(Перевод: Ориана)
Когда Люй Шу приехал в столицу, у него было две цели. Одна из них – посетить могилу Лю Сю и составить ему компанию на его первом Празднике Весны после того, как он отправился в мир иной. Другая – выводить из себя Не Тина и Ши Сюэцзиня.
Когда Ши Сюэцзинь услышал, как Не Тин сказал, что Люй Шу отправился на кладбище Бабаошань, он невольно замолчал. Он сказал Не Тину: «У него доброе сердце. Может быть, твой выбор правильный. Если Люй Шу станет ответственным за зарубежные дела, возможно, нашим товарищам по оружию за границей меньше придется жертвовать своими жизнями».
«Хладнокровный и безжалостный человек будет заботиться только о своей жизни или выполнении задания, не считаясь с жизнями других, – кивнул Не Тин. – Такой человек годится только на роль убийцы, он совсем не подходит на роль лидера».
Ши Сюэцзинь взглянул на Не Тина и сказал: «Ты говоришь о девушке по имени Цао Цинци, верно? Тогда почему ты собираешься обучать ее искусству владения мечом?»
«Она не хладнокровная и не безжалостная, но она сделает все, чтобы достичь своей цели, даже если это означает пожертвовать собственной жизнью, поэтому она не колеблясь пожертвует другими, – спокойно сказал Не Тин. – Так что самая подходящая для нее задача – не заниматься заграничными делами, а быть самым острым мечом Небесной и Земной сетей».
«А что насчет других гениев? – поинтересовался Ши Сюэцзинь. – На этот раз во время выполнения задания два гения уровня А отдали свои жизни. Мое сердце все еще болит из-за них. Впрочем, остальные весьма быстро изменились. Некоторые из них пробудились, столкнувшись с жизнью и смертью. Теперь даже некоторые ветераны Небесной и Земной сетей им не противники. Что сказать, этот мир действительно несправедлив. Все эти настоящие гении легко могут сгладить разницу между собой и теми, кто потратил много времени на свои достижения».
«Мы оба знаем, что в этом мире нет настоящей справедливости. В противном случае, почему у тебя даже нет природных данных для совершенствования? – Не Тин пролистал документы в своей руке и сказал. – По правде говоря, тем двоим, что потеряли жизнь, предоставили достаточно планов защиты. Но когда им велели отступить, они отказались слушать и настояли на своем. По сравнению с этими гениями, я более оптимистично настроен в отношении Люй Шу».
«Но если он не хочет никуда ехать, что ты можешь сделать? – Ши Сюэцзинь покачал головой. – Неужели нет других кандидатур? Я думаю, что через некоторое время Люй Шу, возможно, не сможет победить некоторых из этих гениев».
«Я так не думаю. Тебе не кажется, что у Люй Шу слишком много секретов? – спокойно сказал Не Тин, подняв голову. – В ситуациях жизни и смерти всегда побеждают те, кто скрывают свои истинные способности. Мы до сих пор не знаем, как Люй Шу убил Такасиму Хирацу, и мы не знаем, сколько приемов Павильона мечей он изучил. Мы знаем только, что он должен был достичь уровня B, но никто не знает, насколько он силен. Как говорится, кусающаяся собака клыки не показывает. Может быть, и не самая удачная метафора, но Люй Шу действительно лучше всего подходит на роль того, кто припрячет туз в рукаве, а затем в самый критический момент нанесет смертельный удар врагу».
«Позволь гениям вернуться в команду, пусть они до окончания учебных сборов покажут пример тем обычным ученикам класса Даоюань, чтобы они знали, что всегда есть люди, которые лучше их, чтобы они не стали зазнаваться после окончания сборов, – сказал Ши Сюэцзинь. – И не дави на них слишком сильно, иначе, если давление слишком велико, легко сломаться».
«Хорошо», – кивнул Не Тин.
«А что насчет Люй Шу? Просто позволим ему остаться в команде общественной безопасности Лочэна? – Ши Сюэцзинь болезненно причмокнул губами. – Все же пусть идет учиться, исполнит свое заветное желание. Это ты изначально намеренно разозлил его, не давая ему поступить в академию, поэтому мы сейчас и оказались в такой ситуации. Я не думаю, что этому мальчишке в самом деле нужно учиться в академии, но ты не позволил ему поступить, а он очень хочет этого. Ты должен лично принять решение, тогда он сможет проглотить эту обиду».
Голос Не Тина стал холодным: «Ты просишь меня признать поражение? Ему теперь не нужно учиться. Он может уехать за границу и работать в одиночку. Зачем ему тратить время на учебу?»
«Благородный Хай заперт неизвестно где. Нет ничего страшного в том, чтобы признать поражение… Разве я тебе не говорил? Само по себе это произошло потому, что ты намеренно не дал ему поступить в академию. Он просто хочет, чтобы ты собственноручно подписал ему письмо о зачислении».
«Разве это не ты настаивал на том, чтобы отдать ему Чэн Ин?» – спросил Не Тин с мрачным лицом.
«Я не могу взять на себя всю вину. Послушай, он специально приехал в столицу, чтобы провести Новый год с Лю Сю. Нет ничего плохого в том, чтобы отдать Чэн Ин такому молодому человеку, верно?» – смущенно сказал Ши Сюэцзинь.
На самом деле, Не Тин очень ясно понимал, о чем думал Люй Шу. Он немного подумал и сказал: «Давайте поговорим об этом, когда он вернется».
Не Тин чувствовал, что это было сделано ради Лю Сю. В действительности, он был глубоко тронут тем фактом, что Люй Шу специально приехал сюда, чтобы отдать дань уважения Лю Сю. Однако Не Тин еще больше уверился в своем решении отправить Люй Шу за границу.
Но, похоже, Люй Шу пока не собирается никуда ехать, поэтому придется искать другой способ.
На следующий день Люй Шу все еще не вернулся. Никто не знал, куда он делся.
Не Тин знал, что у Люй Шу есть маска, поэтому ему не составит труда скрыться в таком огромном городе, как столица. Однако у Не Тина все время было плохое предчувствие, что этот парень может снова что-то натворить, поэтому он просто засел в комнате наблюдения в переулке Линцзин, не выходя оттуда. Все экраны постоянно переключались, показывая разные уголки города.
Однако, прождав целый день, Не Тин так ничего и не обнаружил.
Что происходит? Не Тин вернулся в переулок Люхай с хмурым лицом. Он все еще ждал возможности поговорить по душам с Люй Шу. Не Тин думал, раз Люй Шу сказал, что не может позволить себе отвечать за жизни тысяч «Лю Сю» за границей и поэтому не хочет ехать, может стоит сесть и серьезно с ним поговорить? На самом деле, он мог бы спасти больше «Лю Сю», или, если бы его способности были достаточно велики, он мог бы даже обеспечить безопасность этих «Лю Сю».
Кажется, с этого можно начать.
В результате, когда Не Тин наконец решился на разговор по душам, Люй Шу исчез.
В первый день Лунного Нового года Не Тину и Ши Сюэцзиню не нужно было навещать родственников, поэтому они вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть. Ночью Не Тин внезапно открыл глаза. Он услышал, как снаружи что-то передвигают. Как будто, кто-то переставил стул к двери…
«Бух! Бах!»
«Бух! Бах-бах-бах!»
«Очки негативных эмоций от Не Тина, +999!»
«Очки негативных эмоций от Ши Сюэцзиня, +999!»
Ши Сюэцзинь раздраженно оделся, открыл дверь и увидел Люй Шу, который сидел у входа и громко кричал. Он просто охренел: «Ты исчез на целый день, но не забыл вернуться, чтобы кричать по ночам?!»
Не Тин с мрачным выражением лица бросил в руки Люй Шу листок бумаги, в котором говорилось, что Люй Шу был специально одобрен для зачисления в академию: «Возьми это и быстро убирайся отсюда. Отдай его Чжун Юйтану. Не забудь хорошо обходиться с Благородным Хаем. Согласно легенде, никто не запечатывал его в Чэн Ин. Он пожертвовал собой, спасая людей. После смерти он с трудом сохранил свою душу, воспользовавшись Чэн Ином, чтобы поддержать ее».
Люй Шу обомлел. Неужели у Благородного Хая такая история? Он днем еще раз заглядывал в черную жемчужину, Благородный Хай по-прежнему собирал там маш…
http://tl.rulate.ru/book/34520/5483626
Готово:
"Не Тин думал, раз Люй Шу сказал, что не может позволить себе жизни тысяч «Лю Сю» за границей и поэтому не хочет ехать..."
Тут, может быть, перефразировать: "не может позволить себе отвечать за жизни тысяч..." ?