Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 250: Начнем Заново, Создавая Воспоминания Вместе

— Воздух наконец утих, и Нин Цин мягко улыбнулась:

— Шаомин, ты закончил принимать душ?

Она отвела взгляд и положила фотографию обратно в карман его брюк. Затем, оттолкнувшись от пола, подошла к бамбуковой корзине и положила туда его одежду. В этот момент сзади появилась красивая фигура, и Лу Шаомин обнял ее. Одна его огромная ладонь накрыла выступающий животик, пока он целовал ее в щеку и говорил:

— Ты голодна? В доме нет никакой тёти. В будущем тебе нельзя прикасаться к маслу или копчёному; не пойти ли нам поесть?

Нин Цин покачала головой:

— Я не хочу. Ресторанная еда не подходит беременным женщинам. Шаомин, может, вернёмся домой и поедим? Моя мама наверняка приготовила много блюд; она недавно заставила меня растолстеть.

— Хорошо, — кивнул Лу Шаомин. — Конечно, пойдём домой, поедим.

Услышав его согласие, Нин Цин попыталась вырваться из его объятий, но мужчина крепко держал её. От него исходил лёгкий аромат после душа; его волосы были ещё влажными, и всё тело казалось непросохшим.

— Ты голодна? — снова спросил он.

— Что? — она ничего не поняла. — Ты не мог бы ещё немного подождать, прежде чем мы пойдём домой ужинать? Я же помню, что ты на третьем месяце беременности.

Нин Цин почувствовала, как всё её тело охватило пламя. Смысл его намека был слишком очевиден. Она прикусила розовую нижнюю губу своими белыми, как ракушки, зубами и застенчиво произнесла:

— Я съела только два маленьких десерта на ужин…

— О, — ответил мужчина, поцеловал её в волосы и, отпустив, обернулся. — Позволь мне сначала переодеться, прежде чем мы уйдём.

Но он не успел сделать и шага, потому что её пальчик крепко сжал его. Он обернулся, чтобы посмотреть; девушка глядела на него сияющими глазами и сказала:

— Хотя я съела совсем немного, я не голодна.

Взгляд Лу Шаомина мгновенно стал влюблённым. Он быстро подошёл, подхватил девушку на руки и осторожно положил её на кровать. Его руки оказались по обе стороны от неё, и он смотрел на её трогательное, нежное лицо.

После беременности её кровообращение значительно улучшилось. Нежная, светлая кожа приобрела здоровый розовый оттенок. Её лицо осталось маленьким, оно даже не занимало и половины его ладони.

— Как он обычно обращается к тебе в такие моменты? "Женушка"?

Нин Цин покраснела и не смела взглянуть на него, но не могла удержаться и украдкой приоткрыла глаза, чтобы посмотреть. Он лежал на ней сверху, глядя на её особенно чёткие черты. Он только что вышел из душа, усталость как рукой сняло, тело было свежим и чистым. Это делало его ещё моложе и красивее. Её длинные ресницы дрогнули. Ресницы-крылья бабочки дополняли прекрасные глаза, привнося мистическую вибрацию в её красоту.

— ... Маленькая Женушка.

— Она выплюнула эти два слова.

— Хех, — мужчина хрипло рассмеялся и сказал: — Запер маленькую женушку у себя дома, он слишком хорошо умеет наслаждаться жизнью.

О чём он говорил?

— Где ты была всю неделю?

Лу Шаомин застыл на месте и ничего не ответил. На самом деле Нин Цин уже знала ответ. Даже если она не знала, как была сделана эта фотография, она, вероятно, была сделана в Америке. Из Великобритании в Америку…

Нин Цин догадалась, что именно поэтому он исчез на целую неделю. Он отправился на поиски своих воспоминаний? Нин Цин обхватила его красивое лицо своими маленькими ручками и приподнялась, чтобы поцеловать его глаза.

— Шаомин, мне кажется, ты всё ещё чего-то не понимаешь. Мне нравилась твоя прошлая версия. Но я люблю тебя сейчас, потому что, когда я думаю о человеке, который обладает памятью, я знаю, что в твоём теле прячется ещё один Лу Шаомин, и это лишь заставляет меня любить тебя ещё больше.

Ясные и сверкающие глаза Лу Шаомина сузились. Он думал, что потерял память, и её любовь раскололась пополам. Одна половина досталась его прежней версии, другая — ему самому. Сравнивая их, она явно отдавала предпочтение его прошлому «я». Но теперь она говорила ему, что это не так.

— Шаомин, я всегда хотела, чтобы ты восстановил свои воспоминания, но не потому, что хотела, чтобы ты стал другим человеком. Я просто хотела, чтобы у тебя были воспоминания, принадлежащие тебе. Лу Шаомин из прошлого — это часть настоящего Лу Шаомина. Помни об этом, ты не разделён на две части, а скорее, два человека овладели твоим телом. Шаомин, не соревнуйся с самим собой. Тебе нужно просто знать, что человек, на котором я вышла замуж, — это ты. Все мои первые шаги были отданы тебе. Мой маленький молодой господин Лу тоже твой, ты мой единственный и неповторимый.

Только теперь она поняла, почему он постоянно говорил о «нём»: у него не было никаких воспоминаний, прошлое для него было чистым листом, и он чувствовал, что всё, с чем он сталкивался, не было реальностью. Он искренне завидовал самому себе. Он долго боролся сам с собой, и это привело к его упрямству. А его упрямство было страшной психологической болезнью. Лу Шаомин растерялся. Его голос был хриплым, когда он сказал:

— Это правда? Но, Нин Цин, может быть, до конца своей жизни я не смогу вспомнить эти воспоминания.

Он даже пытался попасть в автомобильную аварию, но ничего не вышло. Нин Цин нежно поцеловала его в губы:

— Шаомин, если ты не можешь восстановить эти воспоминания, тогда не беспокойся об этом. Самое главное, что мы теперь вместе. У нас будет много времени, чтобы провести вместе в будущем. Давайте начнём всё заново и создадим воспоминания, которые принадлежат нам.

Лу Шаомин неуверенно спросил:

— Можно?

— А почему бы и нет? — Нин Цин приподнялась, наполовину нависая над ним, и сказала: — С этого момента чувствуй меня как следует. Я твоя, и я принадлежу только тебе.

Взгляд Лу Шаомина потемнел, и он быстро прижался к ней всем телом.

— Ай! — Нин Цин толкнула его в грудь, не давая ему продолжиться.

— Что случилось на этот раз? — В хриплом голосе мужчины слышалось нетерпение.

— Дай мне взглянуть на твою руку. — Нин Цин взяла его левую руку, чтобы посмотреть, и увидела лишь глубокую и длинную рану на мускулистой руке. Хоть она уже и затянулась струпом, но всё равно выглядела зловеще. Вероятно, потому, что он слишком долго её обнимал; в центре раны проступило немного крови.

Сердце Нин Цин сжалось от жалости. Она склонилась, нежно поцеловала его темный шрам и спросила: «Шаомин, тебе больно? Я не позволю тебе больше страдать, хорошо? Теперь ты не один, и малыш, и я нуждаемся в тебе.»

Её мягкие губы коснулись его руки, и она ощутила её тепло и гладкость. Лу Шаомин сглотнул, тут же прижал её к кровати и сказал: «Не дёргайся, я больше не могу ждать.»

Нин Цин… Если бы он, придя в себя, узнал об этих её скороспешных словах «я больше не могу ждать», что бы он подумал?..

На следующий день все заголовки развлекательных газет пестрели именем Нин Цин. Вся индустрия развлечений захлёбывалась от похвал. После этих трёх месяцев молва облетела весь город: Нин Цин стала госпожой Лу. Отныне, когда упоминали её имя, это сопровождалось всеобщей женской завистью и ревностью. Её обручальное кольцо, символ её победы в любви, было оценено экспертами более чем в сто миллионов долларов. Оно было поистине единственным в своём роде. Съемки фильма «Город любви» завершились через месяц. Нин Цин устроила вечеринку в честь окончания съёмок и лично приняла участие в нескольких пресс-конференциях. Она умело и непринуждённо вела их, снабжая прессу сенсационными заголовками. На вопросы отвечала изящно и любезно, гладко и остроумно. Разумеется, после этих пресс-конференций нашлись те, кому посчастливилось увидеть мужчину в деловом костюме. Он оставил после себя лишь холодную и таинственную тень, мелькнувшую в толпе. Он лично отвёз свою беременную жену домой. Эта пара вступила в новую, страстную фазу своих отношений. Нин Цин решила действовать, пока запылал огонь. Наступил жаркий и знойный день, когда «Город любви» официально вышел на экраны шестого июня. В день премьеры он собрал тридцать миллионов долларов, а через неделю после выхода преодолел отметку в четыреста миллионов долларов. Это побило все рекорды кассовых сборов в истории кино. Карьера Нин Цин взлетела до небес за одну неделю. Акции Island Wide Media and Entertainment выросли в шесть раз. Её состояние позволило ей войти в список самых влиятельных медиа-знаменитостей по версии Forbes, и она возглавила этот список. Более того, жюри выбрало её самой влиятельной женщиной-знаменитостью в Китае, и она стала первой китайской знаменитостью, появившейся на обложке журнала Milan Fashion Week. Слава и почести обрушились на неё лавиной. Нин Цин сегодняшняя и Нин Цин из прошлого были совершенно разными людьми. В этот день её подопечная, взволнованная Сяо Чжоу, была прервана кем-то. «Прошу прощения, я ищу Нин Цин. Это здесь её студия?»

Сяо Чжоу подняла глаза. Перед ней стоял безукоризненно одетый мужчина средних лет, обладавший аурой выдающейся личности. «Могу я спросить, кто вы?» — вежливо поинтересовалась она. Лу Диньхуа рассмеялся и сказал: «Я отец Лу Шаомина.»

Сяо Чжоу была потрясена и тут же выступила вперед, чтобы приветствовать его: «Так это вы отец нашей Нин Цин! Как поживаете? Нин Цин сейчас в кабинете, я провожу вас к ней.»

Сяо Чжоу привела Лу Диньхуа к двери кабинета, где Нин Цин беседовала с Инь Моэр, художницей, работавшей под её руководством. «Нин…» — начала было Сяо Чжоу. Но Лу Диньхуа остановил её взмахом руки. Его жест означал, что раз уж он здесь, он готов подождать и послушать. Нин Цин села на стул, а Инь Моэр начала говорить: «Директор Нин, вчера я получила приглашение на обед от крупной фигуры в индустрии развлечений. Я не знаю, стоит ли мне идти.»

Нин Цин подняла взгляд, посмотрела на неё и, скривив губы в улыбке, сказала: ««Город любви» сделал тебя звездой первой величины. В будущем ты будешь получать всё больше приглашений. Я не могу вмешиваться в твою личную жизнь. Если ты идёшь на деловой обед, прежде всего подумай о своей прибыли. Ты можешь пить, но сможешь ли ты выстоять, принимая прикосновения и ляжешь ли с ними?»

Инь Моэр, которой в этом году едва исполнилось двадцать, явно не могла принять резкость слов Нин Цин. Она покраснела и махнула рукой: «Директор Нин, я не это имела в виду…»

http://tl.rulate.ru/book/36677/1056268