Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 163:Нин Яо Попался

– Смотритель, вероятно, выполнял чей-то приказ. Бесполезно его арестовывать, нам нужно выяснить, кто за всем этим стоит.

Лу Шаомин улыбнулся и махнул рукой, отпуская всех. Он наклонился к её уху:

– Тогда кто, по-твоему, стоит за всем этим?

Заметив, что вокруг больше никого нет, Нин Цин обняла его за шею. С сияющей улыбкой она сказала:

– Шаомин, ты такой раздражающий. Ты ведь прекрасно знаешь, о ком я думаю, и всё равно спрашиваешь.

Лу Шаомин поцеловал её алые губы и произнёс:

– Нин Яо?

– Да. – Нин Цин кивнула и продолжила, – Так продолжаться не может. Мне нужно придумать, как её быстро поймать. Сейчас она просто не в себе. Она наверняка что-нибудь придумает, чтобы мне навредить.

Лу Шаомин с ленивой улыбкой спросил:

– Итак?

– Итак… – Нин Цин кивнула и игриво подмигнула. Она надула свои розовые губки, ведя себя очень мило. – Муженёк, у меня есть план, но я не знаю, согласишься ли ты.

– Хех. – Лу Шаомин давно знал, что её умный мозг уже составил план. Она ходила вокруг да около, потому что боялась, что он не согласится. Она прекрасно понимала ситуацию. – Ты хочешь пригласить Сюй Цзюньси на чай и ужин? А это чтобы Нин Яо явилась? Нин Цин, у тебя такие амбициозные мечты. Твой план вчера включал в себя пребывание с Му Юньфанем так долго, а теперь ты хочешь связаться с Сюй Цзюньси. Приди в себя – с кем ты хочешь связаться завтра? Зачем ты вообще впутываешь меня? – Лу Шаомин намеренно придал своему красивому лицу строгое выражение. Он уже знал о её плане? Ах да, если бы он не знал, это было бы ещё более странно. Такой умный и хитрый человек…

– Муженёк, ты не согласен? Айя. – Нин Цин тут же протянула руку, чтобы дотронуться до раны на локте, и сморщила брови от боли. – Муженёк, если ты сейчас не поймаешь Нин Яо, то потом придешь и укусишь нас. Поймать её одним быстрым движением было бы лучше, чем предупреждать о наших передвижениях. Если ты используешь мои методы, я гарантирую, что это сработает с одной попытки. Почему бы тебе просто не выслушать меня хоть раз? У меня так болит локоть, и, муженёк, ты не можешь быть рядом со мной каждую минуту моей жизни. Если Нин Яо наймет другого человека, чтобы причинить мне вред, и если я попаду в какую-нибудь опасность, муженёк, у тебя больше не будет жены.

Она вела себя застенчиво и надула губы. Лу Шаомин почувствовал, как всё его сердце растаяло, и ущипнул её за щёку.

– Тебе не разрешается близко общаться с Сюй Цзюньси.

Глаза Нин Цин заблестели, она обхватила ладонями лицо Лу Шаомина и поцеловала его.

– Спасибо, муженёк. Ах да, муженёк – самый лучший! Он лучший в понимании!

– Хватит рассыпаться в любезностях. – Лу Шаомин встал, подхватил её на руки и направился к дверям. В больничном коридоре было много людей, и Лу Шаомин, несущий Нин Цин, быстро привлёк внимание многих. Нин Цин легко смутилась. Её две стройные ноги сладко повисли в воздухе, и она сказала:

– Муженёк, отпусти меня. Все смотрят на нас.

Лу Шаомин никого не принимал близко к сердцу и сказал:

– Если им нравится смотреть, пусть смотрят. Вчера ты повредила себе лоб и локоть. Я боюсь, что если сейчас не буду тебя внимательно держать, ты снова упадёшь, поэтому я несу тебя.

Нин Цин чувствовала себя очень сладко в своём сердце. Она вцепилась ему в шею, оглянулась через плечо и увидела группу молодых девушек, прикрывающих рты, сражённых Лу Шаомином. «Ух ты, этот дядя такой красивый…»

Нин Цин подняла брови в сторону этих юных леди и ещё крепче прижалась к Лу Шаомину. Она сказала: «Каким бы красивым ни был этот дядя, он мой. Хм». Они вдвоём спустились вниз. Лу Шаомин усадил её на переднее пассажирское сиденье и помог пристегнуть ремень безопасности.

– Нин Цин, на что ты так пристально смотрела в больнице?

Однажды он упомянул об этом. Нин Цин застеснялась и сказала:

– Хе-хе, ничего особенного.

– Осмеливаешься снова ничего не говорить? – Лу Шаомин двумя пальцами ущипнул её за маленькую, мягкую, белоснежную мочку уха.

– Муженёк, это больно. – Нин Цин тут же прикрыла мочку уха ладонью и оттолкнула его, желая вырваться из его злых пальцев. – Если хочешь что-то сказать, говори нормально, хорошо? Не применяй силу. Я видела там нескольких малышей. Они были очень милыми, поэтому я подумала, и подумала…

– Ты хотела родить ребёнка для меня?

На маленьком личике Нин Цин появились два красных пятна. Она не возражала и только мягко сказала:

– Родить ребёнка для тебя – это всего лишь… вопрос времени. Я собираюсь родить для тебя маленького юного мастера Лу, но сейчас я ещё слишком молода. До Праздника Весны остался ещё месяц. После этого я вернусь в индустрию развлечений. Я буду заниматься инвестициями за кулисами и производством. У меня будет много дел, поэтому я рожу ребёнка, когда мы подождём 2 года.

Лу Шаомин приблизился к ней и поцеловал в лицо.

– Хорошо, я соглашусь на все твои планы. Муженёк будет поддерживать всю твою работу.

…

Нин Цин позвонила, чтобы пригласить Сюй Цзюньси на свидание, и они встретились на детской площадке.

– Нин Цин. – Сюй Цзюньси подошёл к Нин Цин. Девушка была одета в короткую жёлтую меховую куртку, на поясе у неё висела серебряная пряжка, а ниже – узкие кожаные штаны. Её маленькое личико было скрыто светло-серым шарфом, и она выглядела привлекательно красивой.

– Президент Сюй. – Нин Цин скривила губы в улыбке и поздоровалась с ним. Перед ними была карусель, и Сюй Цзюньси улыбался, глядя на них.

– Нин Цин, ты всё ещё помнишь это место?

– Конечно, помню. Раньше я любила кататься на каруселях, и ты каждую неделю привозил меня кататься на них.

– Хех, это здорово – ты всё ещё помнишь наше прошлое. – Сюй Цзюньси улыбнулся, чувствуя себя успокоенным, и спросил: – Почему ты доверилась мне вчера в кондоминиуме Линь Сюэмэя? Ты выставила свою охрану против Му Юньфаня, так почему же ты не выставила свою охрану против меня? Может быть, у меня были дурные намерения, когда я подошёл к тебе.

Влажные глаза Нин Цин ярко блестели, когда она сказала:

– Я не знаю, есть ли у президента Сюя другие плохие намерения по отношению ко мне, единственное, что я знаю, это то, что президент Сюй не причинит мне вреда.

— Сюй Цзюньси в моих воспоминаниях — большой мальчик, очень застенчивый и тёплый. Тогда, в год, когда мне исполнилось восемнадцать, он признался мне, достав розу, которую прятал за спиной, и покраснел. Он заикался, когда говорил, что я ему нравлюсь, и просил стать его девушкой. Ах, президент Сюй, вы, очевидно, больше не тот человек, но наивность вашего характера не изменилась; вы бы не стали нанимать кого-то, чтобы заговорить и причинить мне вред.

На самом деле, Нин Цин сформулировала это несколько изящно. Она хотела сказать, что Сюй Цзюньси мог быть обманут Нин Яо в течение трёх лет, и его мысли были слишком просты. Он никогда бы не придумал таких коварных планов, да и это не входило в его характер. Сюй Цзюньси был тронут её словами. Он пожал плечами и с чувством сказал: «Нин Цин, честно говоря, за те 18 лет, что мы были детскими возлюбленными, я всегда чувствовал себя неполноценным из-за Му Юньфаня. Му Юньфань был лучше меня во всех отношениях, и он был красив, как солнечный шар. Он привлекал внимание везде, а я всегда был в его тени. Он так хорошо к тебе относился, и ты мне очень нравилась, я очень боялся, что он отнимет тебя у меня. Это во многом и стало причиной того, что, когда я услышал, что ты легла с ним в постель, я был так раздражён и взволнован».

Это была самая большая тайна в жизни Сюй Цзюньси. Она касалась мужского достоинства, и он всегда боялся говорить об этом. Теперь, когда он высказался вслух, он почувствовал, как тело расслабилось. Нин Цин кивнула и улыбнулась, глядя на Сюй Цзюньси. «Хотя на бумаге Му Юньфань был лучше тебя во всех отношениях, но в то время я видела только тебя. Я чувствовала, что моё сердце бьётся только ради тебя. Если мы будем жить дальше, разве мы не должны просто хорошо жить? Любите других хорошо, и, естественно, вас тоже полюбят».

Хорошо ли мы живём? Это было правильное утверждение. Только теперь Сюй Цзюньси всё понял. Сравнивать людей было не с чем. Живи своей жизнью хорошо, и было бы лучше, если бы ты шёл по жизни с чистой совестью. Точно так же, как Му Юньфань, человек, которого он ненавидел и которым восхищался, — разве сейчас он не оказался в ситуации, когда цветы увядают без проточной воды? Каким бы блестящим он ни был, это было бесполезно. Только человек, могущественный и умный, как Лу Шаомин — он был настоящим победителем в жизни. Сюй Цзюньси почувствовал, как его мысли прояснились. Двадцатилетний тяжёлый груз на его плечах наконец-то был снят. Он поднял глаза к небу, и ему захотелось начать новую жизнь. «Нин Цин, ты теперь счастлива? — Он думал, что это последний раз, когда он может задать вопрос. — Да, я счастлива». Маленькие ямочки на щеках Нин Цин были частично видны, а её улыбка была красивой и завораживающей. Сюй Цзюньси облегчённо улыбнулся; всё хорошо, пока она счастлива. — Президент Сюй, вы не совершили большого преступления. Неверные пути, которые вы выбрали, не были слишком фатальными. Хорошо справляйтесь с делами Нин Яо и живите своей собственной жизнью.

Сюй Цзюньси кивнул. Он так и сделает. — Нин Цин, как ты думаешь, Нин Яо появится здесь?

— Да, появится. Она обязательно появится. Она жила в вашем доме и очень сердилась на вашу мать. Му Юньфань, должно быть, дал ей много обещаний, чтобы она помогла Му Юньфаню выполнить вчерашние дела. Она думала, что это её единственный выход, но не ожидала, что потерпит неудачу. Она уже была на грани того, чтобы сдаться в этой жизни. Единственное, чего она хотела бы, — это увидеть моё несчастье, поэтому она должна быть рядом, следить за мной. Если она увидит меня с вами, она, вероятно, будет очень зла.

Она хорошо понимала Нин Яо, Нин Яо был чрезвычайно глупым человеком. У неё больше нет Ли Мэйлин в качестве советника, а у неё есть ребёнок в животе. Ей некуда идти, чтобы спрятаться. Она, должно быть, очень ненавидит Нин Цин и определённо хочет, чтобы та умерла. Она наверняка примет меры против Нин Цин. — Хорошо. Сюй Цзюньси кивнул и продолжил: — Нин Цин, давай покатаемся на карусели, раз уж мы здесь. Давайте снова счастливо продолжим.

— Конечно. — Нин Цин направилась к карусели. Нин Цин только что уселась на деревянного коня, и Сюй Цзюньси сказал…

— Что?

— О, ничего особенного. — Сюй Цзюньси колебался, не зная, стоит ли продолжать. Он улыбнулся и спросил: — Когда мы закончим с каруселью, куда мы пойдём?

Нин Цин подняла глаза, чтобы посмотреть на закат в небе рядом с ней, и она улыбнулась, отвечая:

…

В уединённом коридоре гостиницы Нин Яо поправила на голове кепку и опустила её. Она плотно обернула одежду вокруг своего тела и с нетерпением ждала, когда кто-нибудь придёт. Она волновалась, как муравей на раскалённой сковороде. Сюй Цзюньси и Нин Цин вошли в номер гостиницы. Как она могла оставаться спокойной? Она поручила частному детективу сфотографировать место преступления и хотела, чтобы Нин Цин потеряла всё своё доверие и достоинство. Нин Цин очень повезло, что её не раздавило насмерть тележкой в больнице, но пока она живёт ещё один день, Нин Цин не будет жить спокойно. Пока она ждала, к ней торопливо подошёл частный детектив, и Нин Яо поспешно подошла поприветствовать его. — Ну и как это? Вам удалось его получить?

Частный детектив помрачнел и отвернулся в сторону. С той стороны подошла группа людей. Нин Цин и Сюй Цзюньси возглавляли этот поток. Глаза Нин Яо сузились, и она повернулась, чтобы бежать. Но не успела она сделать и двух шагов, как два телохранителя придавили ей локти, и она была поймана. Нин Цин медленно пошла вперёд и сказала со смехом: — Нин Яо, не беги больше. Эти телохранители обладают огромной силой. Подумай о ребёнке в твоём животе.

Шапочка на голове Нин Яо упала на пол после того, как телохранители коснулись её, и её волосы были в полном беспорядке. По сравнению с Нин Цин в её жёлтой меховой куртке, она была просто развалиной. Она знала, что больше не сможет бежать, ей конец. Нин Яо пыталась убежать от телохранителей, как сумасшедшая. Ей захотелось броситься к Нин Цин, и она зло упрекнула её: — Отпусти меня, Нин Цин. Я хочу убить тебя. Вы специально открыли гостиничный номер с Сюй Цзюньси, верно? Вы нарочно соблазнили меня появиться здесь, чтобы задержать меня, верно? Как ты можешь быть такой злой?

Сюй Цзюньси сделал шаг вперёд и встал рядом с Нин Цин, защищая её. Выражение его лица было решительным, когда он сказал: — Нин Яо, как ты можешь называть других злыми? Ты самый злой человек, которого я когда-либо встречал! Нин Цин — это не ты.

– Зачем ей заказывать номер в отеле вместе со мной, если она уже миссис Лу? Не обвиняй других в своей глупости!

– Ха-ха-ха, Сюй Цзюньси, ты сам знаешь, что она госпожа Лу, но всё равно её защищаешь. У меня ведь ребенок под сердцем, а ты позволяешь этим охранникам так со мной обращаться? Чиста ли твоя совесть рядом с Нин Цин, ты и сам знаешь. Вы – хитрая парочка!

Сюй Цзюньси с тревогой смотрел на Нин Яо, которая вела себя безумно. Ему казалось, что он её совсем не знает. Неужели это всё та же Нин Яо, нежная и любящая, которая была с ним три года, полагаясь на него как на опору? Неужели она так хорошо скрывала свою истинную сущность?

– Заткните ей рот, – приказал Сюй Цзюньси охранникам.

– Оставь. – Нин Цин остановила его. – Если она хочет нас ругать, пусть ругает от всей души. Вероятно, в будущем никто уже не услышит её слов.

Услышав это, Нин Яо замерла. Она покачала головой и спросила:

– Нин Цин, что ты имеешь в виду?

Нин Цин медленно подошла к Нин Яо. Изогнув губы, она спросила с улыбкой:

– Ты похитила меня вчера вместе с Шуй Лин и Му Юньфанем. Суд обязательно привлечёт вас к ответственности, и вы пойдёте по стопам своей матери, проведя остаток жизни в тюрьме.

– Нет, нет, ты же прекрасно знаешь, что я всё это делала по приказу Му Юньфаня! Он – настоящий вдохновитель, он должен сидеть в тюрьме!

– Меня это не волнует. Говори что угодно о Му Юньфане, когда будешь давать показания. Только судья решит вашу судьбу.

Нин Яо была словно сдувшийся воздушный шар. Всё её тело обмякло, и она сказала с жалостью:

– Му Юньфань не позволил мне ничего сказать. Как я могу выступить против семьи Му?

Улыбка Нин Цин стала ещё шире, когда она произнесла:

– Ты не можешь их победить, поэтому можешь быть только козлом отпущения. На самом деле, ты прекрасно знаешь, что виновна. Человек, которого хочет заполучить Му Юньфань, – это я. А ты, тем временем, отравила Шуйлин и чуть не убила меня. Ты явно виновна. Хе, Нин Яо, почему бы тебе не продолжить ругать меня? Ты же так волновалась и ругала меня! Кроме твоего рта, что тебе ещё осталось? Я живу хорошо. Я – госпожа Лу, и, возможно, Сюй Цзюньси будет жить ещё лучше. Он найдёт себе девушку получше, чтобы жениться и привести в семью Сюй. Ребёнок в твоём животе назовёт кого-то другого мамой. Как же так? Неужели ты думала, что тебя ждёт самый жалкий конец?

Слезы потекли по лицу Нин Яо. Нет, она не хотела попасть в тюрьму. Она не хотела оказаться в этом ужасном, мрачном месте. Должность госпожи Сюй должна была принадлежать ей.

– Нин Цин, это всё твоя вина. Из-за тебя я оказалась в таком положении…

– Неужели это из-за меня ты оказалась в таком затруднительном положении? – перебила её Нин Цин. – Ты сегодня в таком положении из-за своих собственных действий. Всё дело в одном слове: жадность!

“Жадность?” Нин Яо ошеломлённо покачала головой. Нет, всё было не так.

– Нин Яо, на самом деле, у тебя было много шансов всё исправить. У тебя была такая хорошая жизнь. Твоя мать проложила тебе хорошую дорогу, и ты могла бы стать умной, послушной дочерью, но ты этого не сделала. Ты уехала в Америку на три года, а если бы не твоя жадность и желание вернуться, ты бы уже была миссис Сюй. Ты вернулась в страну, использовала шрам на лбу, чтобы удержать Сюй Цзюньси, и могла бы полностью поселиться рядом с ним и сопровождать его, но ты не остановилась из-за своей жадности и выставила себя напоказ. После этого твоя мать попала в тюрьму, и ты забеременела. Сюй Цзюньси больше не хотел тебя видеть. Ты надеялась на наследника мужского пола, и если бы ты сохранила молчание и контролировала свою жадность, ты всё ещё могла бы жить спокойно. Ты сбежала, когда потерпела неудачу, и если бы ты не думала причинить мне вред, я бы не разрушила твою жизнь из-за ребёнка, который был в твоём животе уже пять месяцев!

http://tl.rulate.ru/book/36677/1000130