(Перевод: Ориана)
«Какую еще лапшу быстрого приготовления, я сам приготовлю тебе лапшу», – не согласился Люй Шу. Чтобы купить лапшу для Люй Сяоюй, ему пришлось бы в такой холодный день выйти наружу да еще, чтобы купить ее в разгар праздника, нужно пройти через две улицы, чтобы добраться до круглосуточного магазина Чжан Дунлая.
«Лапша, которую готовишь ты, всегда безвкусная, я не буду ее есть. Иди и купи мне лапшу быстрого приготовления!» – недовольно сказала Люй Сяоюй.
«Не пойду», – сказал Люй Шу, собираясь переобуваться.
«Тогда как насчет того, чтобы расколоть и позволить мне съесть грецкий орех, висящий на твоей шее», – предложила Люй Сяоюй с искоркой в глазах.
«Черта с два я это сделаю! Может хватит об этом?» – раздраженно сказал Люй Шу. Эта штука, висевшая на шее Люй Шу, вовсе не была грецким орехом. Она выглядела так только из-за покрывающих его гребней, незначительного потемнения, а также из-за своей странной круглой формы.
Эта невзрачная безделушка была оставлена вместе с Люй Шу на пороге приюта. Хотя Люй Шу всегда утверждал, что опекуны в приюте не самые ответственные, он должен был признать, что на самом деле они были довольно порядочные. Иначе этой вещи давно бы уже не было.
Это может показаться просто еще одним бесполезным предметом, но не для Люй Шу. Для него она имела определенный уровень значимости и форму надежды.
Что, если… Что, если его биологические родители будут искать его по этому кулону? Не будет ли он лучшим доказательством его происхождения?
Хотя у него не было никакого представления о слове «родители», и все эти годы он жил сам по себе, вполне неплохо.
Первоначально, когда пары приходили в приют для усыновления, Люй Шу всегда с нетерпением ждал возможности наконец-то понять, что на самом деле означают «родители», когда директор приводил его для встречи с этими людьми.
Однако та маленькая надежда, что у него была, исчезала в клубе дыма всякий раз, когда эти пары презрительно смотрели на его хилую, болезненную внешность.
Иногда Люй Шу думал про себя, что лично ему эти «родители» вообще не нужны.
Но всякий раз, когда он собирался выбросить этот кулон... он всегда чувствовал сопротивление и не мог заставить себя сделать это.
«Повторю еще раз, это не то, что ты можешь съесть», – грубо заявил Люй Шу.
Не желая отступать, Люй Сяоюй возразила: «Я осмеливаюсь пить чужое лекарство, чего это я не осмелюсь съесть?!»
В тот самый момент Люй Шу был поражен, в ее словах действительно была логика!
«Люй Шу, ты изменился, ты не был таким раньше! – спокойно продолжала Люй Сяоюй. – В прошлом году ты даже помогал мне с…»
С мрачным видом Люй Шу ответил: «Эй, Люй Сяоюй, перестань… если ты продолжишь смотреть свои дурацкие мыльные оперы, говорю тебе, я разобью телевизор!»
«Тогда приготовься заплатить домовладельцу 800 юаней», – хладнокровно ответила Люй Сяоюй.
«Ладно, ладно, я пойду, куплю тебе твою лапшу!» – Люй Шу развернулся и вышел.
Люй Шу, стоявший в дверях, подтянул воротник. Зима в Лочэне действительно была довольно холодной.
Внезапно его веки стали немного влажными. Он посмотрел вверх. Неизвестно, когда в небе начали плавать мелкие снежинки.
Снежные хлопья, словно пух, медленно падали с неба на землю, покрывая землю, крыши и самого Люй Шу.
Как его отношения с Люй Сяоюй сложились так хорошо? Стоя в дверях, Люй Шу смотрел на белые снежинки, падающие с неба, и думал. На самом деле, он и сам не очень понимал.
Может быть, когда ему было 14 лет и у него была лихорадка в приюте, и Люй Сяоюй налила ему стакан горячей воды? Или, может быть, потому что Люй Сяоюй всегда была рядом, чтобы позвать директора всякий раз, когда над ним издевались в приюте?
Или потому, что им обоим не на кого было положиться, и только они были друг у друга?
Или, может быть, это было из-за необоснованного доверия Люй Сяоюй и ее зависимости от него, которые дали ему необъяснимое чувство ответственности.
«Да какая разница», – улыбнулся Люй Шу. Поскольку у него не было ни родителей, ни родственников, какой вред вообще может принести наличие «младшей сестры»? Несмотря на то, что эта младшая сестра постоянно доставляла ему хлопоты.
Зимой темнело раньше. Поскольку был третий день Нового года, на улице почти не было прохожих, лишь изредка проезжали грузовики. Жизнь других не так легка, им приходится развозить товары в Новый год.
Почему-то Люй Шу вдруг снова вспомнил сегодняшнее происшествие, когда увели циркового исполнителя. Может ли этот артист быть человеком со сверхспособностями, которых все обсуждают в интернете? Существуют ли практикующие на самом деле?
В прошлом все это было просто фантазией, но в этом году казалось, что это вот-вот войдет в жизнь людей.
Сегодня был еще один человек, который произвел огромное впечатление на Люй Шу. Это был тот парень по имени Чжи Вэй, которого он встретил, выходя из-за кулис.
Люй Шу погрузился в размышления о том, могли ли на самом деле существовать те люди, которые сделали бы мир намного более захватывающим.
В этот момент оглушительный порыв ветра устремился в сторону Люй Шу. Снежинки в свете двух огромных фар выглядели особенно прекрасными.
Люй Шу инстинктивно повернулся к яркому свету, исходившему сзади, ослепившему его так, что у него закружилась голова.
Но даже в таком состоянии он все еще мог разглядеть, что источником света был огромный грузовик. Он несся к нему, как рычащий зверь.
Визг тормозов, ударяющих о колеса, и визг буксующих колес прозвучали одновременно.
Но этот «зверь» потерял контроль над собой.
Время, казалось, на мгновение остановилось, когда грузовик занесло, а атмосфера исказилась от давления и напряжения. И в эту темную ночь Люй Шу был сражен этим огромным «зверем».
Его тело врезалось в снежную завесу позади него, как воздушный змей с порванной нитью. Мир вокруг Люй Шу, казалось, замедлился. Он вдруг вспомнил поговорку о том, что перед смертью люди мгновенно вспоминают свою жизнь.
Люй Шу закрыл глаза, пытаясь воспользоваться этой возможностью, чтобы вспомнить взгляды своих родителей, которые подбросили его в приют… но безрезультатно.
Он чувствовал, что его жизнь угасает, точно так же, как все хорошее в мире рано или поздно угаснет.
В этот момент кулон на его груди внезапно рассыпался. Нет… единственное, что рассыпалось в мелкую пыль, была твердая, жесткая внешняя оболочка, которую Люй Сяоюй однажды пыталась разбить молотком.
Наконец-то выяснилось, что было внутри – крошечный таинственный предмет, который немного походил на миндаль и немного напоминал звезду.
Звезда слилась с его телом, растеклась вместе с кровью по всем сосудам и, наконец, осталась в ладони Люй Шу. После того, как она, наконец, выпустила последнюю волну тепла, она полностью исчезла из его восприятия.
Это поток тепла, подобный океанскому течению, идущему с юга на север в Тихом океане, вливался в сердце Люй Шу.
Бум!
Бум!
Бум!
Раздалось сильное сердцебиение, и белое пламя вновь вспыхнуло в его сердце.
Да, пылающее пламя, которое погасло в его теле, вспыхнуло снова. Люй Шу чувствовал радость воссоединения после долгой разлуки, ему никогда не было так комфортно.
Это пылающее пламя должно принадлежать ему, и кажется, что с момента возникновения неба и земли это было вечной истиной.
Люй Шу с глухим стуком ударился о землю и затих.
Водитель грузовика выскочил из машины и с сомнением посмотрел на лежащего на земле Люй Шу. Он сожалел, что если бы не его усталость за рулем, такого никогда бы не случилось.
Мужчина медленно подошел к молодому человеку, лежащему на земле, не заботясь о своей машине, поскольку она была полностью застрахована. Внезапно молодой человек пошевелился. Удивленный водитель приблизился к нему.
Еще до того, как он подошел достаточно близко, он увидел, как Люй Шу медленно приподнялся, его лицо было залито кровью: «Ты влип в большие неприятности!»
http://tl.rulate.ru/book/34520/2392926
Fier398 (читатель/культиватор основы ци)
28 октября 2025 в 10:07
1
Tommy (переводчик/ветеран рулейта/заложение основ)
15 января 2026 в 16:32
1
Готово:
