Не успел он произнести задуманные слова, как на стену вышел человек и навис над ним. Он не выглядел готовым к битве ни внешне, ни внутренне. Стоял в кимоно, с мирной улыбкой на губах, будто только что вышел из расслабляющей горячей ванны.
– Добро пожаловать в Хонкайдо, Мацудайра Мотоясу, – объявил Гэнгё, говоря относительно тихо, так что окружающим пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. Но Мацудайра расслышал его громко и четко.
– Кто вы будете? – ответил тот, так же тихо.
– Мое имя Миура Тадаката. Командир сил Красного Пера, бывший солдат Имагавы, слуга убитого господина, брат убитого брата и выживший после предательства при Окэхазаме. – На этот раз он говорил громче, так что его слова достигли всех вокруг, даже Мацудайры. Он не кричал. И в его голосе не было ненависти, когда он произносил столь печальные слова. Он был спокойным и разумным. Говоря, он почувствовал, как пальцы Акико сжали его.
Люди за много миль вокруг погрузились в тишину. Это был не человек, жаждущий власти. Не человек, выбравший этот путь ради славы и богатства. Это был человек, ищущий свою собственную справедливость в холодном и бессердечном мире.
Жители переглянулись, наконец поняв. Никто толком не знал, что произошло при Окэхазаме. Они лишь знали, что Имагава потерпел поражение. Никому не было дела до безымянного самурая по имени Нива Накатане и его людей.
Но на том поле были люди, которые видели и помнили. Люди, которые стали свидетелями их конца, когда те бросились в облако дыма. Люди, которые видели останки безумной бойни, которую они устроили.
Это были люди самого страшного то́лка. Люди, которые должны были стать их товарищами. Люди, которых им следовало бы иметь на своей стороне. Люди, перед которыми им следовало бы преклонить колени и выразить почтение. То, что они пережили и преодолели, было ничем иным, как путешествием сквозь ад.
- …Ты служил Нива?
- Служил и продолжаю служить.
Мацудайра с коня опустил взгляд на землю, чувствуя, как подлое сожаление скребёт изнутри.
- Он не заслуживал той смерти, что ему досталась. Если это имеет значение, я искренне сожалею о том, что произошло в тот день. По тому, что я слышал потом, именно благодаря усилиям людей клана Нива нас не смял сразу же натиск Оды.
Он говорил честно, истинная грусть омрачила его голос. А затем, он вновь стал твёрдым.
- Однако. Я не могу действовать согласно своей симпатии. Моя верность принадлежит Имагава. Как ты служишь своему господину, так и я должен служить моему.
Его голова резко поднялась, и он встретился взглядом с Гэнгё, не дрогнув.
- Я не виню тебя, Мацудайра. Однако, как для тебя было бы бесчестно проявлять ко мне снисхождение, так и для меня было бы бесчестно сдаться. Я не желаю проливать твою кровь, но это путь, который я вынужден выбрать. Мне не доставит удовольствия убивать тебя.
Он сказал это просто, но с добротой. Оба мужчины поняли.
- …Ты странный человек, Миура Тадаката. Мне тоже не доставит удовольствия убить тебя. Я запомню твоё имя и имя твоего господина даже после твоей смерти.
Он развернул своего коня и начал отступать к своим людям. В воздухе повисло странное чувство. Не было никакой кровожадности, свойственной обычному полю боя, вместо этого они чувствовали нежелание. Судьба предрекла то, что должно произойти, и со связанными руками два похожих человека оказались у горла друг друга.
Возможно, в тот день Мацудайра мог бы отречься от своей службы Имагаве, но как бы сильно он ни желал падения этого человека, у него были свои принципы. Важен не только результат, но и путь, по которому к нему идешь. Честность подобна девственности – однажды утраченная, она уже не вернется.
Поскольку Мацудайра не сдался, Генгё не отдал приказа стрелять ему в спину, когда тот побежит. Даже перед лицом столь невероятных шансов, жертвовать своей честью не стоило.
Он обернулся к своей прекрасной жене, стоявшей рядом, и заметил слезы в ее глазах, когда она посмотрела на него. Оба они понимали значение этого дня, и прижав ее к себе в объятиях, он поклялся, что не допустит их поражения.
Отстранившись друг от друга, Генгё принял вид командира и обратился к своим людям.
- Мужи Красного Пера, слушайте меня! Мы упорно трудились ради этого дня. Мы сделали все, что могли. Нет ни единой причины, по которой мы не должны выйти победителями. Верьте в меня и верьте друг в друга. Боги хотят нашей победы!
- ХА!
Воины ударили пятками в пол, приняв стойку полного внимания, высоко подняв оружие в знак готовности к бою.
Они услышали похожие крики с другой стороны поля, где Мацудайра собирал своих людей. Их крики затмили их собственные за счет огромной массы воинов, сливаясь в единую подавляющую волну агрессии.
Армия начала строиться согласно приказам Мацудайры, и стрелки с мушкетами ринулись вперед, готовясь двинуться и столкнуться со стенами.
- СОЛДАТЫ! ЖДАТЬ! – Генгё собрал всех своих людей у стены. У него были наблюдатели как внутри, так и снаружи их великой крепости, чтобы предупредить их, если Мацудайра попытается применить более скрытную тактику.
- Ха! – винтовки были заряжены и готовы. Дальнобойность пушек несравнимо выше, но если враг окажется настолько глуп, чтобы подойти ближе, их огнестрельное оружие точно так же с удовольствием наштампует в неприятеле несколько дыр.
- Вперед! Быстрым маршем! – услышали они команду одного из подчиненных Мацудайры, после чего отборный отряд из двух тысяч мушкетеров ринулся вперед с Мацудайрой, который ехал позади на коне, готовый в любой момент среагировать на неприятные неожиданности.
Равномерный ритмичный марш по нетронутым равнинам. Когда они приблизились к рубежу, за сто метров оптимальной дальности мушкетов, Мацудайра приготовился отдать приказ о прекращении наступления, но Гэнгё был занят собственной игрой.
Пять пушек, заранее заряженных картечными снарядами Такеши, каждая из которых была расположена под максимальным углом для обеспечения максимальной дальности.
- Огонь! – пролаял он, зная, что расстояние – идеальное. Такеши тщательно обучил его их возможностям.
Облако смертоносных металлических шаров быстро взмыло в воздух, и тотчас Мацудайра понял, что это – предвестник беды.
- Отступать! Двойной темп! – приказал он, и люди бросились назад так быстро, как только могли. Но с ускоряющим эффектом гравитации и мощью порохового заряда они были недостаточно быстры.
Облако смертоносных шаров обрушилось на землю, как метеоритный дождь, настигая задние ряды, мгновенно убивая и раня многих, так как разлетевшиеся осколки летели во все стороны.
Отступающие продолжали бежать, пока Мацудайра не убедился, что они полностью вне зоны досягаемости, и он обернулся, чтобы наблюдать хаос, вызванный этим оружием.
Там, где когда-то стояли, теперь лежала полоса полного разрушения, оставив землю побитой и израненной, а немалое количество людей – мертвыми или ранеными.
Он спокойно смотрел на безоружного командующего Миура Тадаката и задумался.
– Миура Тадаката… Вот это оружие у тебя в рукаве прибережено.
Уже после первой пробы осады он понял одно: эту битву не выиграть обычными методами. Считать противника слабее и полагаться только на численность означало бы просто отправить своих людей на смерть.
Он дотронулся до подбородка, погрузившись в мрачные размышления. Такого крепкого орешка ещё поискать. Одно было ясно: здесь, на этом участке, они не смогут сражаться. Пушки слишком мощные.
– Приготовиться к перемещению! Атакуем восточную стену.
Было жаль отказаться от нападения на ворота – очевидно слабое место, но цена за их захват оказалась слишком высока. Против таких пушек их оружие было просто бесполезно на таком расстоянии.
Огромная армия начала слаженно поворачиваться и двигаться на восток, увлекая за собой обоз.
http://tl.rulate.ru/book/31106/6524957
Готово:
