Готовый перевод Returning from the Xianxia World / Возвращение из мира Сянься: Глава 1783 Битва во всех направлениях, истинная непобедимость. Часть 3

Глава 1783. Битва во всех направлениях, истинная непобедимость. Часть 3

Юэ Чанкун — один из самых чудовищно одарённых, самых выдающихся небесных талантов Академии Юнькун за последние двадцать тысяч лет!

И в то же время — величайший небесный талант за всю историю Академии Юнькун. Без всяких оговорок.

Ибо он стал одним из трёх человек за всю историю Академии Юнькун, кому удалось пройти Башню Десяти Тысяч Королей на уровне Четвёртого уровня Небесного Царства, и единственным, кто получил при этом наивысшую — фиолетовую оценку десятого разряда!

В Битве небесных талантов Трёх Великих Областей Юэ Чанкун стал одним из немногих представителей Тёмной Области, пробившихся в первую десятку.

Разумеется, его место было далеко не просто «в первой десятке» — между первыми десятью существовала огромная разница. Его истинное место было вторым!

Учитывая все блестящие достижения Юэ Чанкуна, многие в Академии Юнькун считали, что он — первый после трёх основателей Академии, а возможно, в пору своего расцвета он и превзошёл всех троих.

Впрочем, проверить это утверждение было невозможно, ибо три основателя Академии Юнькун не оставили своих записей испытаний в Башне Десяти Тысяч Королей — они даже не входили в неё.

На Стеле Людского Дракона были начертаны имена и отпечатки всех непобедимых Владык из истории Академии Юнькун, но имён трёх основателей среди них не было.

Поэтому сравнение было невозможно — оставалось лишь строить догадки.

Могущество Юэ Чанкуна было бесспорным, и среди сотни непобедимых Владык на Стеле Людского Дракона Лань Юэ'эр более всего опасалась именно его.

Она никогда не видела Юэ Чанкуна лично, но он оставил в Академии Юнькун своё легендарное оружие, и, прикоснувшись к нему, Лань Юэ'эр осознала истинную мощь Юэ Чанкуна.

Поэтому теперь, даже глядя лишь на призрачную фигуру Юэ Чанкуна, а не на него самого, Лань Юэ'эр ощущала давление и опасение.

Что же до легендарного оружия, которое Юэ Чанкун оставил в Академии Юнькун, — его больше не существовало. Причина проста: для уничтожения Короля Золотого Дракона Академия Юнькун использовала именно это оружие.

Именно оно и нанесло Королю Золотого Дракона смертельный удар. Но в процессе уничтожения легендарное оружие Юэ Чанкуна также получило серьёзнейшие повреждения.

Академии не хватило сил для его восстановления, и ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как оно постепенно тускнело с течением времени, превращаясь в обычное оружие, лишённое прежней силы.

Если бы не это, сейчас оно уже было бы пущено в ход против Сяо Фаня.

В этот момент!

Перед ударом Юэ Чанкуна Сяо Фань лишь ещё сильнее нахмурился — надменность в его глазах стала безбрежной, а в тёмных зрачках бушевала и свирепствовала неистовая ярость. Он поднял руку, раскрыл пятерню и голыми руками устремился навстречу копью Юэ Чанкуна.

Бам!

Ладонь Сяо Фаня и копьё Юэ Чанкуна столкнулись, и Сяо Фань тут же сомкнул пальцы на древке. В его ладони клокотала сила, способная перемолоть всё сущее, подавляя бурлящие волны энергии, исходившие от копья Юэ Чанкуна.

В следующий вдох!

Щелк!

Хотя копьё было призрачным, оно всё же издало отчётливый, вещественный звук ломающегося металла. И все увидели: копьё Юэ Чанкуна переломилось в руке Сяо Фаня надвое, рассыпавшись бесчисленными искрами света и бесследно исчезнув.

А на Стеле Людского Дракона имя и отпечаток Юэ Чанкуна тоже потускнели — они утратили прежнюю глубину в три цуня, прежнюю мощную каллиграфию, прежнюю ауру, от одних лишь начертаний которой веяло захватывающей дух силой, повергавшей в трепет бесчисленных людей.

— Недурной человек! — Юэ Чанкун окинул Сяо Фаня взглядом. Его аура бурлила, закипая. Он заговорил медленно: — Среди всех человеческих врагов, которых я уничтожал, ты — тот, кого я опасался более всех!

— Но, к несчастью для них, хотя они и заставляли меня опасаться и наносили мне тяжёлые раны — порой я был на волосок от гибели, — в конце концов все они пали от моей руки!

— Я ступал по их трупам, держа их окровавленные головы, и шёл вперёд!

— И ты сегодня, как бы ни был силён и непобедим, не станешь исключением!

— Но ты даже не имеешь права считаться моим противником, — Сяо Фань опустил взгляд, голос его был совершенно ровным. — Ты в моих глазах — не более чем муравей с чуть более крепкой жизненной силой!

— Чтобы раздавить прочих муравьёв, мне хватает одного пальца. Чтобы раздавить тебя — понадобятся два.

— Вот и всё.

— Луна над поднебесной!

Юэ Чанкун не стал больше отвечать. Его призрачное тело уплотнилось до вещественного, и он ответил делом.

В его руке мгновенно сгустилось новое призрачное копьё. Он расколол небосвод и с громовым рёвом, раскатившимся по небу и расколовшим горные хребты, выкрикнул название удара.

Вслед за атакой Юэ Чанкуна в ясном небе появился тонкий серп сияющей луны, разительно контрастируя с двенадцатью солнцами на небосводе.

Но этот прекрасный лунный серп, при всей своей красоте, источал ауру, от которой каждый ощущал леденящий ужас, словно падая в ледяную бездну, — всё тело пронзало холодом.

«Луна над поднебесной» — знаменитейшая и сильнейшая техника Юэ Чанкуна. Она объединяла в себе всю мощь его драгоценного тела, магической техники, техники культивации — и, будучи применённой, истребляла мириады врагов.

Именно благодаря этой технике Юэ Чанкун действительно истребил бессчётное множество человеческих врагов. Пусть раны его были неисчислимы — он неизменно оставался победителем, ступая по костям побеждённых.

Сегодня легендарная «Луна над поднебесной», некогда повергавшая в трепет всю Тёмную Область, явилась вновь. Разумеется, её мощь не могла сравниться с прежней, ибо перед ними был не истинный Юэ Чанкун, а лишь отпечаток его призрачной фигуры.

И всё же эту технику нельзя было недооценивать. Даже если бы настоящий непобедимый Владыка явился во плоти, ему пришлось бы отнестись к ней со всей серьёзностью.

Бам!

Сияющий лунный серп разгорался всё ярче, затмевая, казалось, свет двенадцати солнц. Он излучал бесконечно мягкий лунный свет, который обрушился на Сяо Фаня — неспешный на вид, но стремительный на деле.

— Я не могу пошевелиться!

Линь Шань, Сюэ Хун и Цин Нин за спиной Сяо Фаня побледнели от страха: в тот миг, когда «Луна над поднебесной» была призвана, незримая сила намертво приковала их к земле, не позволяя шевельнуться.

Даже Малая Черепашка помрачнела. Она ещё могла двигаться, но словно увязла в трясине: каждое крохотное движение давалось ей с колоссальным трудом.

Невозможность двигаться означала лишь одно — беспомощно смотреть, как «Луна над поднебесной» обрушивается и стирает всё в порошок, ожидая вынесения смертного приговора.

Только вот!

— Разбейся!

Сяо Фань произнёс одно слово. Тёмные, бесстрастные глаза — и он вытянул палец. Один указующий жест — и он с силой ткнул в пустоту, в сторону Юэ Чанкуна.

В тот же миг с кончика пальца Сяо Фаня вырвался алый луч, подобный длинной радуге, устремившийся ввысь. Эта алая радуга, словно красная Серебряная Река, была столь же великолепна, как «Луна над поднебесной» Юэ Чанкуна, — и столь же смертоносна в своей запредельной красоте.

Одно прикосновение — мгновенная смерть!

Бам!

Алая радуга Сяо Фаня и «Луна над поднебесной» Юэ Чанкуна соприкоснулись, и все увидели: алая радуга, словно несокрушимая стрела, в одно мгновение пронзила сияющий лунный серп Юэ Чанкуна.

Но пронзённый серп не рассеялся тотчас — он начал восстанавливаться, пытаясь обрести прежнюю целостность. Однако алая радуга Сяо Фаня, пронзив лунный серп, стала дробиться.

В мгновение ока она расщепилась на сотни!

Затем сотни алых радуг развернулись на триста шестьдесят градусов прямо в воздухе и с четырёх сторон обрушились на лунный серп Юэ Чанкуна.

Тап! Тап! Тап!..

На глазах бесчисленных оцепеневших зрителей сияющий лунный серп Юэ Чанкуна был изрешечён алыми радугами Сяо Фаня, словно осиное гнездо, и раскололся на сотни осколков, не подлежащих восстановлению.

Серп медленно угас, и в небе вновь воцарился обжигающий свет двенадцати солнц. Лунного сияния не осталось и следа.

А имя и отпечаток Юэ Чанкуна на Стеле Людского Дракона потускнели ещё на несколько оттенков. Полное исчезновение Юэ Чанкуна из этого мира было лишь вопросом времени.

Один удар решил всё, обнажив разницу в силах.

Юэ Чанкун проиграл. Даже применив сильнейшую «Луну над поднебесной» — проиграл.

Глядя на это, все ученики и старейшины Академии Юнькун застыли в молчании. Мёртвом молчании. Мёртвой тишине. Мёртвой неподвижности.

Юэ Чанкун олицетворял истинную гордость Академии Юнькун. Его второе место в Битве небесных талантов Трёх Великих Областей было лучшим результатом Академии за всю историю.

Имя Юэ Чанкуна гремело куда громче, чем имена всех прочих непобедимых Владык из истории Академии Юнькун. Многие старейшины, вдохновляя учеников, приводили в пример именно его, а не кого-либо другого.

Юэ Чанкун давно стал символом Академии Юнькун, её важнейшим знаменем — пожизненной целью, к которой стремились бесчисленные ученики.

Но сегодня непобедимый Юэ Чанкун потерпел поражение.

А это означало, что потерпела поражение сама Академия Юнькун. Даже если бы сегодня им удалось уничтожить Сяо Фаня, «душа» Академии уже рассеялась.

Возродить эту «душу» — если это вообще возможно — потребовало бы неведомо какой цены!

— Рассечь!

Тёмные, как бездна, глаза Сяо Фаня стали безбрежными: то тусклыми, как ущербная луна, то ослепительными, как полуденное солнце. Он медленно поднял руку и призвал Кинжал Кровавых Духов.

Затем горизонтальным взмахом рассёк небо и землю, обрубил горы и реки, разбил солнце и луну — и клинок ринулся к голове Юэ Чанкуна.

http://tl.rulate.ru/book/28948/16464151