- Опиум? - недоверчиво переспросила Дзикоудзи.
- Именно. Сейчас эти женщины находятся под воздействием этого маленького коричневого порошка. Скажи… Изабелла, по тому, как ты отвечаешь на мои вопросы, я могу предположить, что сотрудничать ты не станешь? Прекрасно. Но твой господин Тода мертв. Глупо продолжать притворяться.
Ее глаза расширились при упоминании смерти Тоды.
- Мертв?.. Но как?.. Он...
Она посмотрела от Гэнгё к Накатане.
- Не может быть… - прошептала она.
- Твои мысли верны. Этот человек - достопочтенный Нива Накатане. Он нанес Тоде сокрушительное поражение и оборвал его жизнь.
Он играл с баночкой, закрыл ее крышкой и свободно держал в руке. Он видел, как на лице Изабеллы появлялось беспокойство, когда он так небрежно обращался с ней, порой угрожая уронить.
- Разве ты не чувствуешь облегчения? Ты явная рабыня. Тода мертв – у тебя есть возможность вернуть свою свободу. Как и у остальных этих женщин.
Ее мягкое и невинное выражение лица, которое до этого казалось таким испуганным, стало исчезать. Маска была снята, и ее место заняла злость, губы скривились в злобной улыбке.
- Что? Думаешь, вы герои? Что можете просто ворваться сюда и спасти нас? Вы одержимы бредом. Вы только ухудшили нашу жизнь. Возможно, быть рабыней - не лучшая жизнь, но по крайней мере нас кормили. По крайней мере мы были в тепле.
Гэнгё пожал плечами.
- Это твое дело. Мы просто пришли забрать кое-что из того, что отнял Тода. Мы скорее грабители, чем герои. Хотя, я думаю, если бы вас обнаружили настоящие бандиты, этого разговора бы не было. Вас бы изнасиловали или убили. Возможно, и то, и другое.
Он отошел к прикроватной тумбочке, дав ей обдумать сказанное. Судя по выражению ее лица, услышанное ей не понравилось, но это была чистая правда.
Накатане и Джикоджи были удивлены его холодностью по отношению к женщине. Они наблюдали, как тепло и терпеливо он обращался с крестьянами, которых они встречали, и не могли не задаться вопросом, что в этой женщине отличалось. Напротив, не должен ли он быть еще более нежным с ней – ведь она была так красива.
В ящиках нашлось несколько безделушек: золотое ручное зеркальце, несколько колец, инкрустированных драгоценными камнями, несколько ожерелий и прочее в том же духе. Большая часть представляла собой женские украшения. Казалось, мужчина наслаждался тем, чтобы наряжать этих покорных кошек своим богатством.
Он сложил все предметы, имеющие хоть какую-то ценность, в небольшой деревянный сундучок для драгоценностей, а проходя мимо женщин, аккуратно снимал те украшения, что на них были надеты. Они лениво взирали на него, больше заботясь о банке опиума, которую он оставил на шкафчике, нежели о том, что он делал.
Он передал добычу Накатане, выведя старика из раздумий. Все трое находились в полном оцепенении. Это благоуханное пространство было подобно густому масляному озеру, и только Генгё мог свободно передвигаться по нему. То, что они видели и чем восхищались, он созерцал с отвращением.
Он был человеком, у которого не было ни малейшего сочувствия к уродливому чудовищу чужих сексуальных фантазий. Глядя на женщин, он не видел их красоты, вместо этого он видел на их коже густую отвратительную слизь, которую выделял Тода своим извращенным прикосновением.
Какая-то доля сочувствия была готова проявиться, поскольку это была не их воля. Но к Изабелле он был неспособен.
- С этим покончено. Пойдем, осмотрим нижний этаж? Я бы спросил нашу подругу Изабеллу, но иногда неведение лучше дезинформации.
- Ах, да…
Накатане слегка кивнул и выбрался наружу, навстречу более свежему воздуху. Роккаку понадобилось небольшое дополнительное убеждение, но и он двинулся следом.
Остальные мужчины тоже выходили из своих комнат, показывая найденные вещи: золотые подсвечники, несколько перьев с драгоценными камнями и другие, более простые предметы.
Они почувствовали запах духов, исходивший оттуда, где стоял Генгё с группой. Всем было любопытно, но никто не мог ничего разглядеть из-за них.
– Отличная работа, ребята. Мы тоже нашли несколько украшений. Давайте спустимся вниз посмотрим, что ещё спрятал от нас наш дружок Тода, а?
Мужчины энергично закивали, и Генгё жестом велел Морохирэ идти первым. Наслаждаясь ответственностью, возможно, даже больше, чем следовало, его отец вышел вперёд с важным видом и спустился вниз так, словно был королём, показывающим гости свой великолепный замок.
Мужчины прошли вперёд – включая Роккаку – и молодой человек обратился к двум оставшимся старикам.
– С женщинами разберёмся позже, но осторожно, потому что там очень много опиума. Даже от маленькой дозы вас надолго вырубит.
– Понятно. Так это был опиум, да? Думаю, я предоставлю это дело тебе. Меня та комната слегка пристукнула. – отозвался Накатанэ, снова став собой.
– Опиум, надо же. Имагава-сама строго запретил его ввоз… Подумать только, Тода настолько безумен, чтобы торговать им. Этого достаточно, чтобы объяснить его богатство. – прокомментировал Дзикоудзи, недоверчиво качая головой.
– У меня есть ощущение, что это не всё. Во время битвы к нему присоединился один торговец. Мне давно было интересно, кто он такой… но теперь, увидев этих женщин, я думаю, что он был работорговцем.
– Работорговцем?! Ты хочешь сказать, что он собирался продать моих людей? Этот подонок!
Мастер сжал кулак, и лицо его исказилось от ярости.
- Именно так я и думаю, - промолвил он. - Раз ему ничего не стоило держать одурманенных женщин в рабстве, мораль уж точно не проблема. Вне зависимости от этого... нам стоит двигаться дальше. Чем скорее мы разберемся с этим местом, тем лучше.
- Угу. Я буду рад покинуть эти края.
Накатане начал спускаться по лестнице, и они последовали за ним.
- Ах, подождите минутку. Я забыл банку с опиумом у тех женщин. Идите вперед без меня, я спущусь через секунду.
Те кивнули и продолжили спуск, пока он спешно возвращался в комнату.
Медленными движениями он забрал банку с места, где оставил ее, бросив холодный взгляд на Изабеллу, проходя мимо.
Она смотрела на него без интереса, словно ее ничуть не волновало, что он о ней думает. Красная ткань, наброшенная на нее ранее, теперь валялась в углу, а сама она сидела на кровати.
- Чего ты боишься, Изабелла? Работать в полях? Голодать? Или просто будешь скучать по возможности носить такие дорогие безделушки? Ты единственная, кто не одурманен наркотиками. Ты была его любимицей? Он обращался с тобой хорошо?
Он напряженно изучал ее лицо, улавливая малейшие подергивания мышц, стремясь пробиться сквозь ее маску.
- Да, он обращался со мной очень хорошо. А теперь мы все будем голодать, из-за тебя, - с ядом выплюнула она.
Он не выказал ни малейшей эмоции на ее слова, вместо этого высоко подняв руку.
Инстинктивно она вздрогнула, отвернувшись, ожидая удара.
- Ложь. Он бил тебя, так же как и остальных. Невозможно, чтобы кто-то с аппетитами Тоды вступал в любовные отношения. Ты чувствуешь это, как только входишь, хоть и пытаешься скрыть духами. Каждая из вас воняет этим – но ты сильнее всех. От тебя несет… унижением.
Он замолчал на секунду, наблюдая за ее выражением лица.
- Такой, как ты, не выдержит крестьянской доли. Руки слишком нежные. Возможно, тебе стоит податься в проститутки – найдется немало мест, куда тебя возьмут. Но где гарантия, что с тобой будут обращаться по-людски? Скорее всего, снова станешь рабыней. Возможно, даже у худшего хозяина. Мрачная перспектива, не так ли?
Она горько нахмурилась. Все это она и сама прекрасно знала.
- И все же, есть еще один вариант. Есть работа, с которой справится даже такая, как ты. Работа, где тебе не придется быть рабыней. Не придется продавать свое тело. Не придется выносить побои. Уверен, ты понимаешь, о чем я?
Ее горечь сменилась замешательством. Мысли вихрем пронеслись в голове, собирая по крупицам недавний разговор, пытаясь сложить их воедино. Но ничего не выходило. Такой невероятной работы просто не существовало.
Но даже зная, что этот человек лишь играет с ней, она не удержалась и спросила. Какая ей разница, если придется вынести еще одно унижение?
- …Что это за работа?
Он чуть заметно улыбнулся, скрестил руки на груди и произнес медленно и четко:
- Работай на меня. У тебя есть особые таланты – те, которые я могу использовать.
Она отпрянула от неожиданности, не отрывая от него глаз.
А потом она рассмеялась. Он прекрасно ее разыграл. Надо отдать ему должное – шутка удалась на славу.
- Ха-ха-ха, какой вы жестокий!
Но он не разделил ее веселья. Напротив, его улыбка исчезла, а голос стал леденящим.
- Я не шучу.
Ее смех вскоре тоже стих, когда она ощутила, как в комнате стало на градус холоднее.
- Вы заходите слишком далеко… С самого начала вы смотрели на меня с отвращением, словно на блохастую собаку. Мое тело вас ничуть не интересует… Вы видите меня такой, какая я есть на самом деле.
- Именно. И хотя твой запах… неблагоухающий, в тебе скрыт пугающий потенциал. Повторю: ты мне нужна.
Она погрузилась в молчание, лоб ее сморщился от напряжения.
Проведя пальцами по металлической поверхности курительной трубки, он наклонился к ее уху и прошептал. Она застыла, когда он приблизился, волоски на ее теле встали дыбом.
Но когда он закончил говорить, она полностью расслабилась. Он отодвинулся, и она посмотрела на него с недоверием.
- Вот как вы меня найдете, если примете благоприятное решение.
- Но разве это не слишком много…
- Нет. Это как раз достаточно.
Он махнул рукой, словно отгоняя ее сомнения, резко развернулся – с трубкой в руке – и направился к двери.
- Это хорошая возможность, Изабелла. Возможно, у вас даже появится шанс спасти тех ягнят, что за вашей спиной.
Она бросила взгляд на девушку, одетую в зеленый шелк, которая каталась по полу на спине и радостно лопотала, как ребенок. Вина наполнила ее сердце, но краем глаза она увидела, как Гёнгё уходит, и вина быстро сменилась срочностью.
Она протянула руку под кроватью, схватив то, что, как она знала, было кимоно Тоды. Она накинула его на себя. Оно сидело довольно свободно, но для своей цели подходило.
Она торопливо металась вокруг, ругаясь на Гёнгё себе под нос.
- Почему этот проклятый человек так все усложнил?
[Заметка автора]
[Немного отличается от того, что я писал до сих пор. Но ум замечает возможность и использует ее. Спасибо за чтение, ребята!]
http://tl.rulate.ru/book/31106/6493263
Готово:
