Глава 15
Уриэль почувствовал, как «Громовой Ястреб» поднялся в воздух и прислонился к вибрирующей стене машины. Пассажирский отсек освещал мягкий голубоватый свет, из динамиков доносились мелодичные песнопения, а из воздуховодов струился аромат священного ладана. Вдоль противоположной стены сидели пятеро воинов Караула Смерти. Склонив головы, они молились, готовясь к предстоящему сражению.
Брат Хенгист, Космический Волк, руководил молитвой, и Уриэль не удивился, расслышав благочестивые покаяния, что было признаком готовности отдать свою жизнь в предстоящем бою. Он обвёл взглядом остальных братьев-воинов, которых ему суждено было вести в последнюю битву. То, что они удостоились чести быть избранными в Караул Смерти, означало лишь одно: они были лучшими и храбрейшими воинами своих Орденов.
Брат Ягатун из Ордена Белых Шрамов сосредоточенно точил кривую саблю, на эфесе которой красовался длинный тотем из конского хвоста. Брат Дамиас, апотекарий из Чёрной Гвардии, был молчалив и необщителен. На его сжатом кулаке змеились тонкие шрамы, напомнившие Уриэлю о тех, кто был наказан ревностными священниками и в знак раскаяния подвергал себя самоистязаниям. Рядом с ним сидели брат Алваракс из Одиноких Грифонов и брат Пелантар из Белых Консулов. Оба держали серебряные футляры с запасами новейших снарядов, смертельно опасных для тиранидов.
И рядом с Уриэлем сидел последний член их группы. Он один сохранил цвет своих доспехов. Его соседство вселяло в душу Уриэля такую же уверенность, как и присутствие воинов Караула Смерти, Старший сержант Пазаниус в ожидании начала битвы крепко сжимал своей серебряной рукой приклад огнемёта.
Уриэль пытался отговорить своего старого друга от участия в экспедиции, но Пазаниус не внял его доводам. Из-за отсутствия брата Элвайна и его огнемёта Хенгист с радостью согласился на предложение Космодесантника. В замкнутом пространстве маточного корабля огнемёт будет просто необходим.
Пазаниус настолько укрепился в своём намерении отправиться с Караулом Смерти, что удержать его можно было только силой. Уриэль неохотно, хотя и с благодарностью, дал согласие на его участие. Астадор и Леаркус вполне могли организовать оборону Эребуса, и временное отсутствие сержанта никак не влияло на судьбу города.
Астадор перед стартом обнял каждого воина и пообещал предоставить их останкам достойное место в Галерее Костей. Уриэлю предложение пришлось не по вкусу, так же как и обречённость в голосе капеллана, когда он призывал благословение Императора.
Леаркус ничего не говорил о благословении, он буквально рассвирепел, когда понял, что капитан покидает своих солдат.
— Твоё место среди твоих людей, а не во главе Караула Смерти, — пытался он образумить Уриэля.
— Нет, Леаркус, моё место там, где я могу принести больше пользы, — отвечал Уриэль.
— Покажи, где об этом написано в Кодексе, — возражал сержант.
— Ты и сам знаешь, что там этого нет. Но именно это я должен сделать.
— Лорд Калгар непременно услышит о твоём поступке.
— Поступай, как хочешь, а я буду делать так, как я считаю нужным, — сказал Уриэль и покинул разъярённого сержанта, чтобы подготовиться к бою.
Неспособность Леаркуса хоть на шаг отойти от буквы Кодекса огорчила Уриэля, но он был уверен, что Робаут Жиллиман одобрил бы его решение вести в бой воинов Караула Смерти. В Кодексе Астартес, без сомнения, заключена великая мудрость, но так же мудро было и развитие этого учения. Слепое выполнение духовных заветов, как сказал Астадор, означало не мудрость, а повторение.
Но в этом состояла и величайшая опасность: подобные шаги могли привести на ту тропу, которой пошли Мортифакты. Уриэль не желал оказаться на этом пути и чувствовал, что должен найти определённый баланс между духом Кодекса и его буквой. Он представил себе реакцию капитана Айдэуса, улыбнулся и стал наблюдать, как фиолетовую темноту Тарсис Ультра сменяет непроницаемая чернота космоса.
Некоторое время спустя он снова оглядел своих товарищей. Семеро могучих воинов, идущих в бой. Бой, который решит судьбу этого мира.
Леаркус проводил взглядом «Громового Ястреба». В верхних слоях атмосферы и челнок Космодесантников, и сотни сопровождающих его судов выглядели маленькими яркими звёздочками на тёмном небе. Рассвет уже окрасил восточный край горизонта слабым янтарно-золотистым сиянием, и на заснеженной земле стали ясно различимы первые признаки пробуждения тиранидов.
Полуразрушенные остатки городских стен были проломлены во многих местах, но он не мог с этим ничего поделать. Готовясь к очередной атаке, кое-что восстановили за ночь, но большинство личного состава трудилось на подготовке взлётной полосы.
Несмотря на отсутствие Уриэля и Пазаниуса, гнев и отчаяние, вызванные их поступком, не утихали, и Леаркус крепко сжал рукоять своего цепного меча. Сержант и ещё восемьдесят воинов Четвёртой Роты стояли по стойке смирно на северном участке полуразрушенной стены, примыкающей к Пятому Кварталу. Все они как один были готовы отразить очередную атаку пришельцев. Капеллан Астадор и шестьдесят три Мортифакта обороняли южный участок. Леаркус мысленно напомнил себе приглядывать за этими безответственными отпрысками его рода.
Астадор уже предлагал ему перед боем принять участие в их варварских кровавых ритуалах, но Леаркус отказался и быстро ушёл, опасаясь совершить нечто такое, о чём потом пришлось бы пожалеть.
— Отвага и честь! — воскликнул он, как только заметил, что к стене направился первый раздувшийся от био-снарядов тиранид.
Все ещё ощущая во рту привкус крови, капеллан рассматривал несгибаемого Леаркуса. Сержант стоял навытяжку перед строем своих солдат в ожидании приближения врага. Астадор считал Леаркуса отличным воякой, но не более того.
Призрачный дух капеллана только что вернулся в физическое тело и все ещё не хотел смириться с заключением в границах плоти. На какой-то миг Астадор подумал рассказать Леаркусу, о чём поведали ему духи предков, но покачал головой и стал наблюдать за тиранидами.
Какой смысл говорить ему об этом?
Вряд ли сержант поблагодарит его за известие о том, что его капитан отправился навстречу смерти.
Городская стена близ Пятого Квартала подвергалась обстрелу био-снарядами в течение двух часов, и все вкруг заволокло ядовитыми испарениями. Ветер уносил большую часть смертоносных газов в долину. Среди био-снарядов попадались и такие, которые при взрыве выбрасывали несметное количество разъедающих вирусов. Под их воздействием огромные куски каменной кладки становились мягкими и стекали вниз, словно расплавленный воск.
Целая секция одного из южных бастионов сползла с размягчённой земляной насыпи и увлекла за собой троих Мортифактов. Они упали на тонкий лёд крепостного рва и погрузились в ледяную воду. Лишь через несколько минут все трое поднялись на поверхность.
Леаркус посмотрел на южный участок и заметил, что все воины в чёрных доспехах заняли позиции для стрельбы — орды пришельцев плотной массой устремились вперёд. И в тот же момент он понял, что это не обычная атака, а хорошо скоординированный удар, нацеленный на прорыв обороны. Первыми к стенам полз сплошной ковёр из маленьких прыгучих существ. Шквальный огонь косил их тысячами, но при гигантской численности такие потери даже не были заметны.
Под тяжестью этих полчищ во рву с оглушительным треском сломался лёд, и множество тиранидов ушли под студёную воду. Но они продолжали прибывать, и масса замёрзших существ обеспечила проход для следующей волны атакующих.
Гигантские создания с целыми выводками шипящих монстров, гнездившихся за пластинами панциря, неумолимо шли вперёд. Похожие на скорпионов пришельцы, каких Леаркусу ещё не доводилось видеть, на ходу обстреливали стены из костяных выростов в нижней части живота.
Были ещё и твари, вокруг которых искрились электрические разряды, а с конечностей время от времени срывались настоящие молнии. Они выбивали из стены куски камня величиной с целый танк.
Леаркус включил канал связи с майором Сатриа:
— Майор, выводите своих людей на стены.
— Вы уверены, что готовы идти в бой? — спросил майор Сатриа, направляясь к городской стене.
— Уверен, майор, и прекратите болтать! — сердито ответил Себастьен Монтант, с трудом переводя дух.
Он изо всех сил старался не отстать от майора и пяти тысяч солдат отряда самообороны. Себастьен давно расстегнул воротник, но все равно взмок под солдатской шинелью.
Казалось, лазерное ружьё на его плече весит не меньше пушки, но эта тяжесть всё же придавала ему уверенности. С оружием Монтант чувствовал себя сильнее и от души надеялся, что вспомнит, как надо стрелять, когда дойдёт до дела.
В глубоких тёмных пещерах на вершинах восточного склона, пронзительный визг превратился в оглушительный вой, и его отголоски эхом прокатились по верхним Кварталам Эребуса. Множество горгулий, проникших в город после предательства Саймона Ван Гельдёра, были выслежены и истреблены, но и в живых осталось не мало. В основном, это были простейшие организмы, предназначенные для разведки и сражений. Только девять из них имели для роя гораздо большее значение.
Они укрылись в самой глубине пещер. По приказу Совокупного Разума они построили гнезда и занялись воспроизводством. Интенсивное размножение истощило их запасы энергии, и производительницы вскоре погибли, но дали жизнь тысячам и тысячам отпрысков.
В момент начала решающего наступления неукротимая воля подняла горгулий с их насестов и обрушила на людей визжащие чёрные тучи.
— Лейтенант, ты их достал? — спросил капитан Мартен, стискивая пальцами рычага управления.
— Достал, — бросил в ответ Кейл Пелар. — Автоматический прицел не может ошибиться при таком количестве сигналов. Био-корабли перестраиваются и идут нам навстречу, но они двигаются не слишком быстро. Мы достигнем огневого рубежа ещё до того, как они закончат манёвр.
В ответ Мартен лишь усмехнулся под кислородной маской.
Информация о целях выводилась на экран перед глазами Пелара и копировалась на его собственном дисплее. С таким количеством врагов им ещё не приходилось встречаться.
Тем лучше, раз это их последняя битва.
На панели управления перед Мартеном зажёгся сигнал, оповещающий о том, что корабль подошёл на оптимальное расстояние для запуска ракет. Капитан включил устройство связи и дал команду ведомым кораблям:
— Всем открыть огонь!
С криком «За „Винсента"!» он два раза подряд нажал кнопку пуска на контрольной панели. В одно мгновение из-под крыльев сотен воздушных судов вырвались ракеты и помчались к рой-флотилии. Перед флотом стояла одна цель: пробить брешь в обороне врага для прохода «Громового Ястреба». Всё остальное было неважно.
Расстояние между противниками постепенно уменьшалось, и Мартен знал, что тираниды не заставят себя ждать. Уже сейчас видел, как проворно крупные существа занимают блокирующие позиции, а мелкие несутся плотной массой навстречу.
— Будь внимателен, — крикнул Мартен. — Они повернули в нашу сторону.
Первый залп прорвал завесу из спор, но эта пробоина быстро затягивалась по мере подхода новых сил. Такая картина могла устрашить кого угодно, однако Мартен по своему рождению и воспитанию был первоклассным пилотом и единственным предназначением его жизни были воздушные схватки.
Он слегка поднял нос истребителя и приготовил последние ракеты.
И почти сразу же капитан Мартен, и все остальные пилоты его звена оказались вовлечёнными в смертельную потасовку с десятками крупных, начинённых спорами существ. Тираниды маневрировали примерно с той же скоростью, что и «Фурии». Мартен резко отвернул влево и лишь мельком увидел существо, с которым чуть не столкнулся.
— Мы слишком близко для ракетного залпа, — крикнул он и переключился на лазерную пушку.
Одно особенно настойчивое существо попыталось поймать истребитель своими щупальцами, но «Фурия» каждый раз успевала увернуться. Противники кружили в пространстве, словно гигантские насекомые в чудовищном брачном танце. Наконец фигура тиранида попала в перекрестье прицела.
— Получи, ублюдок, — взревел Мартен, повернул переключатель, и лазерный луч рассёк чудовище надвое.
— Капитан, уходи вправо! — крикнул Пелар при виде яркой вспышки в опасной близости от корабля.
Мартен развернул машину и облегчённо выдохнул, увидев, как близко они были от гибели. Слегка убавив газ, он снова переключился на ракеты. Негромкое гудение в наушниках подсказывало, что автоматический прицел отыскал цель, и Мартен нажал кнопку запуска.
— Капитан, — донёсся до него голос Эрина Харлена. — Одно из чудовищ висит прямо у тебя на хвосте!
Мартен повернул вправо и оглянулся. Он повёл истребитель зигзагами в надежде избавиться от преследователя, но существо повторяло все его манёвры.
— Я не могу от него оторваться! — крикнул Мартен.
— Оно стреляет! — предупредил Пелар.
— Уходим влево! — Капитан резко передвинул штурвал и включил форсаж.
От мгновенного ускорения его вдавило в кресло, а сердце забилось вдвое чаще. Голубоватый энергетический луч прошёл под кораблём, и Мартен бросил машину в такой крутой вираж, что чуть не заглушил двигатели.
Чудовище опять последовало за ним, но несколько запоздало.
Капитан успел описать круг и выйти противнику в хвост, а потом ловко подвёл перекрестье прицела и выстрелил. Лазер полоснул по гигантской туше, и она взорвалась фонтаном кровавых брызг.
В наушниках раздавались крики и проклятия других пилотов. Тираниды подавляли их своей мощью, но сейчас капитан мог думать только о своей цели. Сражение ещё не закончилось. Внимательно посмотрев в смотровое стекло, он увидел, что в защитном экране тиранидов всё-таки появилась брешь. «Громовой Ястреб» устремился в неё, и яркие голубые огни плазменных двигателей вспыхнули на фоне тёмной громады маточного корабля…
А за судном Космодесантников последовало гигантское крылатое существо с подвижными, светящимися от электрических разрядов щупальцами. Извилистые молнии раз за разом хлестали по корпусу челнока, и Мартен понял, что «Ястреб» не выдержит такой атаки.
Его лётный костюм промок от пота, Оуэн был уже едва жив от усталости, но прибавил мощность двигателей и устремился за челноком.
Уриэль почувствовал, как дёрнулся корпус судна, и увидел вспышку электрического разряда. Пилот попытался уклониться от молний, но «Громовой Ястреб» не был создан для воздушных боев. Уриэлю стало ясно, что рано или поздно их преследователь уничтожит машину. С полок посыпались оружие и боеприпасы.
Вентрис отстегнул ремни и поднялся на нога. Надо сохранить оружие, выданное инквизитором Криптманом. Если оно выйдет из строя, они проиграют схватку ещё до её начала. Следующий удар чуть не сбил его с ног, вдоль топливного бака пробежали огненные язычки, раздался сигнал тревожной сирены.
Ещё один удар пришёлся по корме «Ястреба», и стекло одного из иллюминаторов с глухим щелчком вылетело наружу.
Воздух шумно рванулся из кабины, и Уриэля охватила ярость. Они не могут проиграть теперь, когда подошли так близко к цели.
Капитан Оуэн Мартен гнал свою «Фурию» на предельной скорости. Его истребитель преследовал тиранида, идущего по пятам «Ястреба», а под крылом осталась только одна ракета.
Вспышки голубоватого света следовали одна за другой и освещали кабину. Чудовище превосходило размерами истребитель в шесть раз, и Мартен понимал, что уничтожить врага сможет только прямое попадание ракеты в самую уязвимую точку.
— Капитан, — закричал ему Пелар, — сбавь скорость, иначе у нас не хватит топлива, чтобы вернуться к планете.
— Мы не собираемся возвращаться, — спокойно ответил Мартен и аккуратно втиснул «Фурию» между гигантским тиранидом и кораблём Космодесантников.
— Что ты задумал? — тревожно воскликнул Пелар.
— То, что требуется, — процедил Мартен, разворачивая истребитель вокруг оси на сто восемьдесят градусов.
Разинутая пасть врага закрывала ему обзор. Две дуги электрических разрядов обогнули «Фурию» с обеих сторон, и кабина заполнилась голубоватыми искрами, кое-где вспыхнуло пламя.
Капитан Мартен нажал кнопку и отправил последнюю ракету прямо в пасть чудовища.
Уриэль ощутил содрогание взрыва позади «Громового Ястреба» и уже приготовился к неминуемой гибели. Но катастрофы так и не произошло, и челнок продолжал полёт, маневрируя между облаками спор, окружающих маточный корабль.
Выглянув в иллюминатор капитан увидел громадную морщинистую тушу корабля-матки. Ещё перед вылетом инквизитор Криптман показал ему рисунок с наиболее вероятными местами расположения входных отверстий, и теперь Уриэль изучал ландшафт в поисках одной из таких точек.
Остатки Имперского Флота обеспечили «Ястребу» проход, теперь настала пора оправдать эти жертвы.
— Вот оно! — воскликнул Уриэль, показывая на пульсирующее отверстие в мягких тканях на боку исполинского существа. Волнообразные движения мышц выгоняли через него в космос отходы жизнедеятельности.
В этот момент рубчатые края разошлись ещё шире и выбросили большую порцию отходов.
— Торопись! — крикнул он пилоту. — Если то, что говорил инквизитор, верно, отверстие закроется в течение нескольких секунд.
Пилот искусно направил судно в центр отверстия и запустил двигатели на полную мощность, а в это время мышцы по краям начали постепенно сокращаться. Только подлетев ближе, Уриэль наконец осознал, насколько огромным был этот био-корабль, если только одно из выходных отверстий раскрывалось метров на шестьдесят в диаметре.
В последний момент «Громовой Ястреб» успел проскочить в ребристый мускульный туннель внутри живого организма.
Затем круговые мышцы сошлись и заслонили от людей рассеянный свет звёзд. Они оказались взаперти внутри чудовища.
Леаркус рассёк горло очередного чудовища-тиранида, и его цепной меч чуть не завяз в мышцах и хитиновых обломках. В лазерном ружьё давным-давно закончились заряды, и теперь Космодесантник орудовал только клинком, держа его обеими руками.
Запёкшейся на плече сгусток крови напоминал о чудовище, которое прорвалось через укрепления и пробило когтем наплечник его доспехов. Каждый участок городской стены теперь напоминал кладбище людей и тиранидов. Искорёженные доспехи, пластины хитиновой брони, всё это лежало на замёрзшей земле, покрытое толстым слоем крови и внутренностей. Груды останков под ногами мешали передвигаться.
Рядом с Леаркусом бился майор Сатриа. Он без устали колол врагов штыком и стрелял из лазерного ружья, если находил свободную минуту, чтобы перезарядить его. Бок о бок с майором сражался Себастьен Монтант. Ему не доставало опыта, зато этот недостаток компенсировался отчаянной храбростью. Леаркус уже не раз спасал его от неминуемой смерти и считал, что линия фронта неподходящее место для обер-фабрикатора. Но и сержант не мог не восхищаться отвагой Монтанта.
— Держитесь, воины Ультрамара! — крикнул Леаркус.
Обстрел смертоносными капсулами не прекращался ни на минуту. Несмотря на это, солдаты не собирались сдаваться. Ударом тяжёлого ботинка Леаркус снёс голову подвернувшегося гормогонта. Череп покатился в гущу наступающих врагов.
На фоне уже привычного шума битвы до ушей сержанта донёсся орудийный залп. Выбрав момент, он оглянулся, чтобы посмотреть, кто стрелял. Дула немногочисленных орудий «Гидр» на фланге были направлены на восток. У Леаркуса замерло сердце, когда он увидел их цель: над ущельем нависала огромная туча горгулий. Крылатые чудовища быстро неслись к линии фронта.
— Спаси нас Жиллиман, — только и смог прошептать Космодесантник, поражённый многочисленностью врагов, подходивших с тыла. — Астадор! — крикнул он в устройство связи.
— Я их вижу, — последовал ответ капеллана. Залпы «Гидр» ударили по туче летящих тиранидов, но Леаркусу стало ясно, что такой сильный натиск сомнёт сопротивление людей.
Себастьен Монтант сражался с отвагой и силой, о существовании которых он и сам никогда не подозревал. Руки нестерпимо ныли от непривычной нагрузки, но душу переполняла гордость. Он доказал себе, что не зря занимал верховный пост на вверенной ему планете. Монтант наклонился за новой батареей для лазерного ружья, а выпрямившись, увидел, что за его спиной с дымящейся раной в груди замертво упал Космодесантник.
Себастьен торопливо перезарядил оружие и снова открыл огонь по группе мельтешащих вокруг Леаркуса и майора Сатриа существ с перепончатыми лапами. Одним залпом он рассёк пополам сразу троих врагов и зацепил четвёртого, как вдруг небо заслонила огромная тень.
Обер-фабрикатор развернулся и вскинул ружьё. Резкий удар хвоста переломил в его руках оружие, а самого Себастьена швырнул на землю. Он кое-как поднялся на ноги, держась за край стены, и потянулся за саблей. В этот момент над ним нависло гигантское чудовище. Толстые пластины его брони во многих местах уже обагрила человеческая кровь, из зубастой пасти вырывалось злобное шипение, и страшные лапы тянулись к Себастьену.
Зазубренные на концах щупальца мелькнули в воздухе и пригвоздили Монтанта к деревянной опоре, из ран брызнула кровь, и он закричал, не в силах пошевелиться. А гигантские когти вновь потянулись к его телу.
Рядом снова оказался Леаркус. Цепной меч пронзил хитиновую броню и завяз в теле чудовища. Когти тиранида мгновенно обхватили Космодесантника, вырывая клочья металла из его доспехов.
Себастьен рванулся на помощь. Но что он мог сделать? Щупальца ничуть не ослабили хватку, а их зазубренные шипы все глубже впивались в тело. Леаркус взревел, освобождая меч, и нацелился в горло тиранида. Майор Сатриа тоже спешил им на помощь.
Внезапно над головами защитников города появилась громадная тень. Себастьен увидел, как бесчисленные орды летающих монстров обрушились на людей. Развернулась ужасная бойня. Новые враги цепляли людей когтистыми лапами и поднимали в воздух, а затем разрывали тела на части. Оборона дрогнула.
— Сейчас я освобожу вас, сэр, — сказал майор Сатриа, обнажив кинжал.
Тот только кивнул, от боли перехватило дыхание. А в следующее мгновение перед его глазами оказался сплошной клубок когтей и зубов. Вал тиранидов захлестнул стену, а из складок туловища огромного исполина все сыпались и сыпались новые создания, красного и чёрного цвета, точно такие же, каких перед этим уничтожал Монтант.
— Майор, — прохрипел Себастьен, слишком тихо, чтобы быть услышанным.
Только что родившиеся твари замерли на несколько секунд, подняв вверх перепончатые конечности, словно приветствовали Монтанта. Вид их показался Себастьену настолько несуразным, что ему даже захотелось рассмеяться. Но вот они словно по команде тряхнули лапами, и в воздух взвились сотни острых шипов.
Хитиновые пики вонзились в кожу, и Себастьен снова закричал от боли. Сколько шипов попало в него, он не знал, только ощущал боль и жжение во всём теле. Совершенно обессилев, он повис на удерживающем его щупальце пришельца и увидел под ногами лужу собственной крови.
Потом кто-то выкрикнул его имя, но для Себастьена все вокруг заволокло плотным красным туманом. Он так и не понял, кто его звал.
А потом в глазах потемнело и сознание покинуло его.
Уриэль выбрался из сильно помятого челнока и ступил на мягкую эластичную ткань недр маточного корабля.Оружие, данное инквизитором Криптманом, покоилось в кобуре у него под мышкой. Оно не слишком соответствовало форме кобуры, но лежало там довольно плотно, чтобы можно было не беспокоиться за его сохранность.
Ребристые своды довольно обширного пространства заливал рассеянный зеленоватый свет, повсюду клубились облачка едких паров, а под ногами чавкал доходящий почти до коленей слой экскрементов. Непереносимая вонь заставила Уриэля подключить дополнительные фильтры к системе обоняния, иначе тошнота не дала бы ему сделать и шагу.
Уриэль махнул рукой остальным воинам. Первым вышел Пазаниус, и индикатор его огнемёта в перенасыщенной испарениями атмосфере сразу же загорелся ярко-голубым светом. Под ногами Уриэль почувствовал какую-то возню и, присмотревшись, увидел, как странные, похожие на жуков существа снуют вокруг его ботинок, ползают по стенам и полу в поисках пищи. Мелкие создания не представляли угрозы, и Космодесантники углубились в недра био-корабля. От стен исходил ритмичный шорох, напоминающий сердцебиение, вернее, биение нескольких сердец. По словам инквизитора Криптмана, маточный корабль представлял собой гигантский конгломерат существ, сросшихся между собой в одну целостную систему, формировавшую Совокупный Разум.
— Это место проклято, — прошептал брат Пелантар.
Он занял позицию на фланге и приготовился к стрельбе. С другой стороны шагал брат Алваракс.
— Наверно, ты прав, — согласился Уриэль.
Он припомнил глубины Павониса, где ему довелось сразиться с Несущим Ночь, это пространство, пропитанное отголосками былых ужасов.
Брат Дамиас занял место в центре группы и включил специально созданное Криптманом устройство, напоминающее компас. На шлеме Дамиаса вспыхнул голубоватый луч. Послышалось мелодичное треньканье, показавшееся слишком громким в тёплом и влажном воздухе живой пещеры.
Из щелей в стенах с шипением вырвались струйки пара, поверхность под ногами содрогнулась, а по стенам прокатились волны сокращающихся мышц. На глазах у Уриэля мелкие существа попрятались в складки плоти.
— Давайте двигаться, — сказал он. — Не думаю, что нам стоит здесь задерживаться.
Вслед за Пазаниусом воины Караула Смерти углубились в недра маточного корабля.
Не успел Снежок спуститься по каменным ступеням, как послышались громкие удары колоколов. Сестры Ордена Госпитальеров торопливо разбежались по помещениям и стали провожать всех, кто мог самостоятельно передвигаться, к лестнице на второй этаж. Остальные несли носилки и ящики с медикаментами. В воздухе ощутимо запахло настоящей паникой.
— Что происходит? — громко спросил Снежок.
Ему никто не ответил. Казалось, страх лишил людей способности слышать друг друга. Он пробрался сквозь толпу к главной палате. Там та же картина: сестры со слезами на глазах поднимали тяжело раненных и чуть ли не на себе тащили к лестнице. Про себя Снежок отметил, что на такое количество раненых сестёр слишком много. Лишь только эта мысль мелькнула в его мозгу, он заметил спешившую навстречу сестру Джониэль.
— Эй ты, — крикнула она, — подойди сюда!
Снежок вошёл в палату, старательно обходя людей, ковыляющих к лестнице.
— Что здесь происходит? — спросил он.
— Мы получили приказ об эвакуации, — с отчаянием в голосе ответила сестра Джониэль. — Необходимо доставить всех этих людей в безопасное место. Линию фронта могут прорвать в любой момент.
— Что? Да это же меньше, чем в километре отсюда!
— Я знаю, поэтому нечего зря тратить время. Мне нужна твоя помощь.
— Моя помощь? Что же я могу сделать?
Джониэль схватила его за руку:
— Госпиталь построен у южного склона ущелья. На верхнем этаже есть выход, ведущий в пещеры.
— И что с того?
— Я хочу, чтобы ты помог вывести отсюда всех этих людей, — объяснила сестра.
— Как? Да я же только что привёл их сюда!
— Ну и что? Делай, как тебе говорят! — настаивала Джониэль, сердито сдвинув брови.
— Ладно, ладно, — согласился Снежок. — А ты? Что ты собираешься делать?
— А я сделаю все, лишь бы мои пациенты покинули это здание живыми.
Капли жидкости медленно собирались на сводах, падали вниз и с шипением растекались по доспехам Космодесантников. Внутренние переходы маточного корабля представляли собой воплощение всех мыслимых и немыслимых биологических ужасов — плотные складки мышц и хрящи, обрамляющие перегородки, зловонные лужицы пищеварительной жидкости, заполняющей каждый отпечаток тяжёлых ботинок. Крошечные вспомогательные организмы торопливо сновали по переходам и совершенно не реагировали на людей, пробирающихся в глубь исполинского существа.
Из каждой щели доносился непрерывный шум работающих органов, вся атмосфера была насыщена шорохами биологических процессов.
Время от времени стены прохода начинали смыкаться, и тогда Уриэль чувствовал приближение приступа клаустрофобии. Сокращения проходили ритмично, через определённые промежутки времени, словно люди находились внутри дыхательного органа.
Узкий проход закончился фонтанчиком парящей жидкости, обрызгавшей всех без исключения, и вывел их в широкую мрачную пещеру, образованную потрескивающими под ногами хрящевыми прослойками и раздувшейся плотью. Вдоль стен до самого свода висели покинутые кладки, разбитые яйца и опустевшие гнезда.
— Что это? — спросил Хенгист.
— Здесь они спали, — ответил Дамиас. Он обошёл помещение по кругу, держа в руке монотонно гудящее устройство Криптмана. — Они были погружены в сон на долгие годы, пока не прибыли на Тарсис Ультра, уж не знаю откуда.
Уриэль заметил в одной из ниш тиранида-воина с высохшей, безжизненной плотью и понял, что Дамиас прав. Все четыре лапы не проснувшегося создания свободно свисали вдоль тела, а голова была опущена на плечо.
Внезапно раздалось громкое шипение, противоположная стена пришла в движение, и светящийся зеленоватый газ заполнил помещение, дойдя почти до коленей непрошеных гостей. Складки плоти раздвинулись, сквозь них хлынул поток зловонных химикалий, в котором барахтался целый отряд визжащих тиранидов.
— Капитан! — предостерегающе закричал Пазаниус и выпустил во врагов струю пламени.
Алваракс и Пелантар мгновенно отреагировали и присоединили к огнемёту болтерные очереди. Уриэль тоже открыл стрельбу, но в это время живой клапан открылся ещё шире и хлынула новая толпа врагов.
Первым им навстречу устремился огромный монстр в хитиновой броне, формой туловища напоминающий скорпиона. Он прыгнул на Ягатуна, но тот пригнулся и ударом кривой сабли рассёк слабо защищённый броней живот чудовища. Из раны вывалился клубок внутренностей.
Хенгист с проклятиями вонзил в тело твари цепной меч, помог Ягатуну подняться и выстрелил из болтера. Всё это заняло не более секунды. Пазаниус стал медленно отступать, но с каждым шагом выпускал по скопищам визжащих тиранидов струю горящего прометиума.
Непрерывным болтерным огнём Уриэль сметал со стен тех чудовищ, которые намеревались прыгнуть на них сверху. Неизвестно, сколько ещё воинов имеется в запасе у корабля-матки, но выяснять этого не стоит.
— Караул Смерти, отходим назад! — приказал Уриэль.
Алваракс и Пелантар попятились, не прекращая стрелять, и встали рядом с Уриэлем.
— Брат Дамиас! — крикнул он. — Куда нам идти дальше?
Дамиас, с ног до головы забрызганный кровью, с клочьями тел тиранидов на доспехах, сверился с прибором и махнул рукой:
— Туда.
Дамиас первым прошёл сквозь овальное отверстие, и Уриэль позвал остальных:
— Все сюда, и побыстрее!
Хенгист, пригнувшись, шагнул в узкий проход, за ним последовал Ягатун. Затем Пелантар, выпустив по врагам ещё одну очередь, нырнул в проход. Уриэль втолкнул туда же Пазаниуса и крикнул:
— Алваракс! Торопись, мы уходим!
Алваракс продолжал стрелять, и от ударов освящённых зарядов падали и взрывались десятки тиранидов. А через миг пол под его ногами разошёлся и воина поглотила плоть био-корабля.
Уриэль с криком рванулся ему на помощь, но сильная рука Пазаниуса остановила его.
— Ему уже не поможешь, — крикнул Пазаниус. — Надо уходить!
Уриэль кивнул и направился дальше. Ему приходилось ощупывать стены, а не полагаться на зрение. За спиной раздавался чавкающий звук — мускулатура маточного корабля расширяла живой тоннель для большего числа преследователей. Пазаниус подтолкнул Уриэля вперёд и обернулся, чтобы снова облить тиранидов пламенем огнемёта. Громкие вопли горящих чудовищ заполнили пространство, и стенки из плоти содрогнулись, словно в знак сочувствия их боли. Внезапно Уриэль вспомнил слова Криптмана, сказанные накануне отлёта с Тарсис Ультра: «Чем глубже вы будете погружаться в это создание, тем более совершенной будет становиться его нервная система. Чем ближе к центру, тем сильнее будет отклик на болевые ощущения».
Вслед за остальными воинами Уриэль бегом спустился по проходу. Под его ботинками беспрестанно хлюпала пропитанная жизненными соками плоть. Впереди послышались выстрелы и появилось слабое свечение. Наконец проход расширился, и Космодесантники выбрались в просторный зал. В центре пульсировал похожий на гриб нарост. Вокруг непонятного органа лежали несколько мёртвых тиранидов.
— Что это может быть? — спросил Хенгист.
— Какое нам дело? Они его так ревностно охраняли, что, вероятно, оно имеет большое значение, — предположил Ягатун.
С этими словами он ударил саблей по основанию нароста. Из отсечённой ножки гриба вылетело облако мельчайших созданий и окружило Ягатуна, словно рой назойливых насекомых. Воин тщетно пытался отмахнуться, но в конце концов создания добрались до его тела, Ягатун согнулся пополам, а его доспехи стали таять на глазах поражённых товарищей.
Уриэль слышал в наушниках отчаянные вопли Ягатуна. Ни фильтры, ни броня не помешали смертоносным существам добраться до тела Космодесантника. Бессильные помочь брату по оружию, воины Караула Смерти отступили от облака жалящих тиранидов. Ягатун упал, и Пазаниус в отчаянии уничтожил рой очищающим пламенем прометиума.
Из прохода, по которому только что прошли люди, послышались резкие крики преследователей.
— Сюда, — крикнул Уриэль, указывая на щель в противоположной стене.
Перед ними открылся узкий извилистый тоннель, по колено залитый мутной жидкостью. С потолка и стен свисали тонкие, похожие на ресницы отростки, слегка шевелящиеся, словно под дуновением лёгкого ветерка. Поток жидкости уносился вправо. Уриэль остановился, поджидая указаний Дамиаса.
Воины быстро собрались вместе, и Дамиас повёл их влево, навстречу течению, через болота зловонных испражнений. Червеобразные существа плавали в этой трясине и цеплялись за доспехи в надежде чем-нибудь поживиться. Космодесантники с омерзением сбивали их с брони. Существа вряд ли представляли угрозу, но были уж очень отвратительными на вид. Уриэль поспешно продвигался вперёд по плавно изгибающемуся туннелю и уже не обращал внимания на задевающие шлем ресницы.
В постоянном шуме маточного корабля послышались новые, странные звуки, и Уриэль остановился. Впереди словно грохотал отдалённый гром, как будто он находился в долине Лапаниса на Макрейдже и прислушивался к шуму далёкого водопада Геры.
Внезапно он понял, что им угрожает новая опасность.
— Держитесь крепче, кто за что может! — крикнул Вентрис.
Уриэль успел упереться в стену и захватить в горсть мягкую, пронизанную сосудами плоть био-корабля. Через мгновение навстречу людям обрушился многотонный поток органических отходов жизнедеятельности исполина.
Снежок без устали перетаскивал раненых на верхний этаж госпиталя и на ходу гадал, сколько времени у них осталось в запасе до прихода тиранидов. Звон колоколов не смолкал ни на секунду. В припадке злости он стукнул по одному из них прикладом. Только тогда тревожные звуки затихли. Джонни трудился на верхнем этаже, а Лекс был занят у двери главного входа — он устанавливал самое мощное из возможных в их условиях взрывных устройств. Тигрица присматривала за Сильвер. Состояние девушки было стабильным, хотя она так и не пришла в сознание. Снежок понятия не имел, где находится Траск. Впрочем, он и не собирался его разыскивать. За его плечами до сих пор болтался рюкзак с сокровищами из разбитого космолёта, так что Траск не сможет стянуть их незаметно.
Снежок снова скатился по лестнице и взглянул на согнувшегося у порога Лекса.
— Лекс, что бы ты там ни делал, надо поторопиться, — сказал он.
— Эй, я и так стараюсь изо всех сил. Знаешь, если бы ты помог, дело пошло бы быстрее.
— Не может быть и речи. Я и взрывные устройства? Забудь об этом, парень.
— Ладно, всё равно спасибо, что предложил.
— Не стоит. На этом этаже ещё кто-нибудь остался?
— Думаю, нет. Кроме этой ненормальной сестры.
Снежок вбежал в главную палату. Помещение опустело, только сестра Джониэль ещё стояла у сестринского поста с простым деревянным ящичком в руках. Он шагнул к ней, на ходу поправляя на плече ремень винтовки.
— Эй, сестра, у нас нет времени здесь торчать. Пора сматываться.
— Все уже в безопасности? — спросила она, сквозь слёзы.
— Да, более или менее. Все уже поднялись наверх, если вы это хотели узнать.
— Хорошо, — кивнула Джониэль. — Тогда я не смогла их спасти.
— Когда? Кого спасти?
— Их всех. На Ремиане. Они прозвали меня Ангелом Ремиана за то, что я вытаскивала их, после того как война сломала их тела и души, но в самом конце я не смогла их спасти. Все погибли.
Джониэль подняла деревянный ящик:
— За всё хорошее, что я для них сделала, они подарили мне вот это. Я его не заслуживаю.
— Ладно, — озадаченно кивнул Снежок. — Как ни увлекательно пройтись по дорожке воспоминаний, всё же лучше поторопиться.
Словно в подтверждение его слов, деревянные двери госпиталя загудели от обрушившихся на них ударов. Даже сквозь стены Снежок расслышал пронзительные крики тиранидов, окруживших здание.
Лекс просунул голову в дверь палаты и крикнул:
— Пошли, пора убираться отсюда. Снежок повернулся к сестре:
— Вы слышали? Пора уходить.
Сестра Джониэль прижала ящик к груди, но не двинулась с места. Снежок схватил её за руку и потащил к выходу.
— Проклятие, ну почему я всегда попадаю в такие глупые ситуации?! — громко воскликнул он.
Вдвоём они выскочили в вестибюль, где двери уже затрещали под напором тяжёлых тел, и бросились к лестнице. Наверху, у металлической двери второго этажа, их поджидал Джонни Стомп со своей огромной охотничьей винтовкой.
— Торопитесь! — крикнул он.
С громким треском госпитальные двери вылетели из проёма, и толпа ужасных существ ввалилась в вестибюль. Впереди, в качестве живого тарана шло огромное создание. На страшных когтях ещё висели обломки дерева, а из огнедышащей пасти вырывалось злобное рычание. Первый же его шаг потряс стены, и в этот момент сработало устройство Лекса.
Снежок подхватил сестру Джониэль на руки и бросился на пол. Воздух наполнился пламенем, дымом и осколками. Взрыв уничтожил всех ворвавшихся тиранидов, а заодно и колонны, поддерживающие портик над входом. Только исполин лишь покачнулся, но не упал, а хитиновая броня покрылась пятнами ихора его мелких собратьев. Гигант развернулся на краю воронки и стряхнул с себя обломки камней и куски рухнувшего перекрытия.
Снежок перекатился на живот и почувствовал нестерпимую боль. Как ни странно, один бок болел не так сильно. Парень вспомнил о рюкзаке и решил, что богатство уже принесло ему пользу, хоть как-то защитив от взрыва. Пытаясь встать на ноги, Снежок даже вскрикнул. По крайней мере одно ребро сломано наверняка.
Джониэль поднялась, опираясь о стену одной рукой. В другой — она всё ещё сжимала свой ящичек. Снежок снова застонал, и в этот момент исполин, достаточно оправившийся от взрыва, шагнул к ним. Джонни Стомп не заставил себя ждать и спустился в вестибюль, держа винтовку наперевес.
Огромное чудовище уже нависло над скорчившимися у стены людьми, и между подвижными усиками вспыхнули язычки пламени.
Джонни прицелился и нажал на спусковой крючок.
Голова исполина разлетелась на мелкие осколки. Мощной отдачей Джонни отбросило назад. Он ударился о массивную дверь и с глухим стоном сполз на пол. Потом открыл один глаз, довольно хохотнул и забил в винтовку очередной заряд.
Обезглавленное чудовище опрокинулось в воронку. Не теряя ни секунды, Джониэль решительным рывком поставила Снежка на ноги и толкнула к Джонни.
— Уходи! — крикнула она. — Забирай его, и уходите оба!
— Что ты задумала? — воскликнул Джонни.
— Я вас догоню, — сказала сестра, отперла ящичек и откинула крышку.
Джонни заметил, как возле дверей собирается толпа мелких тиранидов.
— Как скажешь, — пожал он плечами и потащил за собой Снежка.
Джониэль достала из ящика автоматическую винтовку и вставила обойму. Взглянув наверх, она убедилась, что Джонни и Снежок уже миновали первую площадку лестницы. А потом закрыла за ними дверь и услышала за спиной щелчок засова.
Тираниды с тревожным шипением ступили на порог госпиталя, опасаясь новых ловушек.
Сестра вскинула оружие и улыбнулась. На Ремиане она не смогла защитить своих подопечных, но теперь, здесь, она выполнит долг Госпитальера Ордена Негасимой Свечи.
— Подходите, — крикнула она. — Или мне ждать вас целый день?
С блаженной улыбкой Джониэль нажала на спусковой крючок. Винтовка стреляла и стреляла, десятки врагов летели на пол, пока боек не стукнул по пустой обойме.
Сестра Ледойен уронила оружие и раскинула руки навстречу надвигающимся врагам.
Ангел Ремиана собственной кровью искупил вину.
Леаркус бежал по развалинам Пятого Квартала, и вместе с ним бежали остатки защитников Эребуса. Крылатые чудовища бросались на отступающих солдат. Теперь даже сила Космодесантников подверглась жестоким испытаниям.
Ультрамарины и Мортифакты бились бок о бок, давая возможность солдатам корпусов Крейга, Логреса и отрядам самообороны города укрыться за следующим рубежом городских стен. Леаркус видел, что ситуация безнадёжна, но он был солдатом и должен был драться. Тираниды перекрывали все пути к отступлению, словно прекрасно знали расположение улиц или предвидели каждое действие Космодесантников.
Леаркус вскинул болтер, подобранный у тела убитого, и сбил сразу нескольких крылатых тварей, которые уносили солдата в шинели корпуса Крейга, а потом уничтожил и пару шипящих монстров, подбиравшихся к трупу погибшего Ультрамарина. Нагнувшись, он схватил павшего товарища за доспехи и потащил за собой. Капеллан Астадор задержался и тоже присоединил свои усилия, продолжая на ходу разбивать черепа врагов магическим посохом. Подоспевшие воины Четвёртой Роты и Мортифакты образовали вокруг них оборонительный кордон, и Леаркус с горечью отметил, как мало их осталось.
Рядом с ним бились менее сорока Космодесантников.
Но и меньшим числом эти воины в прошлом одерживали великие победы. Леаркус знал, что ни один из них не опустит оружие, пока в их жилах течёт кровь.
Космодесантники направлялись к широкой площади, откуда накануне стартовали корабли воздушного флота. На мгновение Леаркус задумался, насколько близко подошёл к своей цели капитан Вентрис, но решил, что теперь это не имеет для него никакого значения.
— Стойте, — приказал Астадор.
— Что? — возмутился Леаркус. — Нам надо двигаться как можно быстрее.
— Нет, — покачал головой капеллан и указал на городскую стену. — Уже слишком поздно.
Леаркус увидел, как сотни тиранидов обходят их с обоих флангов, отрезая путь к отступлению. Гигантские чудовища, втрое превосходящие Ультрамаринов ростом, и орды более мелких воинов-тиранидов заполонили все пространство между Космодесантниками и основанием стены.
Астадор оказался прав. Отступать было поздно.
http://tl.rulate.ru/book/30591/673383
Готово:
