Они так громко рассуждали о мести даймё своей провинции, но были так далеко от этого, что становилось смешно. Сейчас любой из них мог просто упасть замертво – настолько плачевным было их состояние.
Прежде всего, им нужна была еда, чтобы набраться сил для восстановления. Но также нужны были припасы для обработки ран. Алкоголь вполне пригодился бы.
Пока он думал обо всем необходимом, ему стало не хватать той кучи монет, что была у них в палатках. Но теперь этого не было, и приходилось обходиться тем, что есть вокруг.
– К югу отсюда есть ручей, Миура. Я там и ферму заметил.
Дзикодзи, казалось, угадывал мысли Гэнгё и предложил решение их проблем.
– Ммм, хорошо. Посмотрим, что сможем там раздобыть.
– Наконец-то.
Пожаловался Ии. Он страшно голодал. Он был одним из тех, с кем Гэнгё познакомился лишь недавно, так как раньше тот служил в отряде копейщиков-асигару. Ему было около двадцати пяти лет, и его руки украшали внушительные мускулы. Но самой яркой чертой был его язык. Несмотря на то, что они не были близко знакомы, он без стеснения высказывал свое недовольство.
С ним выжили двое его друзей. Один – Хондзё, высокий мужчина с запавшими глазами и лысой головой. Его внешность была странной, особенно учитывая его худобу. Это поражало.
Второй друг был ниже ростом, с широкими плечами и растрепанными волосами. Его звали Энья.
– А что, если они ничего нам не дадут? – тревожно спросил Роккаку, опасаясь преждевременных надежд.
– Тогда мы возьмем это, Роккаку. С этого момента мы сами по себе, и должны заботиться о себе. Если кто-то встанет на нашем пути, мы его уничтожим.
Слова были холодны, но у них не было возможности играть в благородных мужей. Их выживание было важнее приличий.
Люди одобрительно закивали. Эта мысль уже давно витала среди них — именно из-за нее они и оказались в этой переделке. Если сосредоточатся только на своем народе, станут сильными и не будут бояться предательства.
Они медленно спустились с холма. Сасаки пришлось нести Китадзё из-за состояния ноги мальчика, но вскоре они прибыли на место.
Для фермерского дома он был удивительно чистым, с недавно перекрытой соломенной крышей, а стены были либо побелены, либо покрыты лаком.
Около дюжины голов скота лениво жевали длинную траву, сонно провожая их взглядом.
Гэнгё обратил на них внимание. Они могли бы увести одну голову, чтобы обеспечить себя мясом в пути — по крайней мере, пока не забьют ее.
Он обошел дом сзади, где, по его предположению, могло находиться складское помещение. След сена, ведущий оттуда, подтверждал его наличие. Он надеялся, что они смогут взять то, что им нужно, не вступая в прямое столкновение с фермером и не причиняя ему вреда в процессе.
Его усилия в этом отношении оказались напрасными, поскольку, когда они обогнули угол, они увидели за работой молодую женщину, нагружающую охапки соломы в руки.
Они остановились и переглянулись, раздумывая, как поступить дальше. Оружие, которое у них было наготове, было быстро убрано в ножны.
Ей не потребовалось много времени, чтобы заметить их, пока Гэнгё мысленно и физически готовился к ее крикам ужаса.
- Ох!
Она вскрикнула, шокированная внезапным появлением стольких мужчин за ее спиной. Ее взгляд встретился с глазами Гэнгё, и она вздрогнула от их холодности. Затем она перевела взгляд на остальных, ее глаза расширились, когда она увидела их раны.
- Боги милостивые...
Прошептала она.
- Здравствуйте, мы бы хотели...
Начал молодой человек, собираясь объяснить, что им нужно получить, чтобы они могли спокойно покинуть фермерский дом.
- Ах ты бедный… Эти раны… Больно, да? Пожалуйста, сядь, хорошо? Я сейчас принесу кое-что.
Пораженный такой реакцией, он не смог ничего ответить, и вскоре девушка скрылась внутри дома. Он тихонько вздохнул. Видимо, она побежала звать на помощь отца или брата. Конечно, лучше было бы избежать драки, но и они не собирались отступать.
- Бабушкааа! Бабушкааа? Ты не знаешь, где я оставила сакэ? Еще мне нужны бинты.
- Сакэ и бинты? Зачем это тебе?
- Эм… Эм… Фокоро опять поранилась о камни… Нужно обработать рану, пока не стало хуже.
- Ох ты ж, опять? Даже у коровы должно быть больше ума.
- Она умная по-своему!
Молодая женщина отрезала и вышла из дома, нагруженная припасами. Через открытое окно они слышали весь разговор. Мало того, что она никому не сказала об их присутствии, так еще и соврала, чтобы их прикрыть.
Она вернулась, покраснев от суеты.
- Извинитеее! Я вернулась. Так, нууу, кто первый?
- Может, ты?
Она схватила Китадзё за руку, и юноша, сам того не желая, покраснел. Лицо у нее было довольно милое, и Гэнгё готов был поспорить, что с женщинами тот еще не был.
- Положите его на сено. Оно мягкое, видите?
Она сказала это Сасаки, прежде чем прыгнуть на стог сена, демонстрируя его комфортные качества.
Сасаки послушался, чувствуя себя так, будто с ним разговаривает собственная мать.
Китадзё вопросительно посмотрел на Гэнгё, ища руководства. Все происходило слишком быстро, и он не помнил, чтобы кто-то из них давал свое согласие. Но в ней была какая-то доброта, которая затрудняла ей отказать.
В конце концов, большинство из них едва понимали, что происходит. Они пришли сюда, ожидая драться и отнимать припасы, а эта девушка, даже не зная, кто они, предлагала обработать их раны.
Девушка внимательнее осмотрела рану Китадзё и легонько поцокала языком, глядя на ее состояние.
- Тебе правда стоит лучше следить за собой, знаешь? Если бы парни хоть немного притормозили, не оказались бы в таком положении.
В ее рассуждении, конечно, были изъяны, но кто осмелился бы озвучить их? Прикосновее к его коже было нежным, пока она раздумывала, как обработать рану.
- Там что-то внутри… Что это?
- Пуля.
Ответил Гэнгё, наконец получив возможность говорить.
Она широко раскрытыми глазами посмотрела на него. Она никогда не видела пистолета, но слышала о них и знала, что такое пуля. Однако, по ее представлениям, такое ранение она причинить не могла.
- Пуля? Ох… Придется ее вытащить, хорошо?
Китадзё кивнул, глядя на нее снизу вверх. Она мило улыбнулась, ища чем бы вытащить пулю. В итоге она снова скрылась в доме, а вернулась с небольшим чистым ножом.
Молодой парень взглянул на лезвие и уже сжал зубы, готовясь к неминуемой боли.
- Будет больно… Но будь сильным, хорошо? Мы тебя мигом починим.
Он дважды кивнул – раз для себя, раз для нее – когда нож приблизился к его ране. Все наблюдали, сочувствуя парню. Роккаку и Дзикодзи подошли, чтобы держать его, понимая, что это будет необходимо.
Она начала орудовать ножом, выискивая пулю. Он издал крик боли, который тут же приглушил, зажав рот.
- Ах… Аха…
Она мягко посмотрела на него с пониманием.
- Почти…
- Вот!
Сжатый металлический комочек выпал из его раны. Она подняла его, чтобы гордо показать парню.
- Видишь! Все обошлось, не так ли?
Китадзё выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание, но все равно кивнул, будто соглашаясь с ее словами.
- Просто промоем немного саке, и снова будешь здоров!
Не успел он приготовиться к жгучей боли, которую должен был принести сакэ, как она уже вылила его на рану.
- А-а-а-а-а!
На этот раз он не смог сдержать крика боли. Было слишком сильно, слишком пронзительно, чтобы любой мужчина мог отнестись к этому легкомысленно.
- Молодец!
Она похвалила его, пока он тяжело дышал, изо всех сил пытаясь справиться с последствиями боли.
- О… мне лучше разжечь огонь… Нам нужно быстро запечатать это, пока не запачкалось снова.
Она начала выкладывать ряды растопки.
- А, позвольте. Есть раненые души, нуждающиеся в исцелении.
Ии подошел, проявляя все обаяние, на которое был способен, мягко выхватил у нее из рук растопку и улыбнулся, как принц. Остальные мужчины поёжились, прекрасно зная, что он затеял. Но она ничуть не поддалась его обаянию, лишь улыбнулась и сердечно сказала "хорошо!", после чего вернулась к Китадзё.
Он выглядел немного смущенным из-за того, что его усилия провалились, в то время как остальные насмешливо улыбались. Он не только не смог склонить ее сердце, но и получил работу в процессе.
- Чёрт…
Тихо бормотал он себе под нос, нагибаясь и разжигая огонь, несмотря на всю боль, которую это причиняло.
- Снимите доспехи, хорошо? Мне нужно посмотреть на вашу грудь.
- Ч-что?
Задыхаясь, спросил Китадзё, удивленный ее внезапной просьбой раздеться.
- У вас ведь и на груди болит?
- Ах… э-э… точно.
Медленно, с ее помощью, он снял доспехи и распахнул кимоно, обнажая грудь.
- Счастливый ублюдок…
Проклял Ии, видя, как ее пальцы танцуют по его коже, осматривая каждую рану.
- Так много…
Грустно сказала она.
- Вы храбрый мальчик.
Сказала она с такой искренностью, что даже некоторые пожилые мужчины чуть не рухнули.
'…Слишком поздно ли мне выйти замуж за такое милое создание?'
Размышлял Роккаку, наблюдая, как она занимается своей работой.
Огонь быстро разгорелся, и в доме раздались стоны Китадзё. Они почти все пули из его груди извлекли. Только некоторые превратились в мелкие осколки, что сильно усложнило работу сельской девушке. Но за пару часов раны были промыты и зашиты, перевязаны так, чтобы повязки хорошо держались.
– Не бегать, хорошо? Раны должны зажить. – наказала девушка, словно опытная медсестра.
Когда они заканчивали перевязывать Китадзё и помогали ему одеться, вышла пожилая женщина с подносом, полным рисовых шариков и кусочков жареной говядины.
– Ах, бабушка? Как ты узнала…
Старушка закатила глаза:
– Он кричит так громко, что разбудит всю долину. Разве я могла не услышать? Глупышка. Не нужно было мне лгать.
Ее взгляд смягчился к концу фразы. Видимо, и ей добрая натура девушки пришлась по душе.
– Ну что, старые грязнули! Отлепились от моей внучки и айда за едой! – скомандовала она, ставя поднос с едой на ближайшую лавку.
Гэнгё с трудом понимал, как реагировать на столько доброты. Это была вечная проблема человечества. В мире ты часто сталкиваешься с худшими людьми и хочется отвернуться от всех. Но потом встречаешь таких, как эти: людей с невероятной добротой, которых по сравнению с остальными можно назвать святыми. Люди, ради которых стоит сражаться.
[Примечание автора
Бонусная глава в честь 200 подарков!! Спасибо!!]
http://tl.rulate.ru/book/31106/6500070
Готово:
