«Боже милостивый!»
Сесиль задыхалась от шока. Она забыла о том, что нужно продолжать свое выступление!
Медленно повернувшись, чтобы оглянуться, императрица была встречена морем сияющих глаз из толпы.
«Я и в самом деле забыла об этом».
Холодный пот струился по ее спине.
Эстиан уже рассказывал истории о том, как другие женщины до нее встретили свою безвременную смерть.
— Отравление еды — самый простой способ. Иногда яд подсыпали на книжные полки. Затем устраивались засады снаружи и даже внутри дворца... — вспоминая эти истории, она невольно вздрагивала.
Не говоря уже о том, что Сесиль старательно зарабатывала себе дурную славу своими безумными поступками. С какой целью она выбросила бесценные украшения и взобралась на вершину Эстиана перед императорским двором? Зачем она приложила столько усилий? Это все ради того, чтобы прожить долгую и безопасную жизнь!
«Нет-нет. Я не хочу, чтобы план был разрушен здесь!» — когда в голове пронеслись картины ее темного прошлого, это укрепило ее решимость.
Глядя на толпу, которая, казалось, готова была ликовать, если она просто поднимала руку, женщина думала, как лучше растоптать восхищение, искрящееся в их глазах. Как подавить его, чтобы они больше никогда не проявляли к ней доброжелательность? Пока она ломала голову, Ричард стоял рядом с ней с выражением лица, говорящим: «Каков твой план?» И тут его осенило вдохновение.
— Ах, Ли! Ты единственный для меня! Ты спас меня! — воскликнула Сесиль взволнованным голосом.
Ли? Кто это? Когда все оглянулись в поисках того, к кому обращалась императрица, глаза красивого мальчика, стоявшего рядом с ней, расширились от удивления. Ричард в недоумении посмотрел на Сесиль, в его глазах читалось: «Я?»
— Почему же ты не подходишь ближе? —продолжала она с томной улыбкой. Ее глаза сузились, заставляя повелителя магов подчиниться сейчас, а вопросы задавать потом. Когда он послушно подошел к ней, женщина протянула руку и нежно провела пальцем по его челюсти.
— Боже! — среди зрителей раздались голоса изумления. Императрица вела себя неподобающе интимно с мальчиком, и они почувствовали, что их лица покраснели.
Когда ее палец достиг его подбородка, она наклонила его к себе и пропела:
— Моя ночная канарейка, твой поцелуй спас меня.
В тот момент, когда она произнесла эти слова, Ричард и остальные вспомнили уже забытую сцену.
Подумать только, этот мальчик поцеловал кости Ее Величества, прежде чем бросить их! Но что она имела в виду, говоря «моя ночная канарейка»?
— Как мне тебя отблагодарить? Есть ли что-нибудь, чего ты желаешь? Может, отдать это казино тебе, учитывая, что игра была выиграна с твоей помощью? — продолжала Сесиль. Отпустив его подбородок, она обхватила его руками. — Ах-х, давай же, назови свое желание... но в обмен я хочу услышать сегодня ночью твой прекрасный голос. Ты красивее всего, когда щебечешь.
«Что? Щебечешь? Прекрасный? Ночью? — зрители пытались осмыслить услышанное, и когда смысл, наконец, дошел до них, их челюсти упали от удивления. — Императрица с этим мальчиком... Ночью... Заставляет его плакать...»
Шокирующее заявление императрицы безошибочно показало характер их отношений. В головы людей полезли катастрофические мысли.
Пока они пребывали в шоке, мальчик, завернутый в объятия императрицы, слезно умолял:
— Ваше Величество... Пожалуйста, только не хлыст... Я прошу вас.
«Хлыст?»
Разговор неожиданно перешел на опасную тему! Одни видели, как мальчик вздрогнул, другие заметили, что он, кажется, скрежещет зубами. Прежде, чем кто-либо успел отреагировать, императрица внезапно опустила его и повернулась.
— Я возвращаюсь в императорский дворец! Готовьте карету. Быстро! — приказала Сесиль. Ее сопровождающие и служащие отеля с готовностью бросились выполнять приказ. Вскоре один из слуг доложил императрице, что карета готова, и она немедленно отправилась в путь.
— Ах! Ваше величество, помедленнее! — жалобно воскликнул юноша.
— Разве я похожа на человека, у которого сейчас есть терпение, моя канарейка?!
Императрица, казалось, очень спешила, так как быстро тащила мальчика одной рукой. Странно, но казалось, что она держит его за воротник. Как только они сели в карету, и за ними закрылась дверь, пегас расправил свои огромные крылья. И тут... лязг! Внезапно изнутри послышался звук удара чего-то тяжелого о другой предмет.
— Что это был за звук?
— Я не уверен, но не кажется ли тебе, что звук был знакомым?
— Подождите... Разве это не стук скипетра?..
— Вы уверены?..
Пока зрители обсуждали между собой, из вагона послышались новые звуки.
Бам! Бам! Бам! Конечно, казалось, что что-то бьется... но внутри были только императрица и мальчик, а единственным предметом, который мог издавать такие звуки, был скипетр. Они представили, как императрица размахивает скипетром, но быстро встряхнули головой, чтобы развеять эту мысль. Как такое может быть? Как бы то ни было, карета вскоре отъехала. Когда они смотрели вслед удаляющейся карете, в толпе раздался ропот.
— Она назвала его своей канарейкой!
— Он говорил о хлысте!
В тот вечер эпизод с ночной канарейкой и кнутом стал главной темой разговоров в столице. Это была тема для обсуждения в десять раз более сочная, чем победа императрицы над принцессой Юлианой, которая уже исчезла из памяти людей.
http://tl.rulate.ru/book/30632/2939949
Готово:
