“Я не понимаю. Если уже есть одна Симо, зачем создавать ещё одну? С таким мастерством стрельбы ... эта девочка сама могла бы стать героиней. Зачем понадобилось чужое имя?”
“Не одна”, — женщина-хирург снова затянулась сигарой.
“Что?” — Чжан Хэн нахмурился
“Созданная Симо — это не одна. Они нашли четырёх человек. Трое снайперов и один автоматчик. Четверо в масках действовали под одним и тем же именем — как четыре подстраховки. Вместе они создали величайшего снайпера в истории человечества — легенду о Симо!”
“Он вездесущ, призрак, блуждающий по полю боя, самый надёжный товарищ, Белая Смерть, наводящая ужас на советских солдат, непобедимая легенда, вдохновлявшая миллионы финнов — и солдат, и простых людей … Хотя, если быть точнее, Симо — это только трое. Потому что один из них погиб вскоре после начала войны — в легенде о нём почти ничего нет. Ещё один был убит советским пулемётчиком в прошлом месяце”.
“А что насчёт настоящей Симо? Она знает?”
“Это уже неважно. В октябре прошлого года она откликнулась на призыв и ушла в армию. Во время учёбы бросилась на гранату, чтобы спасти товарищей. Если бы не это, плана бы не существовало. Но …” — Мэгги нервно щёлкала зажигалкой, было видно, что она и сама встревожена. “Теперь война заканчивается. В мире осталось два Симо”.
“Те, кто придумал этот план, должны были предвидеть такой исход?” — заметил Чжан Хэн.
“Да. Изначально после войны оставшимся дали бы честный шанс, по крайней мере … они могли бы решить свою судьбу с оружием в руках. Но теперь всё пошло не так”.
“Что случилось?”
“Из оставшихся двое — та девочка и автоматчик. Третьего дня он был ранен разрывной пулей. Чудом пережил операцию. Но кто-то слил информацию — в больницу набежали иностранные журналисты. И он раскрыл себя перед ними”.
На лице женщины-хирурга появилась безнадёжная улыбка: “Я понимаю, почему он так поступил. Девочка — сильнейшая из всех четверых. А он тяжело ранен. В дуэли против неё у него не было бы ни единого шанса”.
“И теперь вы собираетесь от неё отказаться?”
“У нас нет выбора. Теперь мы вынуждены подыгрывать этому парню, даже латать прорехи в его лжи”.
Чжан Хэн уставился на Мэгги. В комнате повисла долгая тишина — почти полминуты он не сводил с неё глаз.
“Чтобы я поверил твоим словам, для начала объясни, каким образом английская волонтёрша в партизанском отряде оказалась в курсе того, что явно относится к категории строжайшей государственной тайны?”
На этот раз надолго замолчала уже Мэгги.
“Я солгала тебе раньше. Я действительно выросла в Англии, но мой отец — финн, и при этом он занимает высокий пост в военном командовании. Этот план изначально был моей идеей. Я лично отбирала их. Я хотела своими глазами увидеть рождение легенды, поэтому и приехала сюда. А Аки был приставлен ко мне военными для охраны”.
Мэгги выглядела раздражённой, стояла у окна — точно так же, как и в день их первой встречи, скрестив руки на груди и глядя вдаль.
И в этот миг Чжан Хэн понял, что именно терзало её тогда. Она всё глубже привязывалась к девочке и с трудом сохраняла равное отношение ко всем четверым, а значит, уже не могла оставаться объективной.
“В конце концов, все мы всего лишь люди. Мне действительно небезразлична эта девочка. Я даже думала — не убрать ли остальных кандидатов чужими руками. Но война ещё не кончилась, и я не знала, выживет ли она. Я не могла рисковать, тем более после гибели второго. Да и итоговое условие изначально было в пользу этой девочки. Но того, что случилось потом, я не предвидела”.
“Теперь ты понимаешь, что сама не способна на это, и хочешь переложить грязную работу на меня?” — взгляд Чжан Хэна упал на пистолет на столе. “Но почему бы просто не отпустить её? Ты знаешь её. Она не станет переживать из-за того, что не стала героиней!”
“Я автор идеи, но не исполнитель”, — Мэгги сжимала сигару, не замечая, как пепел падает на её рубашку. “У меня действительно есть некоторый голос в этом деле, но не последний. Строго говоря, моя работа закончилась, как только я завершила набор. Всё, что было потом, — уже моя личная инициатива. Я не в силах изменить то, что уже случилось, и не могу отменить решение сверху”.
Она помедлила и добавила: “Она верит тебе. Поэтому я решила рассказать всё тебе. Чтобы именно ты проводил её в последний путь. Это последнее, что я могу для неё сделать. Говорят, к северо-западу есть красивое озеро. Может быть, когда всё закончится, мы съездим туда на рыбалку”.
Женщина-хирург наконец высказала всё, что хотела сказать этой ночью.
“У меня нет выбора, верно?” — Чжан Хэн без особых колебаний схватил со стола пистолет.
……..
Мэгги стояла к нему спиной, храня молчание.
Чжан Хэн не стал задерживаться: все вопросы были заданы. Он вышел из жилища командира и направился к домику, где жила Сима. Но перед тем как выйти, он всё же бросил женщине-хирургу одно слово: “Спасибо”.
Этой ночью партизанский лагерь был необычно тих. Даже Окко, любивший сидеть у дверей кухни и смотреть на звёзды, куда-то исчез. Однако весь лагерь был залит светом — почти у каждой хижины висели керосиновые лампы.
Чжан Хэн не обернулся в сторону леса. Он спрятал пистолет в рукав и постучал в дверь.
Должно быть, из-за привычки Мэгги вечно забывать ключи Симо не удивилась позднему визиту. Но когда она открыла дверь и увидела на пороге Чжан Хэна, на её лице мелькнуло изумление.
А в следующий миг он схватил её за воротник и резко повалил на пол — они оба рухнули внутрь хижины. Однако Симо, что было совершенно неожиданно, не оказала ни малейшего сопротивления. Она просто лежала на полу, глядя на Чжан Хэна снизу вверх, и на её щеках проступил румянец.
Всё было так, как говорила Мэгги. Если бы доверие можно было измерить, то сейчас оно достигло предела.
Чжан Хэн вздохнул. В этот момент ему достаточно было выхватить пистолет из рукава и выстрелить девушке в сердце — и всё было бы кончено.
Но он не стал этого делать. Он лихорадочно перебирал свой скудный финский словарь, но так и не нашёл слова «предательство». В конце концов он просто посмотрел Симо в глаза и сказал: “Поверь мне”.
С этими словами он отвёл взгляд и быстро окинул комнату взглядом. Чжан Хэн был уверен: с умом и проницательностью Мэгги она не могла оставить его без подготовки, раз уж зашла так далеко в своих намёках.
Наконец его взгляд остановился на кровати женщины-хирурга — это было единственное место, где могло быть спрятано что-то нужное.
Перевод: Флоренс
http://tl.rulate.ru/book/35928/1628699
Готово:
