- Вы с отрядом возьмете левый фланг - мы возьмем центр и правый фланг, - предложил Гэнгио.
- Что? Вы уверены? Наши отряды примерно равны по численности... Если вы рассредоточитесь по центру и правому флангу, вас опрокинут! - Молодой человек поднял брови, переглянувшись с Дзикоудзи и Накатанэ.
- Думает, нас опрокинут? Хо-хо! Неужели нас немного недооценивают? - Мужчины покачали головами на его поддразнивание, на их лицах играли легкие улыбки.
- Нет, нет! Я не это имел в виду... Просто... - Молодой человек улыбнулся ему, давая понять, что это шутка. Он немного смутился, но замолчал, позволив продолжить объяснение.
- Мы поручаем вам самую важную роль в этом бою, Госанкё-сан. Используя превосходство в числе, вы должны разбить их правый фланг, а затем зайти в тыл отряду, который мы удержим в центре. - Он замолчал, его глаза расширились. Они были знакомы всего десять минут. Откуда им знать о силе его людей, об их компетентности, но они вручали ему ключ к победе, возлагая на него свои надежды.
Он сжал кулак, его кровь бурлила. Давление было огромным, но предвкушение – куда сильнее.
- Я вас не подведу! - Сказал он серьезно.
На самом деле, его роль в этом бою была бы самой легкой. Но Гэнгио не сказал ему об этом. Причина, по которой ему поручили наступательную роль, заключалась не в уверенности в силе этого человека, а в обратном. Он не хотел, чтобы тот вступал в бой с основной массой в 300-400 человек - как пришлось бы им самим - только для того, чтобы затем дрогнуть, а его люди обратились в бегство. Это был бы прямой путь к поражению.
Вместо этого он разместил своих людей на флангах, поскольку считал их самой мощной силой на поле боя и не желал, чтобы их фланги рухнули. Людей Накатане он определил в центр, что само по себе было крайне важной задачей, но там у них было бы вдвое больше воинов, теснее сомкнутых рядов, и при необходимости их поддерживал бы отряд специального назначения.
- Хорошо.
Гэнгё взял палку и начертил стрелу от трех камней на левом фланге прямо по направлению к вражеским силам.
- Итак, подводя итог: вы атакуете правый фланг противника. Отведите часть своих людей еще левее, и тогда у вас получится их окружить. Победа должна быть быстрой.
Затем он начертил изогнутую стрелу от точки соприкосновения, загибающуюся к тылу центра.
- Потом вы развернете своих людей и порубите их центр.
Он отправил подкрепление в центр, потому что, хотя их было больше числом, он полагал, что люди Накатане, скорее всего, падут раньше его собственных.
- Понятно?
- Понятно! Я принесу нам успех!
Страстно воскликнул тот, предвкушая свою роль в грядущей битве. Сначала он не понимал, что думать о юноше, но теперь воочию убедился, почему Накатане поставил его стратегом.
Дзикодзи и Накатане понимали, что их сторона боя будет самой кровавой, и победа достанется в ожесточенной схватке. Но стратегия была надежной, и критиковать ее они не могли.
- Миура-кун, а что насчет этого кавалерийского отряда? Они наверняка доставят хлопот.
Спросил Дзикодзи, поднимая камень, который, как он знал, представлял всадников, и вертя его в руках.
- С ними мы разберемся по ходу дела. У меня на этот счет есть план, так что не беспокойтесь.
- Мм.
Они знали, что план почти готов, и по негласному соглашению их взгляды обратились к рядам воинов перед ними. Те стояли совершенно неподвижно, в одном и том же строю, по меньшей мере двадцать минут. Это было довольно жутко, и если бы он не знал правды, Гэнъё мог бы подумать, что это манекены из соломы в доспехах.
В последний момент были внесены изменения в доспехи, и воины заняли свои места в строю. Моральный дух в отряде Нива был высок, как и среди воинов Госанкё, которые слышали о своей важной роли в предстоящей битве и были так же взбудоражены, как и их командир.
Они стояли лицом к лицу с врагом, оружие наготове. Но противник по-прежнему не реагировал.
- Лучники, вперёд!
Гэнъё выкрикнул, подавая знак рукой. Асигару с луками вышли из-за спин асигару с копьями – даже лучники Госанкё подчинились его приказу. Они шли размеренно, отходя примерно на сто шагов от пехоты. Весь отряд специальных сил также двинулся вперед, держа копья в руках и луки за плечами, чтобы, если кавалерия попытается что-то предпринять втихаря, она встретила бы весьма мрачный конец.
Они продолжили идти, достигнув отметки в сто пятьдесят шагов, и только тогда противник отреагировал.
- Стой!
Он крикнул, принимая необходимые меры предосторожности на случай внезапной атаки.
Но из рядов врага вышли не лучники и даже не кавалерия. Пятьдесят человек – на вид безоружных, если не считать коротких клинков, прикрепленных к их поясам – двинулись вперед.
Они продолжали идти размеренно, совершенно в ногу друг с другом. Это было жутко, и Гэнъё почувствовал холодок, пробежавший по спине. Что-то было не так – очень не так.
Воины остановились в тридцати шагах от дальности стрельбы их лучников, стоя и глядя безжизненно.
Приказ отступить застрял у него в горле, потому что он не мог заставить себя говорить. У воинов на лицах тоже был любопытный вид, но, казалось, они были далеко не так встревожены, как он.
Всё нутро кричало об опасности, но словно дурак, слушал рассудок, который пытался призвать к логике.
Одним плавным движением мужчины выхватили кинжалы, висевшие на поясе. Снова, все одновременно. Он вздрогнул от их резкого действия, злясь на себя за такое напряжение.
Больше всего хотелось отдать приказ своим солдатам наступать и пристрелить их. Но если это не ловушка, что это могло быть? В целом мире не было армии, которая вела бы себя так странно без всякого смысла — это было слишком опасно.
Они подняли клинки высоко, как один. Их взгляды оставались прикованы к врагу, почти без моргания. И тут острый металл поймал лучи вечернего солнца, когда они поднесли его к горлу и провели по нежной коже шеи.
Кровь хлынула из красных ран, которые дёргались, словно улыбающиеся губы. Неимоверным усилием воли они оставались стоять, всё это время поддерживая зрительный контакт, пока кровь их жизни окрашивала землю.
[Шлёп]
Словно лёгкий всплеск от камня, упавшего в воду, они рухнули на землю мёртвыми.
...
Тишина. Даже самый опытный ветеран не знал бы, как на такое реагировать. Что за человек способен перерезать себе горло? Демон? Армия психопатов?
Им не дали времени размыслить, когда враг ринулся вперёд, ревя как предвестники смерти.
Солдаты замерли от страха. Кто бы не замер? Враги, с которыми они столкнулись… Они не должны быть людьми! Как им сражаться против таких безумцев? Людей, которые могли спокойно перерезать себе горло. Они не хотели умирать… Не хотели.
Асигару с луками Госанкё первыми дрогнули, бросившись назад к своим линиям копьеносцев, прячась за ними. В этот момент они радовались, что их выбрали в отряд лучников — они не хотели сталкиваться с такими животными лицом к лицу.
Отряд Госанкё бросился наутёк, и лучники Накатане последовали за ними. Только отряд спецназа стоял на месте, дико озираясь в поисках указаний. Они понимали, что оставаться здесь — ошибка, но бежать было бы позорно и против приказа. И всё же, Боже мой, как им хотелось сбежать.
Гэнгё наблюдал за хаосом на поле боя, кусочки мозаики сходились у него в голове.
– Ода Нобунага... ха-ха...
Он тихо усмехнулся, наконец-то осознав, что было задумано.
– Нобунага... ты, чёрт возьми, монстр.
Исход битвы, по сути, не имел значения. Даже если бы они победили, это всё равно было бы поражением. Нобунага знал это с самого начала. Истинный смысл этой буквально самоубийственной затеи стал ясен. С самого начала речь не шла о том, чтобы замедлить Имагаву — хотя это и было бы достигнуто. Это было частью куда более масштабного и грандиозного плана.
Они стояли здесь, разрабатывая стратегию победы в битве, которая была перед ними, в то время как Нобунага уже думал о будущем.
– Мы, чёрт возьми, идиоты...
Он горько сокрушался, скорее про себя, чем для кого-то ещё. Он не должен был так опрометчиво ступать на поле боя. Он должен был отдать должное Нобунаге. Его оценка Имагавы привела его к мысли, что победа при Окехадзаме была лишь следствием некомпетентности Имагавы.
Но какой дурак позволил бы себе думать так? Ода Нобунага объединил всю Японию! Как он сам мог так недооценить такого человека? Как он посмел видеть вещи поверхностно?
* Может, я стал высокомерным?
Он задумался. Его лёгкая победа при Вашидзу, возможно, посеяла эти семена. Даже самые умные люди не могли противостоять монстру, если в их сердцах было высокомерие.
* Это конец, значит? Люди побегут... Они думают, что имеют дело с безумцами.
Но сам он знал, кем на самом деле были эти загубившие свои жизни люди. Они были из стражи семьи Ода. Это должно было сразу броситься в глаза по их потрясающей дисциплине, по одним только первым движениям. Но он был слишком медленным, слишком самоуверенным.
Так пренебрежительно отбросить таких верных людей, таких умелых солдат, одним движением… это верх бездушия. Но это же и верх гениальности. С этими семенами, посеянными сегодня на поле боя, его победа над Имагава стала на шаг ближе. Боевой дух солдат упадет, когда распространится весть, что люди Ода едва ли принадлежат к человеческому роду – их рассудок утерян. Они способны перерезать себе глотку без колебаний.
– Интересно, скольких людей мы сможем спасти…
– Нет… Проклятье. О чём это я думаю? Кто я, чёрт возьми?
–… кто я? Точно! Я, чёрт возьми, Касай Генгё! Я имел дело с противниками куда хитрее этого. Я взобрался на гору современного мира и устроился прямо на вершине! Провалиться здесь… это было бы… это было бы просто позорище!
– Я Касай Генгё! Нет, Миура Тадаката! Даже если это Ода Нобунага, великий объединитель Японии, ему придётся придумать что-то получше дешёвых фокусов, чтобы превзойти меня.
Он стиснул кулак в ярости. Нобунага уже однажды его обошёл – но он не позволит этому повториться. Он сокрушит его план и вернёт себе честь.
– Я МИУРА ТАДАКАТА, И МОИМ ИМЕНЕМ ЭТА БИТВА СТАНЕТ НАШЕЙ! ОТРЯД СПЕЦНАЗА, ОТСТУПИТЬ И ПЕРЕСТРОИТЬ РЯДЫ. МЫ ЗАБИРАЕМ ЭТУ ПОБЕДУ! ОНА НАША! ВЫ СЛЫШИТЕ МЕНЯ, ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НАШЕ?!
Он крикнул, подняв меч высоко в воздух, сидя на коне, и голос его дрожал от гнева.
Пустой взгляд Накатане метнулся в его сторону, затем вернулся цвет, и он понял.
– Я НИВА НАКАТАНЕ, И СВОИМ ИМЕНЕМ И СВОЕЙ ИСТОРИЕЙ КЛЯНУСЬ, ЧТО МЫ ПОБЕДИМ НА ЭТОМ ПОЛЕ БИТВЫ!
Он взревел, его голос был ещё громче, чем у Генгё.
Ладно, предвижу некоторую путаницу касаемо флангов. Я сказал, что наш левый фланг должен сокрушить правый фланг противника. Это может показаться противоречивым, но это верно. Фланги именуются с точки зрения конкретной армии. Левый фланг одной армии столкнется с правым флангом другой, и наоборот. Надеюсь, это немного прояснит ситуацию, прежде чем возникнут недоразумения.
Как бы то ни было, надеюсь, вам понравилась глава. Еще две уже в пути!
http://tl.rulate.ru/book/31106/6496402
Готово:
