Несмотря на то, что произошло много событий, и дом сиял ярче полуденного солнца, на улице по-прежнему была глубокая ночь.
Эйфория от преодоления величайшей опасности, с которой они когда-либо сталкивались, начала утихать, и никто не знал, как быть дальше.
Хотя все молчали, в глубине души они надеялись услышать слова одного человека.
Он понимал свою ответственность и заговорил от их имени, направляя своих близких.
- Нам нужно позвать деревенскую стражу. Лучше сразу сообщить землевладельцу, чтобы показать, что нам нечего скрывать.
Морохира поиграл с появившейся на подбородке щетиной, прежде чем кивнуть.
- Да, это хорошая мысль.
Масаацу был того же мнения и предложил свои услуги.
- Если так, сходить за ними?
Гэнгё был благодарен за его предложение, так как понятия не имел, где можно найти патрульных стражников, и согласился.
- Если тебе несложно, спасибо, брат.
Его брат слегка улыбнулся ненужной благодарности, прежде чем легкой трусцой отправиться по тропе в сторону деревни.
…
…
Десять минут спустя пара недовольных стражников, спотыкаясь о многочисленные лесные препятствия, добралась до места происшествия и увидела обугленные остатки дома Миуры и последние мерцающие угольки.
Один из них равнодушно прокомментировал, наблюдая за печальным зрелищем.
- Ого, давно мы не видели, как дома горят.
- Да, кто, говоришь, сжег его, парень?
Юноше пришлось сдержать вздох. Он уже рассказывал им эту историю несколько раз, но они не слушали.
- Кёгоку из той деревни.
- Мм, вот как? А где этот Кёгоку сейчас?
- Он мертв… А! Смотри под ноги!
Один из стражников не посмотрел куда шагает, и его нога наткнулась на труп погибшего копейщика, отчего он повалился прямо на него.
- Э… Какого чер…
Он с трудом поднялся с земли, понимая, что скрытый в тени объект похож на человека, а затем увидел топор, торчащий из затылка, и застыл.
– Парень… что за чертовщина?
Вышел второй стражник, окинул Масаацу таким же агрессивным взглядом.
– Я же говорил, они сожгли наш дом и пытались убить нас, поэтому мы защищались.
– «Они»? То есть есть еще такие?
Масаацу хмурился, недовольный их поведением.
– Ну да.
– Веди нас к ним.
Семья наблюдала издалека, как молодой человек посмотрел на них. Гэнгё поймал его взгляд, понял ситуацию и кивком разрешил продолжить.
Раздраженные его промедлением, стражники стали агрессивнее, один толкнул его в плечо, подгоняя.
– Шевелись, пацан, у нас нет всей ночи.
Он уступил и повел их к тому, что раньше было задней частью здания, ближе к остальным членам его семьи.
Он указал на четыре тела, лежавшие неподалеку.
Стражники двинулись вперед, обменявшись взглядами.
Они перевернули тело Кёгоку и ахнули.
– Вот черт… Это жестоко.
Они отошли, осматривая другие тела, отмечая точность ударов и единственный очевидный удар, которым были убиты.
Они выпрямились, повернулись к семье, их руки теребили рукояти мечей в ножнах.
– Итак, кто их убил?
Семья выглядела смущенной от такого неожиданного вопроса. Разве имело значение, кто их убил? Суть в том, что эти люди пытались их убить, а они действовали в целях самообороны и смогли выжить.
Но Гэнгё знал причину этого вопроса. Вот почему он сам позаботился о том, чтобы лишить жизни всех этих людей, не давая своим родственникам запачкать руки.
Он шагнул вперед, показывая лук, который держал, – он был почти скрыт за Ринь, стоявшей рядом, – и объявил.
– Это сделал я.
этого было достаточно для стражников, предпочитавших простые решения. Все убитые были уничтожены стрелой, а перед ними стоял человек с луком. В их головах всё сошлось.
Они добродушно кивнули, почти в унисон выхватив мечи.
- Вы совершили множество убийств за этот вечер. Вы пойдёте с нами, как пленник, и господин решит, какого наказания вы заслуживаете.
В голосе стражника, оглашавшего приговор, чувствовалось какое-то злорадство, возможно, из-за предвкушения нетривиального ареста в этой довольно спокойной деревне.
Генгё передал свой лук и колчан озадаченному Масаацу и пошёл вперёд, показывая стражникам пустые руки.
Объявивший об аресте стражник усмехнулся и заставил его сложить руки за спиной, туго связав их веревкой.
- Стойте, стойте, стойте! Что за чертовщина?! Эти люди пытались нас убить! И вы арестовываете Нии-сана? – возмутилась Рин, раздосадованная нежеланием стражников разобраться в ситуации и восхищением, с которым они арестовывали её брата – человека, спасшего им жизнь.
Морохира поднял выброшенную дубину, угрожающе поигрывая ею.
- Вы уверены, что хотите сделать это сейчас?
Стражники опешили от его откровенной агрессии, а когда Масаацу выхватил катану и встал рядом с ним, они почувствовали первые приступы страха.
Они были всего лишь слугами господина. Дети служанок, стоявшие чуть выше крестьян. Хотя они были немного старше Генгё и Масаацу, им еще не приходилось участвовать в настоящем сражении.
Однако другие присутствующие мужчины пережили поистине ужасающую и опасную ситуацию, сравнимую с любой битвой. Такая разница была в их аурах, и стражники поняли, насколько рискованным было бы вступать в борьбу с такими кровожадными личностями.
Но, несмотря на их старания, Гэнгё сурово покачал головой.
– Скоро я вернусь. Это просто формальность.
Они выглядели недовольными, особенно Рин. Бровь её нахмурилась.
Ей он улыбнулся.
– Так ты испортишь своё прелестное личико, сестрёнка. Не волнуйся, со мной всё будет хорошо.
Страх охранников начал утихать. Человек, которого они задержали, вернул им их власть.
– Мудрый выбор. – Чванливо произнёс один из них.
Но свирепый взгляд Морохиры быстро заставил его замолчать.
– Эй?!
Тут охранник заторопился уйти, махнув товарищу и подтолкнув Гэнгё вперёд.
...
...
Его повели в город в тишине. Даже охранники молчали. В воздухе висело странное напряжение. Хоть они и были самодовольны и чувствовали себя главными, что-то в человеке, которого они толкали перед собой, заставляло их опасаться сказать что-нибудь глупое.
Немногочисленные жители, которые ещё не спали, бросали на него любопытные взгляды. Некоторые переговаривались между собой, пытаясь угадать, какое преступление он совершил.
– Это ведь сын Миуры, да?
– Ага, парень.
– Как думаешь, что он натворил?
– Даже не берусь предполагать. Миуры доказали, что они непредсказуемые, но не думаю, что они совершили бы что-то настолько позорное, чтобы их арестовали.
– Хо-хо... А на днях ты называл его старика хуже гнилого, а теперь заступаешься за них?
Его друг пожал плечами.
– Да, я не самый умный, но учусь на своих ошибках. Этот парень заступился за своего отца на работе, перед всеми нами, крестьянами. Думаю, он хороший парень.
– Правда? Как же я об этом только сейчас слышу?
– Ммм, не знаю. Думал, ты уже знал.
Спор двух приятелей становился тише по мере того, как они углублялись в сердце города.
Скоро они добрались до рыночной площади и свернули на тропинку, идущую между двумя домами.
Впереди Гэнгё увидел бамбуковую клетку, больше похожую на звериную, чем на человеческую – не выше метра в высоту.
Он вопросительно взглянул на стражников, не верилось, что это его конечный пункт назначения.
- Да, ты проведешь ночь тут. Утром господин решит, что с тобой делать, - на лице одного из стражников появилась та же злорадная улыбка, словно он наслаждался страданиями, которые Гэнгё предстояло терпеть.
Но юноша сделал вдох и успокоился. Когда дверь его новой тюрьмы открылась, он свободно, нагнувшись, вошел внутрь. Усевшись в центре клетки по-турецки, он оставался со связанными за спиной руками.
- Ему идет, - прокомментировал второй стражник, переглядываясь со своим напарником и разделяя его смех.
Дверь крепко перевязали толстым шнуром, и Гэнгё остался один на один со своим дискомфортом.
Часы тянулись медленно. Была полночь, когда его посадили в клетку, и до рассвета оставалось почти шесть часов.
Незадолго до появления первых лучей утреннего света его прервал неспокойный сон - кто-то тихо перешептывался поблизости.
- Миура-сан… Миура-сан…
Он открыл глаза и увидел перед решеткой Аритаду и Ёритомо.
Гэнгё улыбнулся, немного обрадованный их видом.
- Привет.
Ёритомо выглядел расслабленным, увидев, как быстро он проснулся, и поспешил сказать то, что хотел.
- Я не знаю, почему ты здесь, но точно уверен, что это не твоя вина. Жители деревни думают так же.
- Рад слышать это.
Аритада, раздраженный уклончивостью Ёритомо, перехватил инициативу.
- Да, он все правильно сказал. В общем, мы подумали, что тебе не помешало бы что-нибудь поесть.
Он просунул руку сквозь прутья, показывая ладонь, на которой лежал рисовый шарик.
- Это, конечно, выглядит очень аппетитно, но есть небольшая проблема, видите ли.
- Хм? В смысле?
- Ну, у меня связаны руки.
- Ох…
Аритада медленно вытащил руку из-за решетки, смутившись от ощущения, будто упустил что-то очевидное.
Но от неловкости его спасла привычка Ёритомо.
- Я могу тебя освободить. Всегда ношу с собой маленький клинок на всякий случай, очень полезная штука.
Гэнгё обрадовался, услышав это. Из-за того, что кровоток в руках был сильно ограничен, его мучило жуткое покалывание.
Он подвинулся, чтобы руки были ближе к решетке, и позволил Ёритомо перерезать путы.
Гэнгё удовлетворенно улыбнулся, разминая освобожденные руки, и поблагодарил.
- Спасибо вам обоим. Похоже, я у вас в долгу.
Аритада отмахнулся от благодарности, просто сказав:
- Главное, расскажи нам, что произошло, когда придешь посмотреть, как мы тренируемся с мечом в свой выходной.
Гэнгё шире улыбнулся и согласно кивнул.
- Это я могу.
...
...
Двое мужчин поспешно удалились, пока их не поймали. Гэнгё украдкой расправился с рисовым шариком, затем снова расположил руки, будто они были связаны, и закрыл глаза, погружаясь в очередной раунд некачественного сна.
Через несколько часов после рассвета он снова проснулся от цокота копыт, щекочущего слух.
Он заметил промелькнувший мимо края одного из домов изящный кимоно и размял шею, готовясь к тому, что его ждет.
«Итак, часть вторая, да?» - подумал он.
http://tl.rulate.ru/book/31106/6483971
Готово:
