ГЛАВА 4
Сержант скаутов Иссам снова сфокусировал поляризованные линзы магнокуляров на темных бастионах Аксума, проверяя, не изменилось ли чего. Он знал, что здесь их пятеро, однако знал и то, что бывает два вида скаутов: старательные и мертвые. В темноте он видел почти не хуже, чем при дневном свете, однако магнокуляры различали и тепловые отпечатки — плохо обслуживаемых силовых доспехов, принадлежавших намеченным целям.
— Справимся впятером, — прошептал Иссам в вокс-канал отделения.
— Согласен, — ответил его заместитель Даксиан.
Из четырех скаутов отделения Иссама Даксиан был самым опытным: они вместе сражались на Павонисе. Под предводительством сержанта Леарха, прокравшись сквозь боевые порядки тау, они и обеспечили окончательную победу. За эту миссию их наградили Имперским лавровым венком, но трое товарищей не вернулись живыми.
Янек Лицеан и Уриэль Диос заслужили венки на Эспандоре, в кампании против зеленокожих, и получили от Леарха хорошие рекомендации. Еще один скаут — уроженец Иакса по имени Аврелио — был совсем новичком. Иссам до этого не видел неофита в деле, но пока что Аврелио не отставал от остальных и не допускал ошибок.
Иссам опустил магнокуляры и закрепил их на поясе, убедившись, что они не будут греметь при движении. Последнее, чего бы он хотел, это выдать свою позицию, хотя шанс, что их услышат, был минимальным из-за хриплого рева горнов и беспорядочной стрельбы, доносящейся из города. Но все же их цели были оснащены почти так же хорошо, как и его скауты, и это исключало любую небрежность. Пятеро скаутов лежали на поле разлагающейся растительности, как на ковре из перегноя; это напоминало работу вируса Пожирателя Жизни. Иссам уже видел последствия использования этого убивающего планеты оружия, и воспоминания были невеселыми.
Было противно, зато тепло, выделяемое гниющей органикой, скрывало их приближение к цели.
— Пошли, — прошептал Иссам и пополз вперед плавными неспешными движениями. Он продвигался медленно, останавливаясь всякий раз, когда замечал перемещение на стенах. У скаутов было пять целей на пятерых, и чтобы уверенно, без шума и суеты, ликвидировать каждую, следовало занять оптимальную огневую позицию.
Отряд Иссама был не единственным на Таренте: нескольким другим командам скаутов было поручено проникнуть в разрушенный город, но Иссам желал сам заслужить честь обезвредить пушки противовоздушной обороны города. Авгуры «Вэ Виктус» обнаружили только один источник активности на Таренте. Это был базовый лагерь в руинах Аксума, занятый внушительным количеством вражеских воинов. Тепловые отпечатки также показали, что городские пушки по-прежнему функционируют, и капитан Вентрис поставил перед скаутами задачу их уничтожить.
Грязь хлюпала под ползущими скаутами, пачкая их голубые нагрудники и темную матерчатую униформу. Спустя полчаса они продвинулись на сотню метров, и Иссам наметил искусственный ирригационный канал с заросшими берегами — идеальное место, с которого можно стрелять.
Он и его скауты скользнули вперед, скрываясь в канале и быстро доставая снайперские винтовки из камуфляжных чехлов за спиной. Иссам прижался всем телом к бетонной стенке канала и тщательно проверил оружие. Затвор был цел, энергетические ячейки полностью заряжены, прицел чист.
Даксиан замерил дальность с помощью магнокуляров.
— Двести пятнадцать метров.
— Прямо как на стрельбище в Агизеле, — заметил Уриэль Диос, вводя дальность в прицел винтовки.
Иссам покачал головой.
— Это не стрельбище, Диос, — сказал он. — Эти цели будут отстреливаться, если вы промахнетесь. Один выстрел — один труп. По-другому никак.
Скауты услышали его, и Иссам просунул винтовку сквозь заросли. Уперев ствол в бетонный край, он прикрыл один глаз, другим же прижался к резиновому наглазнику прицела. Его дыхание стало глубже, тело расслабилось, он плотно прилег к плоской поверхности канала, прижимая приклад к щеке. Приклад был изготовлен точно по его руке из горной ели, которую он сам срубил лет шестьдесят назад в лесу долины Лапонис.
Изображение в прицеле было окрашено в бледно-голубой. Стены были темны и холодны; очертания фигур, идущих по крепостному валу, светились мягким белым. Шлем MК-V дрейфовал через перекрестье прицела, и это был не воин Адептус Астартес. Это был предатель. Это был отступник, предавший все, за что стояли Иссам и Ультрадесант. Он заслуживал смерти.
— Стрелять после меня, — сказал Иссам. — Снимите их.
Включив датчики прицела, Иссам замерил скорость ветра, температуру окружающей среды и относительную влажность. Он совместил прицельную марку с мигающим маркером упреждения, сделал глубокий вдох и, медленно выдыхая, согнул палец на спусковом крючке.
Прежде чем он выстрелил, его цель исчезла из поля зрения, как будто сквозь землю провалившись. Струйка мерцающего света брызнула вверх. Иссам смотрел в прицел еще несколько секунд, а затем снова обвел взглядом всю длину стены, которую его отряд выбрал в качестве точки входа в Аксум.
Стена была пуста — ни следа вражеских астартес.
— Что это сейчас было? — прошипел Даксиан, сползая в канал и доставая магнокуляры.
Иссам не ответил и продолжил сканировать крепостную стену. Никаких признаков вражеских часовых.
— Мы были, — сказал мягкий голос за плечом Иссама.
Сержант дернулся назад, винтовка выпала из его рук, когда он выхватил боевой клинок.
Из темноты дренажной трубы вырос размытый силуэт.
— Путь в Аксум чист, сержант Иссам, — с оттенком веселья в голосе сказал капитан Аэтон Шаан. — Вы двигались с большим мастерством, но это работа для Гвардии Ворона.
Иссам проглотил гордость, признавая, что по сравнению с навыками скрытности Шаана сам он похож на неуклюжего новобранца.
— Тогда давайте сделаем это, — кивнул Иссам.
Скауты Ультрадесанта и Гвардейцы Ворона без труда проникли в Аксум, и Иссам был впечатлен тем, насколько эффективно воины Шаана разделались с целями. Чтобы подобраться к такой цели, как хорошо оснащенный космодесантник, хоть бы и предатель, нужен невероятный дар скрытности.
Он опустился на колено около одного из трупов. Голова начисто отделена от шеи энергетическим клинком. Иссам не сомневался, что другие часовые были убиты похожими ударами. Чтобы нанести подобные раны так синхронно, нужно исключительное мастерство и совершенная координация.
— А ваши воины не промах, — прошептал Иссам, когда Шаан оказался рядом с ним.
— Еще бы, — ответил Шаан.
Иссам внимательно осмотрел тело отступника. Он был облачен в изношенный доспех MК-V, пробоины в силовых кабелях были отремонтированы заплатками из жидкого герметика. Установив тип доспеха, он с гримасой отвращения повернул к себе наплечник. Прикасаться к телу предателя было неприятно, но хороший скаут должен собирать информацию отовсюду. «Познай врага своего» — так гласило одно из основных правил ведения войны.
Керамитовая пластина была раскрашена яркими косыми полосками черного и оранжевого цветов, напоминающими окраску тигра. Больше на наплечнике не было никаких знаков или эмблем.
— Узнаешь принадлежность? — спросил Шаан.
— Кажется, да, — ответил Иссам, вспоминая нечастые тревожные сигналы об орденах, объявленных Экскоммуникатус. — Это Когти Лорека.
— Далековато они забрели от Мальстрима.
— Это точно, — согласился Иссам.
Они спрятали трупы и скрылись за укреплениями, пробираясь в руины города. Вдали вспыхнули огни, и ревущие горны изрыгнули в ночное небо мерзкие воззвания к темным и кровавым богам.
— Это облегчает нашу работу, — заметил Иссам, когда Шаан появился рядом с ним.
— Даже слишком, — ответил Шаан.
Иссам задумался, сердился ли Гвардеец Ворона или же подозревал неладное.
Не дожидаясь ответа, воин скользнул в тень, и Иссаму пришлось на ходу учиться у него мастерству, чтобы не отстать на усыпанных трупами улицах Аксума. Тела убитых при штурме города лежали нетронутыми, и в воздухе колыхался смрад. Раздутые от трупных газов тела разлагались на жаре, и гудящие тучи падальных мух тучнели на человечине.
— Во имя Жиллимана, — прошипел Янек Лицеан. — Их просто оставили гнить!
— Тихо! — прошипел в ответ Иссам, ловя неодобрительный взгляд Шаана. — Держи себя в руках, Лицеан.
Несмотря на упрек, Иссам разделял негодование скаута, но держал гнев под железным контролем. Эта миссия требовала бесстрастия, что совсем не просто, когда видишь убитым население целого ультрамарского города.
Шаан сжал кулак и сделал серию быстрых рубящих жестов. Десять Гвардейцев Ворона ушли в сторону; каждый из них двигался со скользящей плавностью, от которой дух захватывало.
Они прошли через город, держась в тени и избегая выдавать себя. Орбитальные наблюдения показали, что основная часть противника была расположена в пределах руин Башни Просперины, и имперские войска обошли стороной главный вход в бывшее здание, направляясь к генераторному комплексу позади.
В течение часа они достигли корявых фортификаций у генератора. Купаясь в холодном сиянии множества прожекторов, виднелась уродливая конструкция из прямоугольных блоков, «украшенная» окровавленными металлическими шипами. С каждого шипа свисали трупы, и Иссам почувствовал, что его самоконтроль вот-вот рухнет, когда увидел изувеченные тела.
На вершине самого высокого шипа виднелся оскверненный труп Руфуса Квинта. Искалеченного ветерана лишили брони и распяли на паре скрещенных балок; руки были разведены и прибиты заклепками из тяжелого строительного пистолета. Ноги отсутствовали, и наклон шеи подсказал Иссаму, что герой Ичара-IV, безусловно, мертв.
Иссам оторвал взгляд от ужасающих увечий и заставил себя подумать об охране башни. Звуки криков, выстрелов и ревущих цепных мечей донеслись из башни Просперины, после чего их затмил дребезжащий вой боевого горна, сорванного с титана. Смертные в трофейной броне и шлемах с устрашающими масками стояли на стенах, беспечно закинув ружья на плечо. То, что они носили, нельзя было назвать формой, но у всех правые наплечники были окрашены запекшейся кровью.
— Вот оно, — сказал Иссам, прячась в тени постройки с когтеобразными контрфорсами. — Генераторы внутри. Уничтожим их, и оборонительные турели отключатся.
— Надолго ли? Когда подключатся резервные генераторы? — спросил Шаан.
— Если машина магоса Локарда работает, как положено, то они не подключатся.
— А если не как положено?
— Минуты через две.
— А этого хватит?
— Для капитана Вентриса? Более чем, — с улыбкой ответил Иссам.
— Остальные ваши отряды на месте?
Иссам опустил вниз линзу визора и отправил быстрый поток данных на заранее подготовленной частоте. На линзе замерцала серия иконок, каждая из которых обозначала один из четырех отрядов скаутов, приближавшихся из различных секторов.
— На месте и готовы стрелять, — подтвердил он.
— Тогда увидимся внутри, — с оттенком удовлетворения сказал Шаан.
Гвардейцы Ворона растворились в тенях, которых под светом прожекторов было немного, и Иссам прицелился во вражеского солдата, чье лицо было скрыто железной маской в виде рычащего медведя.
— Всем отделениям — огонь по моему выстрелу, — приказал он.
Он досчитал до девяноста, не выпуская из перекрестия цель, которая двигалась по стене по вполне ожидаемой траектории. На девяностой секунде Иссам нажал на курок, и солдат полетел вниз. Пуля вошла в глазницу и вышла из задней части его шлема в беззвучном разрыве костей и крови.
Стоящие рядом упали почти одновременно с целью Иссама, и он быстро прицелился в следующего врага, чтобы так же умело снять его. Несколько лиц в масках по-дурацки высунулись из-за стены, будто затем, чтобы Иссам уложил и их. Еще три вражеских солдата пали под смертельно точным огнем сержанта, пока они замерли в замешательстве, но остальные усвоили урок и пригнули головы.
Иссам увидел, как Гвардейцы Ворона быстро взбираются на блочные стены и, перескакивая парапет, с жестокой эффективностью убивают съежившихся за стенами противников взмахами клинков и молниевых когтей.
— Пошли! — скомандовал Иссам и, побежал, пригнувшись и крепко прижимая к груди винтовку.
Он достиг стены, закинул винтовку за спину и стал с привычной легкостью карабкаться вверх, цепляясь за выпирающие блоки. За нескольких секунд он стоял на вершине стены с боевым ножом наголо, однако убивать было уже некого. Отряды скаутов были беспощадны в точности снайперского огня так же, как Гвардия Ворона— тщательна в рукопашном бою.
С разных сторон импровизированной крепости по стенам карабкались скауты Ультрадесанта, подавляя маленькие очаги сопротивления, избежавшие когтей Гвардии Ворона. Иссам со своими скаутами начал спускаться со стен во внутренний двор, по пути добивая раненых солдат противника быстрыми косыми ударами боевых ножей.
— Даксиан, — прошептал Иссам, указывая заместителю на здание главного генератора. — Установи заряды и присоедини к кабелю резервного генератора искажающий модуль.
— Да, сержант, — ответил Даксиан, уже сорвавшись на бег к портику с колоннами на здании генераторного комплекса.
Магос Локард предоставил Ультрадесанту экспериментальный искажающий модуль — устройство, которое регистрировало любые изменения в подаче энергии на противовоздушные орудия. Если оно будет функционировать так, как утверждал магос, то предотвратит включение резервного генератора, когда основной источник питания будет уничтожен.
Пока Даксиан выполнял свою часть миссии, Иссам организовал скрытное развертывание отделений скаутов на стенах. Их винтовки уже были направлены наружу, на случай, если подготовку к штурму заметил неприятель, хотя это казалось маловероятным, так как с первого выстрела и до захвата позиций прошло всего двадцать шесть секунд.
Что-то казалось неправильным, но Иссам не мог понять, что же его беспокоит. Он вскарабкался по крутому склону из лежащих блоков и взглянул на освещенную всполохами пламени грациозную Башню Просперины. Башня получила свое имя в честь древнего божества плодородия, что было не очень-то уместно, однако название использовалось еще с ранних дней существования Ультрамара, и так как Ультрамарины были ревнителями традиций, оно сохранилось.
Уриэль Диос следил за своим сектором, сидя рядом с трупом воина, которого Иссам застрелил первым выстрелом. Иссам подошел и снял с трупа остатки железной маски. Лицо человека было уничтожено выстрелом, и не осталось ничего, что могло бы подсказать, как он выглядел или откуда родом. На трупе были военная форма и утепленный китель со следами стежков там, где раньше были знаки отличия и эмблема подразделения. Иссам решил, что мертвец был дезертиром из Имперской Гвардии. Как он оказался на службе у Архиврага, Иссам даже не пытался предположить.
Он окинул взглядом неказистые укрепления, увидел большое количество мертвецов и подивился глупости защитников.
— Сержант? — окликнул его Уриэль Диос.
— Что такое, Диос?
— Все как-то неправильно, — сказал Диос, дотрагиваясь носком ботинка до трупа.
— Что именно? — поинтересовался Иссам, довольный, что неофит делится соображениям о происходящем.
— Это, — сказал Диос, показывая пальцем на электрогенераторы. — Враг должен знать, что это самая уязвимая часть обороны, так почему на стенах были только смертные? Почему генераторы не охраняют астартес-предатели?
Иссам обругал себя за то, что сам не обратил на это внимания. Но прежде чем он успел ответить, взрыв уничтожил генератор оборонительных орудий, и грохот его был быстро заглушен воем сирен и звуками стрельбы из башни. Здание не получило повреждений; искажающий модуль магоса Локарда сработал на «отлично», ложным сигналом обманув когитатор резервного генератора, думающего, что основной источник энергии все еще работает.
Девяносто секунд спустя Ультрамарины начали полноценный штурм.
С востока, ревя двигателями, летел «Громовой ястреб» Уриэля, за ним следовали еще два. Их боевые пушки обстреливали башню, пока пылающие обломки верхней секции не обрушились внутрь.
Через несколько секунд ведущий десантно-штурмовой корабль стремительно опустился на площади перед башней, открыв штурмовую рампу, и из машины высадились Ультрамарины, в точно спланированных порядках занимая заранее выбранные позиции.
Крепко прижав к плечу болтер, Уриэль спрыгнул на поверхность Тарента и повел своих людей в наполненный огнем и дымом адский кратер — все, что осталось от Башни Просперины. Его терзало глубокое беспокойство, и не только потому, что он открыл огонь по древнему строению, гордо стоявшему на одной из планет Ультрамара тысячи лет. Нет, что-то еще мучило Уриэля, но источник беспокойства он понять не мог.
На визоре Уриэля появился мерцающий тактический оверлей, отображавший расположение его войск. Скауты Иссама, отмеченные зеленым, располагались на крепостных валах форта, построенного на скорую руку и с жестокой простотой Железных Воинов.
— Иссам, докладывай, — сказал Уриэль.
— На внешних стенах Аксума есть астартес-предатели, но здесь только смертные мятежники. Все убиты, но у меня нет данных о численности врагов внутри.
— Понял. Продолжай наблюдение.
— Принял. Хотя я подозреваю, что тут врагов осталось немного.
— Надеюсь, достаточно, — прорычал Уриэль. — Эти подонки осквернили мир Робаута Жиллимана и убили граждан Ультрамара. Я хочу, чтобы они испытали всю тяжесть нашего возмездия.
Поднимая клубы пыли и дыма, приземлились оставшиеся два десантно-штурмовых транспорта. Из них тоже хлынули воины, и Уриэль увидел во главе отделений Леарха и Пазания. Вместе со скаутами это были все силы 4-й роты, и когда Древний Пелей развернул ярко окрашенное знамя роты, Уриэль почувствовал знакомую гордость за то, что он вновь ведет в бой лучших воинов Галактики.
В инструктаже не было необходимости: штурм был спланирован в соответствии с предписаниями Кодекса Астартес, и каждый Ультрамарин знал, что делать. Отделения опустошителей заняли укрытия, в то время как штурмовые отделения наступали вместе тактическими, готовые совершить яростный рывок с цепными мечами и болт-пистолетами в руках, когда начнется бой.
В лавине искр и клубов дыма с башни начал падать горящий мусор.
И желание Уриэля обрушить гнев Ультрадесанта на врагов исполнилось.
Воины в древних доспехах, запятнанных кровью десятков тысяч жертв, пошатываясь, вылезали из-под обломков, подняв топоры и вопя гадкие боевые кличи через динамики шлемов. Многие из них имели ужасающие ранения, у иных не хватало рук, были и другие увечья, которые сделали бы калеками даже самых крепких космодесантников. Но Уриэль видел, что это были не обычные предатели.
Это были берсеркеры — безмозглые убийцы, которые сражались, не зная боли и страха. В любом бою умелый воин стремится убить противника, сам не получив при этом ран, но берсеркеров не волнует собственное выживание. Для этих свирепых бойцов важны только убийства, а выживание не имеет никакого значения.
Они хлынули массой кричащих лиц, рогатых шлемов и ужасных шрамов, вооруженные уродливыми мечами, топорами, чудовищно зазубренными тесаками и шипастыми крюками. Пока не раздались первые выстрелы, Уриэль успел насчитать около сотни врагов.
Воин с лицом, покрытым запекшейся кровью, покатился в сторону, когда снайперский выстрел попал ему в висок и расколол череп. Другой упал с вырванным пулей горлом — это скауты Ультрадесанта выцеливали слабые места вражеской брони.
Уриэль выстрелил короткой очередью из болтера, опрокидывая воина в красной броне с ухмыляющимся черепом на пластроне. Трассирующие потоки болтерного огня врезались в ряды берсеркеров, опрокинув ближних, но едва замедляя остальных. Пазаний выплеснул поток прометия из огнемета, но ни один враг не упал, и пылающие воины бросились на Ультрамаринов с еще большей яростью. Некоторые мчавшиеся воины были без рук или с болтающимися окровавленными культями. Один берсеркер пробежал десять метров без половины головы, упав, только когда питаемая яростью жизненная сила иссякла.
Уриэль расстрелял очередью последние болты и пристегнул болтер. Взамен он достал меч капитана Идея с золотым эфесом и пистолет. Клинок замерцал жизнью, кромка заискрилась убийственным светом.
— На врага! — закричал Уриэль, когда голубые и багровые линии встретились в жестоком грохоте брони.
Кричащее неистовство встретилось с хирургической точностью, когда по-парадному идеальное построение Ультрадесанта врезалось в толпу берсеркеров. Топоры поднимались и падали, пистолеты гремели, и цепные мечи прогрызали броню, вызывая факелы искр, словно шлифовальные машины в мастерской оружейника.
Уриэль выключил тактический оверлей: иконки, обозначающие друзей и врагов, слишком перемешались, чтобы быть полезными. Не успели иконки исчезнуть из поля зрения, как ревущее полотно топора мелькнуло перед ним. Капитан поднырнул под него и воткнул меч в открывшийся живот нападавшего — воина в покрытой изображениями черепов броне и шлеме с демоническим оскалом. Уриэль почувствовал, как его лезвие прошло сквозь броню, плоть и кости, и рванул меч в сторону, почти рассекая врага пополам.
Еще один бросился на него, пытаясь попасть огромным железным крюком в шею. Уриэль отвел удар в сторону, но воин врезался в него, одновременно зацепив наплечник крюком. Они закружились, сцепившись словно танцоры, в это время берсеркер безостановочно колотил Уриэля в бок рукавицей-кастетом. Удары, наносимые с ужасающей силой и ненавистью, покрыли трещинами нагрудник, и Уриэль почувствовал острую боль в ребрах.
Он заблокировал локтем руку врага и резко развернулся, используя вес и скорость берсеркера, чтобы швырнуть его на землю. Быстрый, словно дикий зверь, берсеркер вскочил на ноги, но не успел он снова атаковать, как мелькнула черная фигура воина, вооруженного двумя молниевыми когтями, и разорвала безумного убийцу на части серией рубящих ударов.
Аэтон Шаан и его отделение Гвардейцев Ворона влетели в отчаянную схватку плавно и словно бы даже небрежно, — по сравнению с ними берсеркеры двигались в замедленном темпе. Они уклонялись от страшных ударов и рубили головы и конечности элегантными взмахами молниевых когтей и мечей, приводя этим врагов в неуклюжую, слепую ярость.
Ультрадесант воевал профессионально, дисциплинированно и безжалостно, Гвардия Ворона же сражалась с хитрой грациозностью, чего Уриэль никогда раньше не видел. Капитан Шаан двигался, будто направляемый сверхъестественными чувствами, без усилий повергая врагов и избегая атак еще до того, как они начинались.
Завывающий воин с топором бросился на Уриэля, и он потерял из виду капитана Гвардии Ворона. Уриэль перекатился под несущимся на него топором и по восходящей дуге ударил мечом, выпотрошив берсерка от паха до грудины. Поднявшись на ноги, он попытался разобраться в бушующем бою.
Даже сильно уступая в численности, силы Архиврага сражались с убийственной яростью воинов, жаждущих смерти — или своей, или врагов. Леарх и Пазаний сражались с контролируемой яростью, разбивая берсеркеров на изолированные кучки, чтобы уничтожить их по частям. Берсеркеры не могли победить, но это для них было как будто неважно. Кровопролитие было единственно ценным для этих озверевших убийц, и Уриэль не мог представить, как такой благородный воин, как космодесантник, может пасть так низко.
Уриэль убил еще одного берсеркера, пинком столкнул тело с меча и внезапно почувствовал сильную опасность. Он развернулся на пятках, подняв меч и готовясь ударить. Рядом не было берсеркеров, но чувство обреченности не оставляло его. Уриэль огляделся по сторонам в поисках угрозы, но не увидел ничего, чтобы могло объяснить пугающее чувство.
В отражении на лезвии меча он заметил два источника света и, подняв глаза, увидел два раскаленных уголька в небе, словно пара злобных глаз уставилась на него сверху вниз.
Объекты двигались быстро и светились ярче, чем предрассветные звезды, что напомнило Уриэлю о событиях до возвращения в Храм Исправления. Он инстинктивно знал, что это вестники разрушения.
Уриэль вызвал тактический план и открыл канал связи с каждым воином под своим командованием.
— Все имперские силы, экстренное отступление! — скомандовал Уриэль, возмущенный необходимостью отдать такой приказ, когда до победы рукой подать. — Командный префикс «Омикрон»!
Приказ нетрудно отдать, сложнее выполнить. Отступать прямо из горячки боя чудовищно опасно, а в сражении с таким врагом — почти невыполнимо. Ультрамарины дисциплинированно начали отступление: одно отделение выходило из схватки под прикрытием соседних, сдерживающих врага.
Точный снайперский огонь скаутов Иссама расчистил пространство для отступления, и когда штурмовые отделения отступили, опустошители обрушили на ряды вражеских воинов крупнокалиберные снаряды и ракеты. Уриэль со своими воинами осуществили маневр отступления с образцовой эффективностью, словно все происходило на плацу, а не на поле боя.
Пазаний подбежал к капитану; сопло огнемета у него в руках стало черным от активного использования.
— Что стряслось? Почему мы отходим? Мы же прижали их!
— Так надо. Что-то не так.
Пазаний хотел было продолжить расспросы, но Уриэль поднял руку, призывая к тишине, когда услышал отчаянный голос в наушнике, требующий его внимания. Шум статики искажал голос Ласло Тиберия. Лорд-адмирал был на борту ударного крейсера «Вэ Виктус» — почтенного старого представителя флота Ультрадесанта, который уже несколько десятилетий служил транспортом для 4-й роты.
— Капитан Вентрис на связи. Повторите последнюю передачу.
— Уриэль, хвала Императору, ты ответил! Уходите оттуда немедленно. Отступите к десантным кораблям и уходите от Аксума как можно дальше.
— Я уже отдал приказ. Скоро поднимемся в воздух.
— Как ты узнал? Мы только что обнаружили их.
— Обнаружили что?
— Орбитальная торпедная батарея выпустила две боеголовки к поверхности. Космос заполнен электромагнитными помехами и обломками, их нельзя было увидеть раньше.
— Траектория? — спросил Уриэль, уже зная ответ.
— К Аксуму. У вас в лучшем случае минута.
— Понял. Конец связи.
«Громовые ястребы» уже прогревали двигатели, и Уриэль, подняв голову, увидел, что два пятнышка в небе растут с каждой секундой.
Последние залпы болтерного огня карали преследующих берсеркеров, пока отделения Ультрамаринов отступали к десантным кораблям. «Громовой ястреб» Леарха взлетел, как только последний воин оказался на борту, Пазаний не отставал. Оба десантно-штурмовых корабля были перегружены. Скауты Иссама изначально высаживались с лэнд-спидерами «Шторм», но добраться до них вовремя не было никакой возможности.
Оставлять такое ценное оборудование противоречило доктрине Кодекса, но выбора не было. Только корабль Уриэля все еще оставался на поверхности Тарента, и он оказался самым загруженным: в него пришлось втиснуться отделениям Иссама и воинам Аэтона Шаана.
Уриэль выпустил несколько одиночных выстрелов, стоя на штурмовой рампе, когда Иссам и Шаан достигли «Громового ястреба», стреляя от бедра на бегу. Берсеркеры были воющей толпой убийц, ослепленных яростью, и не беспокоились о надвигающемся роке. Орудия «Громового ястреба» присоединились к грохоту, когда берсеркеры рванулись вперед в последней тщетной попытке добыть кровавую жертву.
— Поднимаю рампу! — закричал Уриэль, ударив по механизму закрытия, когда Гвардия Ворона и скауты взбежали на борт. Оставался только Иссам, отстреливающий приближающихся берсеркеров из болт-пистолета.
— Внутрь! — крикнул Уриэль.
Глухо щелкнул боек пистолета Иссама, и он запрыгнул на закрывающуюся рампу штурмового корабля. Мгновением позже завывающий убийца с зазубренным кинжалом прыгнул на спину сержанту скаутов и погрузил клинок ему в плечо. Иссам вскрикнул и скатился на палубу.
Штурмовая рампа закрылась, и Уриэль слышал яростный грохот снаружи. Берсеркеры пытались пробиться внутрь.
— Взлетаем! — прокричал он пилоту по внутренней связи.
«Громовой ястреб» накренился, и вражеского воина сбросило со спины Иссама. Он перекатился, поднимаясь в вертикальное положение. Безумное лицо дикаря было покрыто шрамами, которые он сам же и нанес, в нем не осталось ничего человеческого. Берсеркер сплюнул полный рот крови и поднял клинок, чтобы убить побольше врагов.
Уриэль вскинул болтер, но прежде чем он успел сделать выстрел, воин в черном возник перед ним, и брызги горячей артериальной крови, словно жидкость из пробитого гидравлического шланга, дугой пронеслись по десантному отсеку.
Берсеркер упал на колени, кровь хлестала на ребристый настил из обрубка в месте его головы.
Аэтон Шаан развернулся в хищной стойке, но сражаться было уже не скем.
— Это было быстро, — сказал Уриэль, опуская болтер.
— Недостаточно быстро, — ответил Шаан, помогая Иссаму встать на ноги.
Скаут-сержант поморщился от боли: его плечо превратилось в месиво из крови и рваных пластин брони.
— Как плечо? — спросил Уриэль.
— Болит, но жить буду, — ответил Иссам. — Этот урод оказался быстрым.
— Недостаточно быстрым, — повторил Уриэль слова Шаана, провожая капитана взглядом, когда тот вернулся к своим воинам.
Несколько секунд спустя Уриэль наблюдал из кабины пилота, как две боеголовки взрываются в центре Аксума. Остекление кабины затемнилось, и поочередно загорелись ослепительные вспышки. К тому времени, как бронестекло снова стало прозрачным, небо вспороли грибовидные облака-близнецы.
Аксум исчез. Город, воплощавший все хорошее и благородное в Ультрамаре, сгорел дотла за микросекунды. Все следы битвы были стерты торпедами, предназначенными взрывать космические корабли. Взрывная волна грубо встряхнула «Громовой ястреб», но как только пилот увеличил тягу двигателей, тряска уменьшилась.
Если бы не удачное предчувствие, Уриэль и 4-я рота были бы мертвы.
— Это была ловушка, — сказал Аэтон Шаан, появляясь за плечом Уриэля.
— Да. Они знали, что мы придем сюда.
— Они сделали наживку из своих же. Тех, кого не волновала неизбежность собственной смерти.
— Ты что, восхищаешься ими? — сказал Уриэль.
— Нет, но это говорит, что у их лидера вообще нет совести. Чтобы победить его, нужно узнать его слабые стороны. Такой воин будет опасным противником.
— Ты даже и не представляешь, насколько.
— Воистину, этот Хонсю тебя ненавидит.
Уриэль посмотрел на пылающие руины Аксума и сжал кулаки.
— Меньше, чем я его.
http://tl.rulate.ru/book/30591/6089392
Готово:
