(Перевод: Ориана)
Первоначально у Люй Шу была психологическая травма от грома. В конце концов, после того, как его поразила молния Небесного наказания, он всегда будет испытывать благоговейный страх перед ней. Это было действительно слишком сурово...
Люй Шу осознавал, что, возможно, он начал инстинктивно бояться молний. Если бы на улице вдруг началась гроза, а он, взрослый мужик, сжался бы от страха перед ветром, дождем и громом, разве это не было бы слишком неловко?
На самом деле, Люй Шу напрасно беспокоился. Когда он узнал, что Небесное наказание может усилить его энергию меча, его психологическая травма исчезла... Люй Шу даже слегка восхитился собой, у него была действительно потрясающая способность к самоисцелению.
Лагерь рядом с Лоб-Нором был создан в основном для того, чтобы в случае ранений после закрытия руин можно было сразу оказать помощь, а также для организации планомерной эвакуации всех участников.
В конце концов, в руины одновременно входили десятки тысяч людей, а транспортировка в такой безлюдной местности, как Лоб-Нор, была не слишком удобна, поэтому их можно было доставить на станцию только партиями на военных грузовиках.
К тому же, место, где находятся руины, обладает чрезвычайно высокой концентрацией духовной энергии. Не исключено, что здесь вскоре будет построена перевалочная база для Северного Синьцзяна. Раньше это была необжитая зона, но в будущем, возможно, сюда даже проложат скоростное шоссе...
Вот что самое удивительное в людях. Так называемые необитаемые территории не те, куда люди не могут пойти, просто большинство людей не хотят туда идти...
В то время как другие были заняты ежедневными тренировками, Люй Шу сидел у входа в палатку на складном стульчике, глядя в небо. Никому не было до него дела, и он просто смотрел на небо.
Чэнь Цзуань, набравшись смелости, подошел к нему: «Брат Шу, на что ты смотришь?»
«Жду, когда подует ветер», – безразлично ответил Люй Шу.
«Настолько поэтично?» – Чэнь Цзуань даже растерялся.
«Да, я молодой поэт Люй Сяошу», – Люй Шу подумал, не может же он сказать, что ждет, когда его ударит молния?!
Просто в Лоб-Норе действительно очень засушливо, и дождь здесь – большая редкость. Люй Шу даже подозревал, что дождь в день Небесного наказания был вызван превращением Хаоса в дракона, а не естественными климатическими условиями.
Чэнь Цзуань осторожно спросил: «Ты почти поправился, может, отправимся в руины?»
Теперь Чэнь Цзуань снова задумался о руинах. В конце концов, его семья не оказывала ему никакой поддержки в его совершенствовании, и он не мог уцепиться за бедро своего второго деда. Ему приходилось всего добиваться самостоятельно. Помимо всего прочего, после входа в руины, следование за Люй Шу гарантировало бы ему заслуги.
Он не сказал Люй Шу, что, увидев, что его тренируют Небесная и Земная сети, его семья забрала его машину, личные деньги и все остальное, якобы для того, чтобы закалить его…
Вот почему Чэнь Цзуань на этот раз хотел держаться поближе к Люй Шу, но в итоге он сам не мог дать ему ничего взамен. Чэнь Цзуань сам такого не желал!
Люй Шу мельком взглянул на него: «Я еще не полностью восстановился».
В это время ноги Люй Шу все еще были слегка онемевшими, поэтому он не хотел безрассудно мчаться в руины. Вдруг он внутри сразу столкнется с самым сильным существом? Тогда ему точно конец!
Люй Шу вдруг стало любопытно: «Я же видел, что ты ни в чем не нуждаешься, так почему ты так спешишь войти в руины?»
«Да нет же! — начал жаловаться Чэнь Цзуань, едва услышав его слова. – Мою машину забрали, мой счет заморозили, часы тоже забрали, ничего не осталось. Брат Шу, знаешь из-за чего?»
Люй Шу задумался на пару секунд: «Злой рок?»
Чэнь Цзуань: «…»
«Очки негативных эмоций от Чэнь Цзуаня, +666!»
«Какое это имеет отношение к злому року? Это потому, что мой второй дедушка изо дня в день хвалит тебя в семье, говоря, что тебе не на кого положиться, поэтому ты смог достичь таких высот. А наши дети не могут вырасти, потому что они слишком на многое полагаются. Только когда у них не будет пути назад, они смогут бороться изо всех сил!»
Люй Шу причмокнул: «Логика в этом есть...»
«Брат Шу, это все из-за тебя, ты должен взять на себя ответственность!» – праведно сказал Чэнь Цзуань.
«Вот только не надо на меня все перекладывать, – лицо Люй Шу потемнело. – На самом деле ты просто полагаешься на меня, так ведь? Тогда тебе придется подождать, пока я полностью не поправлюсь, прежде чем ты сможешь войти в руины. Самое позднее – завтра».
Чэнь Цзуань тут же просиял: «Хорошо, хорошо, тогда завтра».
Честно говоря, Люй Шу сам хотел пойти. Он ведь не из тех, кто считал деньги грязью…
Просто после множества сражений Люй Шу стал более спокойным. Хотя он по-прежнему ценил выгоду, он научился быть более уверенным в своих действиях.
На следующее утро Люй Шу несколько раз проверил свои травмы. Энергия звезд струилась в его теле, подобно текущей реке. Только теперь он действительно выздоровел.
После завтрака Чэнь Цзуань и Люй Шу отправились к руинам. Люй Шу объяснил ситуацию Чэнь Хао. В подземной пещере больше не было гигантских ящериц-людоедов, поэтому лагерь мог спокойно продолжать стоять здесь. Однако он не мог гарантировать, что на земле Лоб-Нора больше нет ничего странного, поэтому нужно быть осторожными.
Чэнь Хао кивнул. Защита лагеря была его обязанностью, и если бы не Люй Шу, который оказался на месте, потери были бы катастрофическими.
Чэнь Хао даже не знал, сколько ящериц-людоедов было под землей. Если бы он узнал, что Люй Шу убил сотни гигантских ящеров, это могло обернуться не просто катастрофическими потерями, а полным уничтожением.
С боеспособностью сотен гигантских ящеров, включая падшего варана уровня B, даже Ли Исяо не смог бы их остановить, не говоря уже о том, что Чэнь Хао не удалось бы защитить других людей в лагере. А Ли Исяо в лучшем случае смог бы только прорваться в одиночку.
Думая об этом, Люй Шу почувствовал себя немного расстроенным. Его лучшее средство массовой атаки исчезло. Теперь, если он снова столкнется с большим количеством врагов, это станет для него головной болью.
Ему предстоит еще немало потрудиться, чтобы сточить свою снежную гору. Если у него будут десятки тысяч зародышей меча, как у дедушки, тогда он действительно будет непобедим среди десятитысячного войска.
Чэнь Цзуань был обвешан сумками, в основном заполненными едой. Задание, которое ему дал Не Тин на этот раз, было для него действительно тяжелым испытанием. В тех ядовитых испарениях нельзя было ничего съесть, все становилось несъедобным.
Более того, у него не было пространственного оборудования, и он не обратил внимания на это сразу после входа в ту зону, поэтому припасы, которые он принес, были разъедены ядовитыми газами. Однако даже в такой ситуации Чэнь Цзуань не потерял вес... Повезло, что толстяк съел запас еды на пятнадцать дней, прежде чем войти в эти ядовитые испарения.
Но сколько бы еды он ни взял с собой, Чэнь Цзуань всегда чувствовал, что без перекуса чего-то не хватает, поэтому на этот раз он взял с собой полные запасы и дополнительно наелся на 15 дней...
Чэнь Цзуань посмотрел на Люй Шу, у которого в руках ничего не было, и с улыбкой сказал: «Брат Шу, твое тело мутировало после удара молнии? Теперь тебе больше не нужно есть?»
Люй Шу взглянул на него: «Я думаю, что твой талант и способности... естественным образом подходят для выполнения миссий в местах, где нет людей и еды. Когда вернемся, я доложу об этом господину Не».
«Очки негативных эмоций от Чэнь Цзуаня, +999!»
http://tl.rulate.ru/book/34520/5603705
Готово:
Может тут лучше использовать "могло обернуться"?
С боеспособностью сотен гигантских ящеров, включая павшего варана уровня B, **не говоря уже о том, что Чэнь Хао не смог бы их остановить, **даже Ли Исяо не смог бы защитить других людей в лагере. Возможно лучше поставить выделенную часть в конец предложения? " С боеспособностью сотен гигантских ящеров, включая павшего варана уровня B, даже Ли Исяо не смог бы защитить других людей в лагере, не говоря уже о том, что сам Чэнь Хао не смог бы их остановить"
В лучшем случае Ли Исяо **мог** бы только прорваться в одиночку. Смог бы?