ГЛАВА 24
УЛЬТРАМАРИНЫ ударили по демонической орде, глубоко вонзившись в массу чешуйчатых, покрытых слизью и роговыми щитками тварей с неудержимой мощью бронированной ярости. Бессловесный крик гнева, скорби от потерь и решимости гнал их вперед, клинки, болтеры и силовые кулаки сеяли смерть. А поскольку связь М’Кара со звездным фортом прервалась, у него уже не было никакого запаса энергии для восстановления сил.
Длани Ультрамара молотили взад и вперед с неумолимой силой, с каждым ударом убивая очередного демона. Толпа чудовищ обрушилась на Калгара, рубя когтями, мечами и острыми отростками, кромсая плоть и пронзая броню. Кровь стекала по пластинам доспехов, но боль от ран притуплялась, как будто их наносили чужому телу.
Тонкое копье защитников вонзилось в тело стаи демонов, но они были быстро окружены, подобно вирусу внутри тела, и атакованы со всех сторон. Бурлящая свора демонических тварей обрушилась на выживших защитников Кастра Танагра, истребляя их, как пламя, атакующее последние остатки непокорного ледника.
Калгар прорубался сквозь толпу демонов к М’Кару, чья полуночная фигура была совершенно черной, без теней и очертаний. Лишь горящие очаги глаз и рта придавали его облику осязаемую форму. Воздух мерцал вокруг него: колеблющаяся тепловая дымка материального мира пыталась изгнать неестественное присутствие из всей ткани бытия.
М’Кару здесь было не место, и это был последний шанс Калгара выполнить клятву и уничтожить Трижды Рожденного.
Демон и магистр Ордена сшиблись со страшным грохотом, который сбил снег с самых высоких вершин и распространился по поверхности мира, как сильнейший раскат грома. Кулаки Калгара обрушились на повелителя демонов, а когти того в ответ вырывали целые куски его брони, кромсая плоть мясницкими ударами.
Крики и выстрелы вокруг вспарывали холодный утренний воздух. Свет сверху становился все ярче, и Калгар почувствовал, как над высокими вершинами проносится горячий ветер. Мощная электрическая дымка наполнила воздух треском статических разрядов, и он ощутил запах горелого металла. Полностью сосредоточенный каждой гранью внимания на отчаянной борьбе за выживание, он не мог позволить себе обращать внимание на все это.
Калгар и М’Кар обменивались ударами, раздирая друг друга с целеустремленной чистотой цели, которую может породить только настоящая ненависть. Калгар знал, что он слабеет, его рефлексы замедляются, а сила уходит с каждой блокированной атакой, с каждым пропущенным ударом. Он увидел торжество в глазах повелителя демонов, его рот, широко разинутый, чтобы пожрать душу магистра.
— Твоей жизни конец, — прошипел демон.
Калгар не ответил. У него не было сил разговаривать. Он поднял кулак, чтобы блокировать замах когтей демона, понимая, что делает это слишком медленно. Когти вонзились ему в грудь, срывая нагрудник с незащищенного тела. Взмах руки-молота демона обрушил Калгара на землю с раздробленной грудной клеткой, и он перекатился на бок, теряя сознание из-за агонии.
Небо превратилось в мерцающий свод пурпурного, красного и золотого цветов, и ожило, когда что-то пробилось сквозь облака потоком невообразимо яркого света. Калгар зажмурился, не в силах осознать то, что увидел. Это было слишком прекрасно и слишком невероятно, чтобы быть реальностью.
И все же это было реальностью.
Это происходило на самом деле, хотя магистр не мог поверить своим глазам.
Два ударных крейсера Ультрамаринов неслись с небес подобно огненным кометам.
Потоки огня и расплавленного металла тянулись от огромных кораблей, когда они стремительно вошли в нижние слои атмосферы. Их щиты и корпуса протестующе вопили, когда силы, которых они никогда не могли выдержать, угрожали разорвать их на части. Это была самая безрассудная, великолепно безумная часть полета, которую Калгар когда-либо видел.
Из пусковых отсеков крейсеров вырвались стаи боевых кораблей «Громовой Ястреб», и на один прекрасный миг бой в долине замер. Лицо Калгара озарилось надеждой, когда он узнал массивные, угловатые очертания этих могучих кораблей.
«Месть Валина» 2-й и «Вэ Виктус» 4-й.
***
Горячий, пахнущий металлом воздух с гулом пронесся через десантный отсек «Громового ястреба», когда штурмовая рампа открылась, и Уриэль, вцепившись в поручень, шагнул к краю. Далеко внизу бойцы Ультрамаринов сражалось с демоническим воинством. Это был их шанс покончить с врагом раз и навсегда.
Он видел отвратительную рану в реальности и фигуру Трижды Рожденного, возвышающуюся над магистром. Марней Калгар находился во власти повелителя демонов, и слова Варрона Тигурия, сказанные им по возвращении Уриэля на Макрагг, эхом отдавались в голове:
«Страж Башни будет сражаться бок о бок с нами, когда Трижды Рожденный снова облачится в плоть».
Леодегарий из Серых Рыцарей назвал его «стражем Башни», воином, способным изменить мир— к добру или к худу. До нынешнего момента Уриэль не представлял, что это значит. Использовать знания, которыми он обладал, в дурных целях означало бы уничтожить все, что ему дорого. Но то, что Уриэлю поведал призрак капитана Вентана, было мощным оружием, с помощью которого он мог спасти все, что любил, от уничтожения.
— Ты готов? — сказал капитан Шаан, выходя на линию готовности рядом с ним. Как и Уриэль, Шаан носил на плечах громоздкий прыжковый ранец. Позади него стояли Пазаний и Леарх, тоже с прыжковыми ранцами; похоже, они ничуть не волновались перед прыжком. Оставшуюся часть десантного отсека «Громового ястреба» заполняли гвардейцы и восстановленные Поджигатели. Там же были и Мечи Калта, обновленные и исцеленные после разгрома Кроваворожденных на Калте.
— Готов, — подтвердил Уриэль и выпрыгнул из «Громового ястреба».
После разрушения гробницы Вентана Уриэль и его спутники вернулись в ущелье Четырех Долин, ожидая увидеть там бушующее поле битвы. К своему удивлению, они обнаружили ущелье почти таким же тихим, каким оставили. Кроваворожденные после разгрома Черной Базилики не высовывались из-за крепостной стены. Только позже стало ясно, что без Хонсю или командиров, засевших внутри левиафана, уничтоженного Гвардейцами Ворона под командованием капитана Шаана, у Кроваворожденных вообще не было лидера.
Защитники Империума обсуждали, как воспользоваться оцепенением врага, когда решение было принято за них. Выступив с поверхности, Леарх повел за собой разношерстную колонну бронетехники и ауксилию через Врата Жиллимана, чтобы атаковать армию Кроваворожденных с тыла.
Оказавшись между молотом Леарха и наковальней защитников ущелья, Кроваворожденные были обречены. Сражение закончилось бойней: Кроваворожденных безжалостно истребили. Возрождающиеся имперские силы выдвинулись на поверхность Калта и отбили Верхний город, гоня перед собой остатки Кроваворожденных.
Магос Локард восстановил орбитальную оборону, очистив системы от скрап-кода и вернув их под имперский контроль. С методичной математической точностью он направил грозные геостационарные батареи и ракетные шахты на вражеский флот, стоявший на высоком якоре, уничтожив дюжину судов менее чем за час.
Под предводительством «Вэ Виктус» имперский флот, собравшийся на Ультиме шесть-восемь, снова ринулся в бой, и в конце шестичасового сражения только один вражеский корабль избежал резни. Как только битва за Калт была выиграна, Уриэль собрал свои силы и взял курс на Талассар, встретив на своем пути «Месть Валина».
Капитан Сикарий принес известие о триумфе на Эспандоре, а также с трудом завоеванной победе на Квинтарне, где 5-я и 6-я роты в конце концов переломили хребет вторжению Кроваворожденных. Боевые баржи «Октавий» и «Севериан» уже приближались к Талассару, и одновременность их прибытия бросалась в глаза.
В тот самый момент, когда Уриэль и воины 4-й и 2-й роты спустились с небес над Талассаром, обе боевые баржи Ультрамаринов разрушали оборону «Неукротимого».
Если это битва за спасение Ультрамара, то ее выиграет весь Орден.
Прошло уже немало времени с тех пор, как Уриэль в последний раз спускался с летающего «Громового ястреба», но он мастерски и плавно перешел в оптимальную позицию падения: голова опущена, руки поджаты, ноги вытянуты за спиной. Долина устремилась навстречу — лоскутное одеяло серого и коричневого, в центре которого выделялись ярко-синим цветом последние бойцы 1-й роты. Повсюду вокруг него с неба слетали закованные в броню воины — объединенная мощь 2-й и 4-й рот. Это было зрелище, способное воодушевить кого угодно; Уриэль не мог припомнить, чтобы когда-нибудь две боевые роты сразу вот так же уходили в огонь битвы.
Справа от себя он увидел развевающийся красный плащ Сикария, и хотя они никогда не были близки, Уриэль оценил величие товарища-капитана. Рассказы о его невероятной победе в Коринфе напомнили Уриэлю, каким грозным воином на самом деле был Катон Сикарий.
Он сосредоточился на земле, регулируя спуск поворотом плеч.
Приземлиться туда, куда надо, было непростым делом, особенно когда стартуешь с такой высоты и на такой скорости. Уриэль наклонился, спускаясь, чтобы направить себя по дуге к магистру Ордена, развернув корпус так, чтобы упасть ногами вперед.
Это была самая опасная боевая высадка, какую он когда-либо выполнял, и пронзительный звук в шлеме предупредил, что включать прыжковый ранец уже опасно. Предупреждающая руна яростно мигала; он включил реактивные двигатели на плечах, и быстрый спуск был резко замедлен пылающим взрывом реактивного огня.
Уриэль рухнул на поверхность Талассара с оглушительным грохотом. Дым окутал место его приземления, и камень под ногами остекленел от сильного жара. Его меч так и прыгнул в руку, когда чудовища с тупыми заостренными черепами и изогнутыми бараньими рогами бросились на него. Глухие удары неподалеку подсказали, что воины 4-й и 2-й рот вступили в бой, быстро переломив ход битвы за Талассар.
Сопровождаемый ревом огнемета Пазания и смертоносно точными очередями болтера Леарха, Уриэль широким взмахом меча прорубил путь сквозь рогатых демонов. Командирское отделение Уриэля сражалось целеустремленно и сплоченно, спаянное в тесную боевую единицу сражениями на Калте.
Любой обычный враг был бы сломлен таким внезапным нападением, но демоны не были обычными врагами. Они сражались с той же яростью и энергией, что и всегда, будто не замечая, что почти две сотни бронированных астартес приземлились среди них, а два огромных звездолета очутились так близко, что казалось, можно протянуть руку и коснуться их.
Видя, что Трижды Рожденный навис над Калгаром, Уриэль бросился на защиту магистра. Он вскинул меч и отвел в сторону стремительный удар, который наверняка выпотрошил бы Марнея Калгара. Повелитель демонов вперил обжигающий взгляд в Уриэля, и тот ощутил ужасную силу его древней злобы. Она полыхала уже десять тысяч лет, подпитываемая ненавистью к мирам и воинам Ультрамара.
Теперь Уриэль понимал суть этой злобы, ибо знал историю Ордена не хуже любого Ультрамарина. Он знал о подлом нападении легиона предателей Несущих Слово на Калт в дни великой Ереси Хоруса, о битвах, которые вели Робаут Жиллиман и капитан Вентан, чтобы спасти этот мир после того, как его солнце отравили навсегда.
Но о чем не рассказывали учебники и чего не знал никто из Ордена, — судьба одного из самых могущественных темных апостолов Несущих Слово, жуткой тени из мрачной легенды по имени Малок Карто. Хотя ничто в облике Трижды Рожденного не напоминало космодесантника, Уриэль знал, как темные покровители Малока Карто вознаградили его за преступления на Калте.
Это был последний подарок капитана Вентана Уриэлю — настоящее имя М’Кара.
Демон, который когда-то был Малоком Карто из Несущих Слово, издал душераздирающий рев и когтистыми руками поднял Марнея Калгара с земли. Калгар бился в тисках, но был бессилен сопротивляться демону, подтаскивавшему его к сверкающим клыкам. Уриэль понял, что Трижды Рожденный отбросил всякие надежды на триумф и готов удовольствоваться убийством воина, который был для него одним из самых ненавистных врагов и на протяжении веков подавлял его безумные амбиции.
Уриэль выхватил из ножен на боку кинжал с кремниевым лезвием.
— Я нарекаю тебя Малок Карто! — закричал он. — Вот твое истинное и смертное имя!
Повелитель демонов запрокинул назад голову, когда судорога ярости сотрясла его тело от кончиков почерневших рогов до лап с растопыренными когтями. Кинжал в руке Уриэля потеплел, словно распознав цель для смертельной ненависти, заключенной в его лезвии неизвестными кузнецами давних времен. Дрожь неподдельного ужаса пробежала по телу М’Кара, когда он перевел взгляд на Уриэля и увидел кинжал в его руке. Его глаза расширились, узнав его.
— Осколок Эреба! — воскликнул повелитель демонов.
Как бы ни хотелось Уриэлю убить повелителя демонов за все причиненные им страдания и смерти, он знал, что судьба назначила ему другую роль.
Он был стражем башни, а не ее владыкой.
И Уриэль метнул кинжал рукоятью вперед в сторону Марнея Калгара.
Магистр Ордена ловко поймал его; тонкий клинок казался нелепо маленьким в его могучих руках. Но Длани Ультрамара были способны и на великое разрушение, и на блестящую ловкость. Оказавшись менее чем в метре от повелителя демонов, лорд Калгар подался вперед и всадил древний кинжал в горло М’Кара.
Эффект был мгновенным: кинжал раскалился добела. Пылающий звездный огонь вырвался из смертельной раны потоком нематериальной энергии, который бушевал в воздухе, как пятно грязного света. М’Кар отпустил Калгара, который тяжело повалился на землю перед умирающим повелителем демонов. Уриэль подбежал к раненому магистру Ордена и с помощью Пазания и Леарха оттащил его подальше.
— Что это за нож? — выдохнул Марней Калгар.
— Не знаю, — ответил Уриэль. — Мы нашли его в могиле капитана Вентана.
— Вентан? Потерянный Орден?
— Именно, — подтвердил Уриэль.
Сражение в долине прекратилось, пока повелитель демонов сопротивлялся гибели, пытаясь из последних сил противостоять чуждому разуму древнего кинжала. Против мастерства его неизвестных создателей и раскрытия своего истинного имени он ничего не мог поделать, и все попытки сохранить существование были напрасны.
Повсюду вокруг них демонические воины выли в бессильной ярости, когда М’Кар высасывал их сущности, пытаясь бороться с собственным разложением. Один за другим демоны распадались; их власть над материальным миром исчезала, и их выбрасывало обратно в варп. Вскоре в долине остались только защитники Кастра Танагра.
Фигура М’Кара съежилась, ее очертания расплылись и сжались, поскольку каждый клочок его сущности был обречен на гибель. Это была истинная смерть: забвение и ужас небытия. И повелитель демонов знал это. С последним криком отчаяния М’Кара взмыл вверх в потоке легких частиц распадающегося тела и в страхе от сознания того, что его ждет.
В то же мгновение вертикальный разрыв в ткани мира исчез с громовым хлопком вытесненного воздуха. Тьма, окутавшая горные вершины и покрытые снегом долины Талассара, рассеялась, и солнце озарило мир, освобожденный от когтей демона. Очищающий ветер дул с восточных вершин, неся с собой обещание новых дней, свежую надежду и сладостную красоту жизни, прожитой на краю смерти. Ни одно солнце не было ярче, ни один ветер не был таким свежим, и ни один день никогда не будет таким запоминающимся.
— Все кончено? — сказал Пазаний, глядя на выжженную скалу, где нашел свой конец демон.
— Да, — сказал Уриэль, и на душе у него стало легко впервые за много лет. — Все кончено.
Боевые баржи «Октавий» и «Севериан» завершили победу на Талассаре, уничтожив «Неукротимый» серией яростных залпов из бомбардировочных пушек. Залпы торпед из объединенных флотов Ультрамаринов обрушились на побежденный звездный форт, разнеся его на части громоподобными взрывами огненной плазмы. Более мелкие суда добавили собственные широкие борта к атаке, превратив некогда могучее сооружение из чуда инженерной мысли в искореженную массу расплавленных обломков.
Варп-ядро звездного форта разрушилось, и в его реакторах началась цепная реакция; системы, уже находившиеся на грани отказа, наконец-то сдались и превратили «Неукротимый» в миниатюрную сверхновую. Взорванный в вышине, звездный форт падал с орбиты, по спирали опускаясь все ниже и ниже, пока гравитационное притяжение Талассара не поймало его и не повлекло к окончательной гибели.
Подобно ослепительной звезде, падающей с небес, «Неукротимый» вошел в атмосферу, оставляя за собой шлейф расплавленного металла и горящего кислорода. Все следы его распада сгорели, когда он нырнул вниз, набирая скорость и становясь все ярче, пока небеса над Талассаром не засияли умирающим светом.
Победители Кастра Танагра молча наблюдали за этим устрашающим зрелищем.
Останки «Неукротимого» погрузились в Талассарское море, подняв многокилометровый столб воды. Этот удар вызвал чудовищное цунами, но мировой океан Талассара настолько необъятен, что к тому времени, когда оно достигло Утесов Глаудора, от него осталась всего лишь серия крутых бурунов.
Пока Уриэль смотрел, как «Неукротимый» исчезает за горизонтом, в его памяти всплыли слова, сказанные кем-то невероятно далеким и невообразимо старым: «Его судьба вплетена в гобелен смерти великого героя, падения звезды и восхода давно забытого злого мертвеца».
Это было воспоминание, которое, как он знал, не принадлежало ему, и Уриэль узнал чувство неразрывной связи со Свежерожденным, мальчиком по имени Самукван. Он никогда не узнает, где были произнесены эти слова, но когда Уриэль почувствовал призрачную тень фигуры в темных доспехах рядом с собой, он понял, чья смерть была предсказана.
Ардарик Ваанес.
Еще шесть месяцев ушло на то, чтобы полностью очистить Ультрамар от заразы Кроваворожденных, — последних остатков вторгшихся армий, сражавшихся до конца, хотя их адского хозяина больше не было. Уриэль возглавлял атаки на Квинтарн вместе с Галеном из 5-й роты и сражался плечом к плечу с Сикарием в многочисленных ударах по анклавам кровожадных корсаров, которые укрылись в лесах Эспандора. Многие битвы велись за то, чтобы вычистить остаточные следы заражения из плоти Ультрамара, и только когда Марней Калгар возглавил последнюю атаку на Тарент против ковена Кроваворожденных культистов вместе с Варроном Тигурием и Севером Агемманом, вторжение наконец закончилось.
Это была самая разрушительная атака на Ультрамар со времен флота-улья «Бегемот», и многие имена будут выбиты золотом на плитах формасканского мрамора в Храме Исправления. Во всем Ордене триста сорок семь Ультрамаринов пали в битве с армиями Трижды Рожденного.
Их память почтили на церемонии, состоявшейся через шесть месяцев после окончательного поражения М’Кара на Талассаре.
Они собрались в тени великого примарха, и каждый воин Ультрамаринов объявил себя достойным стоять рядом с ним. Шестьсот астартес собрались перед мерцающей фигурой Робаута Жиллимана, который восседал на троне в золотой гробнице, навечно пребывая в стазисе. Золотые двери храма были закрыты для тысяч пилигримов из-за его пределов, поскольку это была церемония только для Ордена, частное дело Ультрамаринов, хотя некоторые не-Ультрамарины удостоились чести присутствовать на ней.
Инквизитор Судзаку, солдат святого Ордоса, переживший битвы в глубинах Калта, была одним из немногих присутствовавших здесь смертных. Она еще не полностью оправилась от тяжелых ран, нанесенных ей Танцорами клинка и Железными Воинами Хонсю, но с радостью приняла возможность вспомнить погибших. Магос Локард и командир скитариев Трехо стояли рядом с ней: эти служители Адептус Механикус принимали участие в защите Калта. Оба носили золотые медали с эмблемой «U», которые всегда будут напоминать им о дружбе с Ультрамаринами.
Капитан Аэтон Шаан из Гвардии Ворона стоял рядом с Уриэлем, символически заняв место рядом с 4-й ротой Ультрамаринов. Несколько черных флагов, каждый в честь павшего сына Коракса, были расставлены в одном ряду с выстроившимися космодесантниками. За свою службу Ультрамару эти героические воины получили почетное место в боевом строю.
Марней Калгар стоял на постаменте из темного мрамора у ног отца Ультрамаринов, его доспехи были восстановлены в прежней славе лучшими мастерами Ордена и заново откованы в кузнице дредноута технодесантника Харка. Теперь магистр Ордена выглядел торжественно: еще более смиренным, чем прежде, но все же воодушевленным мужеством и честью, проявленными его воинами и народом при защите своего дома.
Терминаторы в золотых доспехах стояли по бокам от него, а почетный караул нес мерцающие факелы, которые заливали помещение Храма Исправления теплым сиянием, отчего его необъятность казалась как-то меньше, — более интимной и более личной.
Лорд Калгар возвысил голос, чтобы все услышали его слова.
— Они будут чисты сердцем и сильны телом, не смущены сомнениями и не запятнаны самовозвеличением. Они будут яркими звездами на небосводе битвы, ангелами смерти, чьи сияющие крылья принесут быстрое уничтожение врагам человечества. Так будет тысячу раз и тысячу лет, до самого конца вечности и исчезновения смертной плоти.
Сердце Уриэля дрогнуло при этих древних словах Робаута Жиллимана, словах, которые дали основу Адептус Астартес с самых первых дней существования Империума.
— Товарищи, мы одержали великую победу и собрались, чтобы почтить память погибших, вспомнить принесенные ими жертвы и обеспечить, чтобы их наследие не было забыто. Это была долгая и мучительная борьба, в которой было пролито много крови во имя нашей жизни. Ультрамар единственный в своем роде: мы — братство воинов и смертных, связанных вместе узами крепче адамантия. Но Ультрамар — это больше, чем просто сила его клинков. Сила Ультрамара — это человечество, а сила человечества — это Ультрамар. Если один отвернется от другого, мы потеряем все, что делает нас сильными.
Триста сорок семь Ультрамаринов погибли на этой войне, но победа принадлежит им, ибо что такое ужас смерти? Это когда мы умираем, а наша работа не завершена. Радость жизни заключается в осознании того, что наша задача выполнена.
Калгар кивнул каждому из капитанов, и Уриэль наклонился, чтобы поднять завернутый в ткань сверток у его ног. Когда магистр Ордена снова заговорил, боевые капитаны вышли из отрядов и направились к сверкающим черным стенам храма.
— Воин, который действует во имя чести, не может потерпеть неудачу. Его долг — сама честь, — сказал лорд Калгар, когда Уриэль достал из своего узелка каменный молоток, стамеску и множество листов сусального золота. — Даже его смерть — это награда, и она не может быть неудачей, потому что пришла по долгу службы. Мы помним мертвых, но мы Адептус Астартес и не тратим наши слезы понапрасну. Мы рождены не для того, чтобы наблюдать, как тускнеет мир, ибо наша жизнь измеряется не годами, а поступками.
Марней Калгар склонил голову, когда каждый из капитанов опустился на колени перед пустым участком на мраморных плитах и принялся вырезать имена павших.
http://tl.rulate.ru/book/30591/6122429
Готово:
