос возразил: – Лжец, ты уже видел.

Лу Шаомин увидел её руку и почувствовал себя очень неуютно. В голове возник какой-то образ. Ключица у неё была очень красивая. Она была мягкой и нежной, и там была небольшая ямочка. Бретелька соскользнула с плеча, и перед ним открылась гладкая, молочно-белая кожа. Она была красива, как юная дева. Потрясающе красива. Настолько, что захватывало дух. Тот, кто искусно владел словом, внезапно потерял дар речи. Он увидел, что девушка медленно оделась и перестала плакать.

– Я показала тебе то, что ты хотел увидеть. Так что ты не будешь смотреть на белокурую красавицу, – сказала она, выглядя очень несчастной.

Лу Шаомин замолчал, а затем вдруг истерически рассмеялся. Его молодая жена походила на книгу, которую никогда не закончишь. Она постоянно преподносила ему сюрпризы.

— Да, жена... — Лу Шаомин быстро сменил тему, чтобы не чувствовать себя неловко. — А кто, по-твоему, оставил там пистолет? Кто хотел причинить тебе боль? И что ты собираешься с этим делать?

— Мм, я уверен, что это была Ли Мэйлин. Между покушением на мою жизнь и пресс-релизом позже, она была бы в состоянии убрать нас обоих одним махом. Жаль, что в киностудии было так людно. Мы подали заявление в полицию, но они ещё не нашли никаких улик. «Уличный ходок» скоро закончится, и мы все заняты. Следовательно, мы могли только отложить этот вопрос на время.

— В сегодняшнем пресс-релизе Ли Мэйлин была полностью дискредитирована. Теперь она не сможет причинить мне никаких неприятностей. Пока я не закончу с «Уличным ходком», я буду заботиться о Нин Яо. Эти две матери и дочь причинили мне зло; они увидят справедливость, одна за другой.

— Угу, — кивнул Лу Шаомин. — Подожди, пока я вернусь. Я тебя поддержу.

http://tl.rulate.ru/book/36677/924483