На лице укротителя У Сэня промелькнула тень отчаяния, когда он понял, что это за верёвка обвилась вокруг его ноги. Он узнал её. Это была та самая верёвка, которую служитель Ли передал Фан Хао для поимки Быстрокрыла. У Сэнь знал, что этот духовный предмет мог удлиняться и укорачиваться, но… между ними было не меньше шестидесяти метров! Прервав его размышления, верёвка вспыхнула ярким золотым светом и начала стремительно сокращаться. Юньфэй, разумеется, изо всех сил дёрнул её на себя, и через мгновение они снова оказались рядом.
Сначала У Сэнь был рад, что сумел избежать смертельного удара копья. Он был уверен, что его противник использовал свой самый мощный духовный предмет. Это, как он считал, было вершиной глупости. Но, как выяснилось, глупцом в этой ситуации оказался он сам! У Бай Юньфэя оказалось ещё более смертоносное оружие – Клинок Пламени. Увидев огромное четырёхметровое лезвие из отвердевшего огня, У Сэнь уже хотел приказать своему духовному зверю самоуничтожиться, но тут обнаружил, что его левая рука аккуратно отделилась от тела. Он хотел закричать от невыносимой боли, но изо рта хлынула кровь. В ужасе У Сэнь мог лишь наблюдать, как его тело охватывает пламя. Через несколько секунд от укротителя осталась лишь горстка пепла.
Бай Юньфэй, приземлившись, резко обернулся, не теряя бдительности, и увидел, что Громовая Птица уже остановилась в десятке метров позади. Духовный зверь мягко взмахнул крыльями и завис в воздухе, а хаотичные потоки энергии вокруг него начали успокаиваться. Птица медленно опустилась на землю.
– Фух… – вздохнул Бай Юньфэй, чувствуя, как накатывает головокружение. Он пошатнулся, сделал два шага назад и упал на спину. Крайняя усталость охватила его тело – явный признак истощения духовной силы. Юньфэй быстро надел несколько предметов, восстанавливающих её, чтобы быстрее прийти в себя.
Справа послышались шаги, и он повернул голову. Увидев приближающегося Цзин Минфэна, Бай Юньфэй слабо улыбнулся:
– Закончил?
– Конечно. Я справился ещё до того, как ты убил первого. Хотел помочь, но кто знал, что ты так быстро управишься? Второго ты прикончил почти без задержки, – ответил Минфэн, пожимая плечами и неловко улыбаясь.
Юньфэй посмотрел в ту сторону, откуда тот пришёл, и увидел безжизненные тела Тай Пина и Фан Хао в нескольких сотнях метров от поля боя. На их горлах зияли глубокие раны, из которых всё ещё сочилась кровь. На лицах обоих застыло выражение недоумения. Похоже, они даже не успели понять, что произошло, прежде чем лезвие аккуратно перерезало им глотки. Юньфэй слегка прищурился, но быстро взял себя в руки. Он кивнул Цзин Минфэну, закрыл глаза и продолжил восстанавливать силы.
До битвы Минфэн попросил оставить Фан Хао и Тай Пина ему, чтобы Юньфэй мог полностью сосредоточиться на своём противнике. Поэтому он даже не заметил, как его товарищ справился с этими двумя. Но Юньфэй не стал расспрашивать. Он знал, что Минфэн скрывает множество секретов, но это не имело значения. Для него было важно, что этот человек – друг, которому можно доверять. Этого было более чем достаточно.
Однако сам Цзин Минфэн был куда больше потрясён, чем Юньфэй.
– До этого ты в два счёта убил двух практиков на средней стадии Ядра Духа, а сейчас без труда справился ещё с одним на средней и одним на поздней. Сколько же у тебя духовных предметов? И какие ещё секреты ты скрываешь? – мысленно размышлял он, смотря на невозмутимо отдыхающего Юньфэя. В его голове царил хаос.
Через несколько минут Бай Юньфэй восстановил достаточно сил, чтобы подняться. Он огляделся и направился к Языку Пламени. Багровое копьё почти полностью ушло под землю после броска. Вытащив его, Юньфэй крикнул Минфэну:
– Давай приберём, как в прошлый раз. Трупы нужно сжечь полностью.
Е Тяньвэнь перевёл взгляд с Юньфэя, методично собиравшего разлетевшиеся кинжалы, на Тяньмина и Минфэна, которые суетились, помогая друг другу. Затем он оглядел изрядно пострадавшую, но очищенную местность и задумался. Наконец он повернулся к Е Цюаню:
– Дядя, те четверо, которых мы почувствовали, действительно мертвы? Они все были на ступени Ядра Духа! Двое на ранней стадии, один на средней и один на поздней! Как эти двое смогли всех их так быстро убить?
Они прибыли на место битвы через несколько минут после её окончания. Ход сражения они почувствовали ещё раньше, но когда увидели, как юноши заметают следы, потеряли дар речи. Е Тяньвэнь даже усомнился в своём духовном зрении, поэтому обратился к дяде за разъяснениями.
Е Цюань покачал головой:
– Что бы ни произошло, мы не можем их оскорбить. Они убили укротителей и уничтожили улики, но… осторожность никогда не помешает. Если это навлечёт на нас гнев Школы Укротителей, то даже наш дом, будь он в десять раз мощнее, не устоит. Школа не успокоится, пока не уничтожит всех нас.
Е Тяньвэнь кивнул:
– Да, обсудим это позже, когда вернёмся в поместье. Надо расспросить Тяньмина. Он, похоже, сильно с ними сдружился, а мы пока блуждаем впотьмах.
…После этого обсудим, что делать дальше…»
***
Поместье семьи Е в городе Гаои…
На улице стояла непроглядная тьма, но главный зал усадьбы был освещён так ярко, что казалось, будто за окнами полдень. Когда Бай Юньфэй и его спутники вошли в зал, первым заговорил не мужчина средних лет, сидевший на месте главы семьи и удивительно похожий на Тяньмина, а пожилая женщина с аккуратно уложенными седыми волосами, стоявшая справа от него.
– Мин-ер, родной мой, ты… ты наконец вернулся! – её голос дрожал от волнения. – Я потеряла сон, представляя, как ты страдаешь в этом большом мире. Посмотри на себя – весь исхудал, осунулся! Куда же ты пропал? Твой отец сказал, что эти негодяи из семьи Чжао пытались тебя похитить! Иди сюда, дай бабушке на тебя посмотреть. Ты не ранен? Не пытайся больше убегать, внешний мир полон опасностей, а ты ведь ещё так мало знаешь. Если с тобой что-то случится…
Женщина даже не взглянула на Юньфэя и остальных, устремившись прямо к Тяньмину. Она крепко схватила его за руку, её глаза светились нежностью, а слова лились без остановки. Трудно было поверить, что пожилая женщина может быть настолько энергичной. Она говорила без передышки, будто они были одни в зале, полностью игнорируя присутствие других.
На лице Тяньмина появилось раздражение. Он отстранил её руку и сердито произнёс:
– Бабушка, сколько раз тебе говорить, не надо обращаться со мной, как с маленьким ребёнком. Это так раздражает…
– Тяньмин! – резко окликнул его Юньфэй, хмуря брови.
– А? – Тяньмин посмотрел на него в замешательстве.
– Ты уже забыл, о чём я тебе говорил?
– Я… нет, не забыл, – Тяньмин на мгновение замялся, но затем в его глазах мелькнуло понимание. Он тихо проговорил: – Сыновняя почтительность – это важнейшая добродетель. Братец Бай, я не забыл, прости…
Юньфэй покачал головой:
– Тебе нужно извиняться не передо мной.
– Угу… – Тяньмин повернулся к пожилой женщине и поклонился: – Бабушка, мне очень жаль. Я заставил тебя беспокоиться. Я постараюсь не причинять тебе таких хлопот в будущем…
После этих слов в зале воцарилась полная тишина. Все члены семьи Е уставились на Тяньмина, словно стали свидетелями чего-то невероятного и поистине эпохального.
http://tl.rulate.ru/book/298/72467
Готово:
он по каким-то своим законам живёт =__=