Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 254: Не создавай мне проблем

— Да, — Лу Шаомин кивнул, и беспокойство между его бровями становилось всё более явным. Девушка откашлялась, разжала сжатые кулаки и медленно раскрыла пальцы. Один, второй... восьмой. Мужчина бросил на неё быстрый взгляд, рассмеялся и сказал:

— Десять миллионов? Хм, неплохо.

Он не стал гасить её энтузиазм и нежно погладил по волосам.

— Это неправильно, я ошиблась! — Нин Цин в панике заёрзала. Ну почему она была такой глупой? Она показала ещё один палец.

Большая мужская ладонь, ласкавшая её волосы, на мгновение замерла. В глазах Лу Шаомина мелькнуло удивление, когда он произнёс:

— Ты заработала так много за полгода? Ты действительно удивительна.

Он прижал её головку к своим губам, склонился к её уху и прошептал:

— Ты действительно очень удивительна.

Нин Цин схватила его за воротник рубашки. Её личико прижалось к его шее, и она тихо сказала:

— Я добавила ещё три.

Тёмные глаза Лу Шаомина заблестели, и он с недоверием спросил:

— Как их оказалось так много?

Нин Цин рассмеялась, звонко, словно серебряные колокольчики, и сказала:

— Я инвестировала в группу Ханьду. Это глобальный веб-сайт, но у них пока нет розничных магазинов в стране. Я открыла магазин в Т-Сити, чтобы испытать удачу. Результаты оказались неплохими, поэтому за полгода я открыла 148 франчайзинговых магазинов по всей стране.

Улыбка Лу Шаомина стала ещё шире. Его большая ладонь обхватила её личико, он ткнулся кончиком носа в её носик, вдыхая сладкое дыхание.

— За это полугодие акции Island Wide Media and Entertainment выросли в шесть раз. Помимо дивидендов, выплачиваемых акционерам, я использовал все свои активы для спекуляций на бирже. Кассовые сборы «Города Любви» достигли полутора миллиардов долларов. Деньги, которые я вложил в студию и медиа-проекты, удвоились. Два дня назад я всё это подсчитывал, и, кажется, сумма получается именно такая.

Лу Шаомин поцеловал её в губы и тихим, трогательным голосом произнёс:

— У меня такая превосходная жена, которая так хорошо зарабатывает. Теперь я чувствую себя под давлением.

Посетите наш комический сайт Webnovel.ЖИВЫЕ КОНЦЕРТЫ

Лицо Нин Цин раскраснелось, словно цветок. Она склонила головку, не давая ему себя целовать. Девушка тут же уселась ему на плечо, а её маленькая рука нашарила арахисовые слойки, о которых он и не подозревал. Она бросила одну ему в рот, и её глаза сверкнули, когда она рассмеялась.

— Прекрати, тебе нельзя смеяться надо мной!

Эта мелочь, заработанная ею, не шла ни в какое сравнение с его суммами; он просто знал, как подшутить над ней.

— Кто над тобой шутит? — Девушка облокотилась на его плечо, уплетая арахисовую слойку, и хрустящие звуки разносились от её рта. Лу Шаомин почувствовал, как сердце его защемило. Кровь в теле стала горячей и беспокойной. Он крепко обхватил её тонкую талию своей большой рукой и сказал:

— Что ты ешь? Дай мне одну.

Он подался вперёд, ища её мягкие губы, чтобы остановить её.

— Муженёк, не суетись. — Нин Цин отстранилась, и недовольный мужчина крепко сжал её руку. Его красивые брови были сдвинуты, и он действительно хотел съесть арахисовые чипсы у неё изо рта. Маленькое личико Нин Цин стало ярко-красным. Это был человек, который обращал внимание на гигиену и вкус. Почему он вёл себя так сейчас? Девушка не могла дальше. Каждый раз, когда она его целовала, она слышала звук слюны, булькающей между их ртами и языками. Ей было бы стыдно полдня.

— Ешь свои сам! — Её маленькая светлая рука взяла хрустящий арахис и сунула ему в рот, а другой рукой она оттолкнула от себя его красивое лицо. Ей казалось, что этот человек снова приблизится к ней. Девушка покраснела и сердито посмотрела на него. Её красные и белые губы были яркими и живыми, когда она сказала:

— Я собираюсь съесть свою лапшу; тебе нельзя меня беспокоить.

Она взяла палочки и продолжила есть миску кисло-сладкой лапши. Лу Шаомин выпрямился и обиженно отнял руку. Он ел арахисовые чипсы, которыми она его кормила. Он был в перчатке и продолжал помогать ей чистить креветку, а потом не смог удержаться и тихо сказал:

— Лисичка, после того как родишь ребёнка, подожди, я с тобой разберусь!

Нин Цин: «…»

— Убирайся, грубый человек!

На самом деле, для Лу Шаомина сумма заработанных денег была второстепенной. Больше всего ему нравилось и чем он был одержим — это её прилежное отношение к жизни. Выйдя за него замуж, столкнувшись с семьей Лу, она пережила много обид, но ни разу не пожаловалась. Она также не стремилась к мести, а просто спокойно и логично разрешала вопросы. Она была логична и изящна в своём подходе. Она с лёгкостью приняла тот факт, что между семьями Лу и Нин существовала разница в статусе. Она не только не чувствовала себя неполноценной, но и усердно трудилась, чтобы преодолеть пропасть, возникшую из-за того, что она не родилась в богатой семье. У неё всегда было страстное отношение к жизни, и она хотела постоянно совершенствоваться. Находясь рядом с ней, никогда не узнаешь, что творится в её умном и сообразительном уме. Она мило улыбалась тебе и преподносила сюрприз, когда оборачивалась. Иногда Лу Шаомину казалось, что она — прикосновение сияния и цвета в мирской жизни. Для него она была как воздушный змей-бабочка, танцующая в небе, передающая нить, управляющую её судьбой, в твою руку, а затем дерзко говорившая: «Муженёк, беги за мной». Это была, вероятно, самая умная женщина на земле, и её IQ и эмоциональный интеллект были выше всяких похвал. Она отдала себя мужчине, подарила ему надёжный дом, затем крепко прижалась к мужчине и сделала себя всем миром в его жизни. Верно говорят: хорошая женщина — это книга, которую нельзя закончить. Лу Шаомин знал, что Нин Цин — одна из них.

…

В этот день Лу Шаомин привёл Нин Цин обратно в дом Лу. Нин Цин была одета в сиреневое платье средней длины, в сочетании с тонкой бежевой рубашкой. Она выглядела элегантно и грациозно, и это принесло с собой тепло дома.

Горничная подошла, отворила дверь, и когда они с Лу Шаомином обернулись, в гостиной уже было семь или восемь старейшин семьи Лу. Все они собрались в гостиной, мирно беседуя, каждый с сигарой во рту, расставив ноги. Со стороны они походили на колоссальных боссов. Сун Яцзин не было видно, зато Лу Динь Хуа присутствовал.

Увидев, что вошёл Лу Шаомин, все поднялись:

— Шаомин, ты здесь!

Нин Цин почувствовала себя превосходно. Несмотря на то, что Лу Шаомин был самым младшим, ему удалось заставить коварных стариков, которые привыкли смотреть на ситуацию с высоты своего положения, встать и поприветствовать его. Она могла лишь вообразить, какое влияние имел Лу Шаомин.

Лу Шаомин взял её за руку и представил:

— Это мой старший дядя, это второй дядя... а это моя жена, Нин Цин.

Все они окинули Нин Цин взглядом с ног до головы, и в их глазах промелькнула какая-то острота. Нин Цин с достоинством приняла их взгляды, вспомнив, как Лу Шаомин их назвал:

— Старший Дядя, Второй Дядя…

— Хорошо, — ответили они, поджав губы. — Шаомин, эта девушка выглядит молодо, но она добра и внимательна. У тебя неплохой выбор. Динь-Хуа, тебе стоит удалиться и обнять своего внука.

Лу Динь Хуа бросил на Нин Цин благосклонный взгляд и засмеялся от души:

— Не стоит беспокоиться о моём внуке, я не должен вас всех отвлекать. Он уже в чреве моей невестки. Ах да, перед беременной женщиной каждый должен затушить свои сигары и вести себя прилично.

Услышав его слова, все обратили свои взоры на живот Нин Цин. Хотя она была одета в свободное платье, при ближайшем рассмотрении было видно, что она действительно слегка беременна. Богатые семьи очень ценили своих наследников, к тому же, это был старший внук в семье Лу. Старейшины прищурились, но про себя думая о другом, послушно затушили сигары. Атмосфера стала тёплой.

— Папа, а где мама? — спросила Нин Цин у Лу Динь Хуа.

— О, твоя мать занята на кухне.

— Тогда все мои дяди садятся первыми, — сказала Нин Цин с улыбкой. — Я пойду на кухню, найду маму и посмотрю, чем смогу помочь.

Лу Шаомин бросил на Нин Цин укоризненный взгляд: «Не ходи приглашать обидчика».

Нин Цин подмигнула и ответила: «Всё будет хорошо».

Глядя на девушку, которая направлялась на кухню, мужчина беспомощно нахмурился. По пути к дому Лу она уже приказала ему выслушать её, когда они войдут в дом, и велела не создавать ей проблем. «Не создавать ей проблем?» — она действительно избаловала его.

К нему подошёл старший. Лу Шаомин небрежно ответил ему, и как только старший ушёл, Лу Шаомин бросил взгляд в сторону кухни. Его собственный отец дразнил его:

— Учитывая сегодняшнее событие, чего ты боишься?

Лу Шаомин посмотрел на него и безразлично сказал:

— Я боюсь, что ваша жена будет запугивать мою жену.

Лу Динь Хуа: «…этот сопляк!»

На кухне Сун Яцзин готовила фруктовое блюдо. На самом деле, в богатых семьях к женщинам предъявлялись высокие требования, и истинная хозяйка дома должна была не только участвовать в приёме гостей, но и виртуозно готовить. Судя по всему, Сун Яцзин была компетентна в своей роли.

— Мама, я здесь. Вы готовите фруктовое блюдо? Позвольте мне помочь вам, это то, что у меня получается лучше всего, — Нин Цин взяла фруктовый нож.

— Мадам, — вежливо обратился к ней помощник и вышел из кухни.

Сун Яцзин увидела, как Нин Цин так смело вошла в дом, даже не сдерживаясь, и тут же отнеслась к этому дому как к своему, иначе она бы не пришла в ярость. Она фыркнула и сказала:

— Не думай, что ты победила. Если бы не настойчивость Динхуа, я бы не позволила тебе войти в дом Лу.

Нин Цин разрезала яблоко фруктовым ножом и мило улыбнулась:

— Мама, говорить об этом сейчас бесполезно. Я уже вошла в большие двери дома Лу. Я как раз встретилась со старейшинами. Ты разве не слышала? Даже слуги назвали меня "мадам". Мама, даже если ты этого не признаешь, очевидно, что я победила.

— Ты! — Сун Яцзин была в ярости и стиснула зубы.

— Мама, не сердись, возьми яблоко, — Нин Цин своими белокурыми пальцами оторвала кусочек яблока и поднесла его к губам Сун Яцзин, мягко напоминая ей, взмахнув длинными ресницами: — Мама, снаружи кто-то смотрит на нас.

Сун Яцзин выглянула наружу, и там действительно стояли три или четыре старейшины, наблюдавшие за ней. Сун Яцзин вежливо улыбнулась им и отвела взгляд.

— Нин Цин, ты довольна?

Заметив, что мама не хочет есть яблоко, Нин Цин небрежно отправила кусочек яблока себе в рот. Он был одновременно кислым и сладким, что было восхитительно. Она прищурилась и лениво сказала:

— Мама, когда мы с Шаомином вошли в гостиную, эти старшие очень внимательно меня разглядывали. Они также долгое время сосредоточенно смотрели на мой живот. Теперь старшие смотрят на нас, свекровь и невестку. Я не знаю, ждут ли они зрелища? Говоря о том, чтобы быть довольной, если бы мама не решила вмешаться в наши отношения на благотворительном вечере семьи Оу два дня назад, как бы я привлекла такое внимание стольких людей?

Сун Яцзин не нашлась, что сказать. Она действительно была опрометчива во время благотворительного гала-концерта семьи Оу. Она выставила себя и Нин Цин на всеобщее обозрение.

— Мама, неважно, сколько ты будешь бороться со мной. В конце концов, мы всё ещё семья. Давайте не будем бороться, чтобы другие смеялись над нами. Более того, мы не можем позволить другим выиграть из-за наших различий.

— Хм! — Сун Яцзин не знала, что эта девушка так ясно мыслит и так ясно всё понимает. Она бросила фрукты, которые держала в руках, на стеклянный прилавок и сказала: — Ты поможешь мне разложить фрукты? Тогда ты организуешь это и не спеши, пока занимаешься этим.

Сун Яцзин отвернулась и вышла.

http://tl.rulate.ru/book/36677/1056288