Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 77:Спасибо, Женушка

Мужчина тяжело дышал. Нин Цин протянула свою крошечную ручку и порывисто погладила его гладкие бакенбарды. В её глазах плотно сдвинутые чёрные, как смоль, брови свидетельствовали о страдании и самообладании.

— Ммм, подожди минутку...

Когда его тонкие губы уже готовы были наброситься на неё, Нин Цин повернула голову вбок и уклонилась. Она открыла сумочку, пока её прекрасные руки шарили внутри.

— Что-то ищешь? — нетерпеливо повторил он.

Всё тело Нин Цин сотрясала дрожь. Агрессивные гормоны мужчины витали в воздухе, и её лицо и уши покраснели, когда она почувствовала это.

— Я... у меня помада на губах. Найди листок бумаги, чтобы вытереть их начисто. Ммм...

Она держала свои красные губы плотно сжатыми. Лу Шаомин открыл рот и на мгновение прикусил её губы.

— Пошутил, — проговорил он, полузакрыв глаза. — А сейчас они чистые?

Длинные нефритовые ресницы Нин Цин отчаянно дрожали, и она больше не могла говорить ясно.

— Помада нечистая, — пробормотала она, — её нельзя есть...

Он был из тех, кто обеспечит комфорт своей женщине. Лу Шаомин поискал тонкую, изящную талию девушки и дважды сжал её своей большой рукой. Он закрыл глаза и нежно поцеловал девушку, чувствуя её нежность и сладость.

— Пока он на тебе, я бы хотел его съесть.

Хотя Нин Цин сидела на туалетном столике, ей казалось, что она идёт по облакам и вот-вот упадет. Её тонкие руки обвились вокруг его шеи, когда она начала робко отвечать ему взаимностью. Поцелуй. Поскольку она казалась неопытной добычей, он был искусным охотником. Впервые он научил её, что поцелуй — это такая долгая и красивая вещь. Когда они целовались, Нин Цин почувствовала одышку и головокружение. Внезапно губы Лу Шаомина оторвались от её губ. Нин Цин открыла глаза, мужчина «шикнул» на неё. Они слышали голоса двух мужчин, разговаривающих за дверью, и голоса подходили всё ближе. Нин Цин вдруг поняла, что это мужской туалет! Она чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она слишком смущалась, чтобы продолжать жить, если кто-то увидит её такой. В следующую секунду всё её тело было в воздухе. Лу Шаомин отнёс её в маленькую гардеробную рядом со стойкой в ванной. Раздевалка была слишком тесной. Вероятно, он был там для гостей, которые хотели переодеться в последний момент. Они оба спрятались внутри; их тела были полностью прижаты друг к другу.

— А почему вы прислали мне это наводящее на размышления сообщение вчера вечером? — Он слегка опустил глаза, и тёплый воздух из его красивого носа проник в ухо Нин Цин.

Нин Цин вздрогнула. Нин Цин так нервничала, что не знала, куда девать руки. В конце концов она решила надеть их на его тонкую талию. Поскольку она боялась, что эти двое мужчин услышат её, она прошептала:

— Потому что я знаю, что тебе это нравится. Но я не ожидала, что ты проигнорируешь меня и заставишь чувствовать себя неловко.

— ...Цинцин, может быть, теперь мы наверстаем упущенное? — Лу Шаомин открыл рот и прикусил её нежную маленькую мочку уха.

Нин Цин вот-вот поскользнется и упадет. К счастью, мужчина обнял её сильной рукой и подтолкнул вперед своими длинными ногами, мягко прижав к двери. У Нин Цин пересохло во рту, когда она медленно посмотрела на него. Мужчина пристально посмотрел на неё. Его глубокие глаза больше не были ясными, но были затуманены желаниями, темными, как ночь. Уголки его глаз были очень красными, как бокал ароматного и крепкого красного вина. Дьявольское обаяние и страсть пронзили их насквозь. Нин Цин избегала его взгляда. Перед ней стояло маленькое зеркало. Она увидела, как мужчина с наручными часами провёл рукой по её волосам. Несколько прядей волос, которые он ей выдернул, упали на её нежные раскрасневшиеся щеки. Он не стал заставлять её смотреть ему в лицо, а вместо этого начал целовать её, начиная с маленького подбородка. Их дыхание было неровным, а ладони покрылись испариной. Нин Цин несколько раз сглотнула, закрыла глаза и снова открыла их. Её маленькие ручки медленно поползли вверх по его шее, чувствуя, как бьются его вены.

— Шаомин, я скучала по тебе последние две недели. Я действительно очень скучала по тебе! — Нин Цин поцеловала его тонкие губы.

…

Через полчаса из гардеробной вышла Нин Цин. С каждым шагом ей казалось, что она наступила на сахарную вату. Всё казалось таким нереальным. Она подошла к туалетному столику и увидела, что женщина в зеркале покраснела. Её глаза были прекрасны и нежны, как красные розы, скрытые утренней росой. Открыв кран, она вымыла руки. Внезапно дверь в гримёрку распахнулась. Лу Шаомин носил свой металлический пояс. Его чёрные брюки были немного помяты от того, что он прижимался к Нин Цин. Мятые брюки прекрасно смотрелись на его длинных ногах. Лу Шаомин обнял Нин Цин сзади. Он держал её маленькие руки в своих, когда мыл их для неё. Он нежно поцеловал её волосы и сказал:

— Спасибо, женушка.

Нин Цин сжала свои красные губы вместе, искоса посмотрела на него и сказала нежным голосом:

— Это не должно повториться!

— Хе, — не согласился Лу Шаомин. — Когда ты сможешь меня удовлетворить, я больше не буду этого повторять.

Нин Цин лишилась дара речи. Она толкнула локтем его точёный живот и сладким голосом парировала:

— Похоже, ты не благодарен, и всё ещё винишь меня?

— А как ты догадалась? — Низкий, глубокий голос Лу Шаомина был пронизан хрипотцой удовлетворения. Он потёрся своим красивым лицом о лицо Нин Цин. — Ты слышала, как другие жены только что делали это, и как ты это сделала, а? До того, как мы поженились, мне даже не нужно было использовать свою руку в течение трех месяцев. Теперь, когда я замужем за тобой, я использую её усердно. Например, вчера вечером. Женушка, ты всё ещё непримирима?

Прошлой ночью…

У него было такое лицо, чтобы сказать это! Нин Цин надула свои красные губы и нарочито яростно проворчала:

— Если ты продолжишь говорить, то следующего раза не будет!

Губы Лу Шаомина скривились, когда он рассмеялся. Он наклонился и снова поцеловал её маленькое личико. Эта его маленькая жена была такой милой.

– Женушка, я ухожу. Моя поездка на конференцию Кавалье в Италию займет четыре-пять дней. Матушка в больнице, но не волнуйся, Чжу Жуй еще в стране, можешь обращаться к нему, если что. Я видел, что произошло между тобой, Ли Мэйлин и ее дочерью. Если появятся какие-то мысли или захочешь обдумать варианты, можешь позвонить мне заранее. Я не буду вмешиваться, но у меня больше опыта, так что смогу дать дельный совет.

– Хорошо, – Нин Цин кивнула. Его руки были теплыми, она как будто грелась в лучах солнца, прижавшись к нему. Мужчина, что только что шептал ей ласковые слова, теперь успокаивал ее, как… как ее отец. При мысли о сравнении с отцом она невольно сжалась. Лу Шаомин отпустил ее и выпрямился. – Я ухожу.

Ее вдруг охватил холод, когда он отстранился. Лу Шаомин сделал лишь один шаг, как маленькая рука схватила его жилет. Он обернулся и увидел печальные, не желающие расставаться осенние глаза Нин Цин. Мужчина рассмеялся, положил руку ей на затылок, притянул к себе и нежно погладил по волосам.

– Ну и что? Не можешь расстаться со мной?

– Нет. – Нин Цин глубоко вдохнула его освежающий аромат и потерлась щекой о воротник его опрятной рубашки. Вздохнув с удовлетворением, Лу Шаомин мягко произнес: – Я могу быть занят. Штаб-квартира компании в Соединенных Штатах, но пока ты здесь, мы могли бы ненадолго обосноваться в городе Т. У меня много дел. Когда все уладится, я проведу с тобой больше времени.

– Ладно, я знаю. А ты иди работай. – Нин Цин кивнула и разжала руки. Вообще-то, она не из тех, кто легко подпадает под чужое влияние или начинает зависеть от кого-то. С самого детства, кроме матери, он был единственным, от кого она зависела. Ей так не хотелось, чтобы он уходил.

– Глупышка. – Лу Шаомин сделал шаг вперед, обхватил ее лицо обеими руками и поцеловал. Нин Цин нежно обняла его, и двое влюбленных сплелись в объятиях. После долгого, нежного поцелуя Лу Шаомин осторожно провелгрубым большим пальцем по ее распухшим губам. Кожа в уголках ее губ была немного порвана. Он нахмурился и сказал: – Я обещаю, больше никогда тебя не кусну, как бы счастлив или возбужден я ни был.

Нин Цин была потрясена, очевидно, не ожидала от него таких слов. Как бесстыдно говорить такое с такой торжественностью!

– Уходи! – Печаль от расставания немного развеялась. Нин Цин ударила его по плечу своим маленьким розовым кулачком.

– Я действительно ухожу. – Лу Шаомин ущипнул ее за нежное лицо и отвернулся.

…

Когда его стройная фигура скрылась из виду, Нин Цин вышла из ванной. В коридоре почти никого не было. Она прикрыла разбитые красные губы рукой и пошла искать Сяо Чжоу. Но в конце коридора появилась Сюй Цзюньси…

Нин Цин разозлилась, увидев здесь Сюй Цзюньси. Она редко бывала настроена на общение с ним. Сюй Цзюньси посмотрел на Нин Цин. Ее одежда была опрятной и аккуратной, но волосы растрепались. Возможно, потому, что она только что вспотела, несколько красивых прядей прилипли к ее светлой шее. Нин Цин опустила руку, и он увидел ее раненые красные губы. Из его черных глаз вырвался мрачный, холодный блеск. Его ладони, до этого безвольно висевшие вдоль тела, сжались в кулаки. Он уставился на нее, стиснув зубы, и спросил:

– Ты поцеловала Лу Шаомина?

– Да. – Щедро призналась Нин Цин. Какое ему вообще дело, что она целовалась со своим мужем?

– Отлично сработано. – Грудь Сюй Цзюньси тяжело вздымалась, и он заговорил гортанным голосом. – У меня нет никакого самоуважения. Ты думаешь, Лу Шаомин действительно тебя любит? Он просто играет с тобой. Он не женится на тебе. Ты никогда не станешь частью семьи Лу!

Нин Цин очень хотелось сунуть ему в лицо свидетельство о браке и велеть открыть свои грязные глаза и посмотреть, но она решила этого не делать. Она холодно улыбнулась и спросила:

– Думаешь, Лу Шаомин похож на тебя? Мне очень жаль, но я могу ясно сказать: Лу Шаомин – один на миллион, и, к счастью, я, Нин Цин, встретила этого замечательного человека, и никогда его не отпущу!

Сказав это, Нин Цин ушла. Сюй Цзюньси больше не мог сдерживать горечь в сердце. Почему он так расстроился? Ему казалось, что кто-то режет его сердце ножом.

– Ааа! – Сюй Цзюньси испустил низкий рев и ударил кулаком по стене. По стене потекла кровь.

…

Нин Цин поспешно удалилась и, сворачивая за угол, случайно налетела на кого-то.

– Простите! Вы не ранены, надеюсь?

– Со мной все в порядке.

Женщина поправила юбку и подняла голову. Нин Цин опешила. Это была одна из ее кумиров, Ся Сяофу! Ся Сяофу была одета в элегантное белое платье. Ее каштановые, волнистые волосы спадали до самой талии, несколько прядей раскинулись по изящным плечам. У нее было очень правильное овальное лицо. Нин Цин заметила, что та оглядывается по сторонам. Нин Цин слышала, что у нее двойная докторская степень по китаеведению от лучшего университета Китая. Как говорится: «Кто полон знаний, тот всегда ведет себя элегантно». Шестнадцатилетняя Ся Сяофу была выбрана для роли в китайской драме «Боги и герои» из-за ее безупречной натуры. С тех пор ее неизменно называли «сестрой-богиней».

– Здравствуйте, мисс Ся. Я всегда вами очень восхищалась. Вы не могли бы дать мне автограф? – немного взволнованно спросила Нин Цин.

Ся Сяофу моргнула красивыми глазами, услышав ее слова. Кристально чистая улыбка появилась на ее нежном личике.

– Нин Цин, верно? Можешь называть меня Сяофу. Сегодня я видела рекламный ролик к фильму «Пыль и ветер». Я очень уважаю твои актерские способности. Честно говоря, я давно наблюдала за ролью Мэн Яо. Когда ты взялась за эту роль, я какое-то время чувствовала себя довольно подавленной. Но ты так хорошо сыграла, что я откровенно признаю свое поражение.

Нин Цин не ожидала, что первая богиня среди знати в частной жизни будет такой жизнерадостной и живой. Но только те актеры и актрисы, кто умел различать, кем они были на сцене и вне ее, могли по-настоящему наслаждаться жизнью.

— Сяо… Фу, — осторожно начала Нин Цин, — спасибо тебе за похвалу.

Она порылась в своей сумке, достала ручку и протянула ее Ся Сяофу.

— Не могли бы вы расписаться на обороте сумки вместо меня? Я хочу хранить эту сумку вечно.

http://tl.rulate.ru/book/36677/919817