Наступило утро, но ни один из бойцов «Красного пера» не проснулся. Слишком сильно они вымотались и слишком много выпили. Этого и следовало ожидать. Большинство лежало прямо во дворе, в доспехах, отключившись напрочь и позабыв обо всем. Они встречали утреннее солнце с бессознательным раздражением, сонно отмахиваясь рукой, чтобы прикрыть глаза, прежде чем снова погрузиться в глубокий сон.
Когда они наконец проснулись, свежими себя не чувствовали. Такой была цена. Но даже с ужасным похмельем каждый улыбался. Никакой алкоголь не мог утопить их чувство выполненного долга.
И все же им нужно было исполнить обещание – встретиться кое с кем. Он потянулся, как кот, разминая спину, и издал довольный вздох. Поумнее своих бойцов – и, возможно, с чуть большей мотивацией – он ушел в дом с женой и провел приятную ночь.
– Уф… – застонала Акико, натягивая одеяло на лицо в ответ на солнечный свет. – Нам правда уже вставать?
– Уже за полдень, так что, наверное, пора.
– Но я так устала…
– Мы не будем сегодня долго идти, не переживай, а потом сможем вернуться в кровати, зная, что стали чуточку ближе к нашей цели.
– Звучит здорово, но я все равно предпочту поспать. – Несмотря на слова, она со вздохом села, потягиваясь так же, как и он.
– И я бы тоже, особенно когда жена так соблазнительно себя открывает. – Он перекинул руку через ее голое плечо, притянул ее голову к себе и поцеловал в шею.
– Ну, честно…
– Пошли! Двигайся! – Он вскочил с кровати, стряхивая остатки сна быстрым движением, и накинул свежее кимоно.
Она, зевая, сползла с кровати следом и тоже начала одеваться.
Люди остались такими же, какими их оставили – спали крепким сном, подобно армии мертвецов. Лишь немногие пробудились по зову природы, найдя укромное место для заслуженного облегчения.
Дзикодзи был среди проснувшихся, как всегда, встал рано и теперь развлекался, наблюдая за тем, как солдаты со слабыми желудками продолжают вчерашнее извержение.
- Ты тоже пришел посмотреть на представление, Миура? И жену свою привел? Какой ты угодник для дам! Подойди, я забронировал лучшие места, - окликнул он.
- Довольно извращенный ты старикан.
- Если бы ты назвал меня больным, я бы смог отпустить весьма остроумную шутку, - посетовал он.
- Вот поэтому я тщательно подбирал слова и избежал подобного страдания.
- Что ж, каков бы ни был результат, их страдания кажутся намного хуже. У тебя нет похмелья? Мне кажется, ты вообще не прекращал вчера пить.
- Нет, к счастью. Это и меня самого удивляет. Осмелюсь предположить, что это связано с храмовыми тренировками - в прошлом я бы вырубился, выпив и вполовину меньше. - Он огляделся, пытаясь найти знакомое лицо. - Скажи… Ты не видел Мацудайра?
- Вон там, - Дзикодзи указал на мужчину, который лежал без сознания с чуть большим изяществом, чем остальные, все еще сидя со скрещенными ногами, но лицом вниз на столе.
- Ах. - Он поднял бровь, увидев его в таком состоянии. Ему казалось, что Мацудайра – человек умеренный, и он подумал, что из всех собравшихся именно он меньше всего склонен терять достоинство. Возможно, в этом и заключалась проблема. Его прежняя умеренность никак не способствовала развитию стойкости, и теперь, в эту ночь, когда он по-настоящему нуждался в алкоголе, он не знал своих пределов и оказался в весьма плачевном состоянии. - Ну… Ты хочешь оказать честь? - спросил он товарища, прежде чем самому сделать это, зная о более садистском увлечении Дзикодзи будить молодых, которые просыпаются позже.
– Сделайте одолжение, – ответил он, пряча руки под столом.
Через мгновение показался довольно большой гонг и палка для ударов. Он будто гордился собой, держа их так, словно ожидая вопроса. Гэнгё удивился их внезапному появлению, но, понимая, что вопрос ожидается, решил не задавать его, думая, что объяснение может оказаться довольно нудным и обыденным.
– Я готов, – сказал он вместо этого, пока Акико устало потирала уши, затем закрыла глаза и положила подбородок на плечо Гэнгё.
БАМ
БАМ
БАМ
Он бил не переставая, сильно. Первого удара хватило, чтобы всех разбудить и раздражить, но когда последовали остальные и появился какой-то ритм, даже с открытыми глазами они мечтали сбежать.
Глаза Мацудайры резко открылись, и он огляделся с панической настороженностью, не совсем понимая, где находится. Проследив источник звука, его глаза наконец выразили некоторое понимание, увидев стоящего там Гэнгё. С этим прояснением пришло более острое осознание того, насколько раздражающим и болезненным был этот шум, и его лицо говорило обо всем.
Его выражение лица отразилось на окружающих мужчинах: они смотрели вверх с зомбированными лицами и пульсирующей головной болью, которая только усиливалась от этого ужасного шума.
Дзикодзи, вполне наслаждаясь их реакцией, собирался ударить снова, но к этому моменту даже Гэнгё хватило, и он протянул руку, чтобы остановить его.
– Думаю, хватит, Дзикодзи…
– О? Я могу с легкостью просто… – он протянул палку к гонгу, чтобы проиллюстрировать свою мысль.
– Не хотел бы, чтобы вы это делали.
– Хорошо, этот старик смиренно служит вам и исполнит вашу просьбу.
Он кивнул в знак благодарности, затем позволил расцвести своей собственной улыбке, видя, как мужчины устало смотрят на него, явно желая свалиться прямо сейчас, но не желая обидеть своего командира.
– Всем доброго утра, хоть сейчас уже и в полдень. Думаю, есть никто не хочет, так что просто подготовьтесь, и мы отправимся встречать наших новых товарищей, как обещали.
Собравшиеся дружно застонали, предвкушая движение, но вскоре поднялись, умылись и выпили воды.
Акико отправилась к домам в поисках Рин и Изабеллы, а Генгё остался, чтобы поговорить с их новым генералом.
– Как себя чувствуешь, Мацудайра?
– Как будто много раз умер, – мрачно ответил тот.
– Ха-ха, полагаю, тогда мне лучше тебя официально поприветствовать в Красном Пере. Умирать много раз тут своего рода требование.
Генгё на мгновение замолчал, становясь серьезнее.
– Ты действительно счел правильным пропустить похороны своих людей вчера?
Мацудайра опустил взгляд, на лице появилось горькое выражение.
– Я выпил за их честь, – просто ответил он.
Поняв, что скорбящего человека не следует расспрашивать, Генгё коротко кивнул.
– У тебя будет время поговорить с ними во время нашего марша. Хотя мы должны представить тебя как пленника ради твоего обета, ты можешь свободно передвигаться среди каравана, как пожелаешь. Я тебя ограничивать не стану.
Мацудайра кивнул в знак благодарности, видимо, не желая больше говорить, и Генгё оставил его приходить в себя и собираться с мыслями, пока сам присматривал за остальными, проверяя, всё ли делают как нужно.
Почти час ушел на то, чтобы все встали на ноги со своими вещами и приготовились покинуть город. Жители выстроились вдоль улиц, чтобы проводить их, выкрикивая хвалу Генгё и его людям. Они ничего не потеряли в этой битве, а наоборот, многое приобрели. Несмотря на первоначальную реакцию, всё обернулось им на пользу.
– Губернатор. – обратился Гэнгё к мужчине, стоявшему у ворот, готовому закрыть их вслед уходящим. Дыра в стене была заделана, и, честно говоря, город выглядел намного лучше, чем до их прихода. Теперь у них даже были пушки. – Я сдержал свои обещания, как видите, и собираюсь сдержать и это: Имагава падет. Так что хорошенько подумайте, кому вы останетесь верны. Иначе в следующий раз, когда я появлюсь в этом городе, это может быть последнее, что вы увидите.
– Я приму ваши слова к сведению, Миура Тадаката. Хотя не желаю видеть вас снова слишком скоро. – Расставаясь, он позволил себе довольно дерзкое замечание, на которое другой мог бы обидеться. Но этот лишь усмехнулся.
– И я вас.
http://tl.rulate.ru/book/31106/6528713
Готово:
