Глава 1773. У каждого своя судьба
(Примечание автора: в позапрошлой главе время встречи девушки в голубом с Сяо Фанем немного скорректировано — она произошла на второй день из трёх. До истечения трёхдневного срока остаётся один день.)
— Ладно, хватит об этом! — видя, что они с Сяо Фанем лишь увещевают друг друга и ни один не способен по-настоящему убедить другого, девушка в голубом лишь бессильно покачала головой и произнесла: — Малая Черепашка пусть пока остаётся у тебя. Но если я увижу, что дело принимает скверный оборот, я немедленно заберу её!
— Хорошо, — Сяо Фань не стал возражать и кивнул.
— Я ухожу. Береги себя! — девушка в голубом развернулась.
Сяо Фань промолчал — лишь молча смотрел ей вслед.
— Кстати, меня зовут Лань Юэр. Это имя мне дала Бай Сяоцин, — но, сделав два шага, девушка в голубом остановилась, обернулась к Сяо Фаню и, озарив лицо улыбкой, представилась.
— Рад знакомству, Лань Юэр, — Сяо Фань тоже улыбнулся.
— Рада знакомству, Сяо Фань. Прощай, Сяо Фань! — Лань Юэр звонко рассмеялась, взмыла в воздух и стремительно унеслась вдаль. Вскоре её силуэт растаял вдали — и более не было видно.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Лань Юэр, Сяо Фань вновь погрузился в безмолвие. Он сел на прежнее место, прикрыл глаза и стал ждать, когда истекут трое суток, отведённых Мин Есюэ и остальным четверым на Помосте Восхождения Дракона.
......
Минул ещё один день.
Наконец настал третий день, и до окончания трёхдневного срока оставалось менее получаса.
Сяо Фань неторопливо поднялся, неспешно подошёл к Помосту Восхождения Дракона и замер, молча глядя на пятерых — Мин Есюэ и остальных — наверху, ожидая их возвращения.
В этот миг за его спиной появилась дряхлая фигура. Старик медленно направился к Помосту и вскоре остановился рядом с Сяо Фанем.
Это был не кто иной, как Святой Старейшина.
— Три дня подходят к концу, — Святой Старейшина стоял бок о бок с Сяо Фанем и тоже смотрел на пятерых, находившихся на Помосте Восхождения Дракона. Голос его звучал безмятежно.
— Да, — Сяо Фань, не удостоив стоявшего рядом Святого Старейшину даже взглядом, по-прежнему наблюдал за пятёркой на Помосте и кивнул. Голос его был столь же ровен: — И нам пора уходить.
Святой Старейшина промолчал — лишь покачал головой.
Сяо Фань хочет уйти?
Но сможет ли он уйти сегодня?
— Хм? А где Сюэ Цинвэй? — вдруг спросил Сяо Фань, и в голосе его послышалось удивление.
Сюэ Цинвэй чрезвычайно дорожила старшей сестрой Сюэ Хун. Сейчас, со стороны, казалось, что Сяо Фань и его спутники вот-вот окажутся в смертельной опасности. По логике вещей, при характере Сюэ Цинвэй она не могла бы просто стоять в стороне и безучастно наблюдать.
Однако прошло три дня, и до сих пор — ни малейшей реакции с её стороны, словно она забыла о сестре. Это было явно ненормально.
Поэтому Сяо Фань и задал свой вопрос.
— Три дня назад, ещё до того как вы взошли на Помост Восхождения Дракона, за ней прислали люди из племени Пламени, — Святой Старейшина питал к Сюэ Цинвэй тёплые чувства и относился к ней как к родной внучке. Раз Сяо Фань заговорил о ней, он не стал ничего скрывать и рассказал всё как есть.
— Вот как? — Сяо Фань наконец взглянул на Святого Старейшину и чуть приподнял бровь.
— Янь Цзюэкун вышел из затворничества. Супруга главы племени Пламени пожелала, чтобы Сюэ Цинвэй встретила её сына, и потому послала за ней в Академию Юнькун, — голос Святого Старейшины звучал глухо и тяжело.
— Это её собственный выбор. Посторонним тут не место, — Сяо Фань отвёл взгляд и вновь устремил его на пятерых на Помосте. Голос его был ровен — ни единого всплеска.
К Сюэ Цинвэй Сяо Фань не испытывал никаких чувств. Помолвка с племенем Пламени была её собственным, добровольным решением, и Сяо Фань не мог и не собирался вмешиваться.
У каждого своя судьба, и дорога — под собственными ногами. Как по ней идти — личный выбор каждого, и посторонним незачем и нечего в это вмешиваться.
А уж какой выйдет жизнь — будничной или страстной, горькой или счастливой — тоже не касается никого.
— Слова твои верны, и всё же... — на лице Святого Старейшины отразилась сложная гамма чувств. Он забормотал что-то, но проговорил лишь половину — вторую так и не произнёс, не зная, как выразить то, что хотел сказать.
Был ли выбор Сюэ Цинвэй ошибкой?
Нет.
Каждый культиватор стремится подняться на ступень выше, достичь более высокой сферы, обрести большее могущество — и в конечном счёте воцариться над миром, став его владыкой.
Таков общий для всех культиваторов путь — и конечная цель, от которой невозможно отречься.
А если бы кто-то и смог от неё отречься — тот перестал бы быть культиватором, и сама культивация утратила бы всякий смысл.
Поэтому Сюэ Цинвэй, ради продвижения вперёд, добровольно согласилась войти в племя Пламени и получить доступ к их ресурсам культивации — в этом не было ничего предосудительного.
На её месте так поступило бы большинство.
И всё же...
Нашлись бы и те, кто отказался бы от подобного выбора. Ибо не все готовы пожертвовать всем ради культивации; есть люди, которые ради чего-то иного готовы от культивации отказаться.
Святой Старейшина, очевидно, был именно таким человеком. Потому он, хоть и понимал Сюэ Цинвэй, не мог до конца принять её решение, — и мучился этим невыразимым, сложным чувством.
К тому же...
По воле случая, Сяо Фань тоже был из таких людей.
Когда-то его приверженность Дао культивации не была столь уж нерушимой. Его нередко посещали мысли: «К чёрту всё, брошу, найду какое-нибудь местечко и просто доживу свой век». Порой это желание было почти непреодолимо.
Но он всё же шёл дальше, шаг за шагом, и в конце концов превзошёл всех, взойдя на вершину вершин. И во многом причиной тому была тысячелетняя беспощадная охота, учинённая Партией наследника, — она загнала Сяо Фаня в угол, не давая отступить ни на шаг. Чтобы выжить, ему оставалось лишь упрямо идти вперёд.
И даже так на этом пути он бессчётное число раз отказывался склонить голову, следуя своим принципам, — предпочитая смерть малодушному компромиссу.
Взять хотя бы историю с Вратами Юань.
Ради мести за друга Сяо Фань отверг приглашение Врат Юань и настоял на убийстве обидчика — совершив поступок, от которого у многих отвисла челюсть.
За его спиной немало людей насмехались над ним, называя глупцом, и ставили его в пример — как образец того, как поступать не следует.
Но Сяо Фань остался верен себе: шёл своим путём, не оглядываясь, не раскаиваясь.
И впоследствии подобных случаев было множество — Сяо Фань упустил немало так называемых «великих шансов культивации».
Нельзя сказать, какой выбор лучше. Но можно сказать одно: люди, сделавшие схожий выбор, с большой вероятностью могут стать друзьями по Дао. Как, например, Святой Старейшина и Сяо Фань, — не будь истории с Пагодой Десяти Тысяч Королей, они, возможно, стали бы добрыми знакомыми.
А те, чьи выборы разнятся, вряд ли когда-нибудь подружатся, ибо в конечном счёте они — не попутчики.
Сюэ Цинвэй и Сяо Фань — явно не попутчики.
Их пути неизбежно разойдутся, и каждый пойдёт своей дорогой.
— Когда начнётся — держись подальше. Не хочу, чтобы тебя задело, — Сяо Фань нарушил повисшую тишину и обратился к Святому Старейшине ровным голосом.
Святой Старейшина и он — одного поля ягоды. Потому Сяо Фань всегда относился к нему с теплотой. Сейчас, на пороге великого столкновения, они оказались по разные стороны, и Сяо Фань мог лишь предупредить.
Делай что должен — и будь что будет.
— Благодарю. Так и сделаю, — Святой Старейшина помолчал и произнёс.
Он знал: слова Сяо Фаня — не пустой звук. Ещё в истории с Пагодой Десяти Тысяч Королей Святой Старейшина увидел: сила Сяо Фаня далеко не заурядна. Фэн Янь и Фея Ледяного Духа — оба обладали мощью, способной сравниться с мастерами старшего поколения, а то и превзойти их. Их сила была поистине грозной.
Однако Сяо Фань уничтожил их в считанные мгновения — и притом в их наисильнейшем состоянии. Святой Старейшина не мог не оценить его могущество предельно высоко.
Можно было с полной уверенностью сказать: даже если сегодня Академия Юнькун сумеет убить Сяо Фаня, утверждать, что она выйдет из этого без потерь, — решительно невозможно.
Академии Юнькун придётся заплатить жизнями — и, возможно, не одной-двумя, а целой горой трупов.
— Кроме тебя — никто не погибнет, — тихо произнёс Святой Старейшина. — Линь Шань, Сюэ Хун, Цин Нин, твоя дочь Мин Есюэ, и даже Малая Черепашка — все останутся живы.
— Но даже уцелев, едва ли их ждёт хорошая участь. Я прав? — в глазах Сяо Фаня сгустилась тьма, и он подхватил слова Святого Старейшины глухим, как из глубины, голосом.
— Да, — Святой Старейшина ответил коротко и не стал отрицать. Ибо таково было окончательное решение всего руководства Академии Юнькун, и ему одному было не по силам его изменить.
— Стало быть, если я не ошибаюсь, в случае моей гибели сегодня их заточат тем или иным способом и выжмут из них всё до капли — все их ценности, все способности — на благо вашей Академии Юнькун, — Сяо Фань невозмутимо кивнул. — Ведь после этого мирное сосуществование между ними и Академией Юнькун станет невозможным. Останется лишь вражда — до последнего вздоха.
— И ваше необычное согласие позволить пятерым подняться на Помост Восхождения Дракона, ваше терпеливое трёхдневное ожидание без единой попытки напасть — замысел был именно в этом.
— Вы хотели увидеть, какова их истинная ценность, а затем решить: убить ли их вместе со мной, дабы не оставлять угрозы на будущее, или же, рискуя возможной катастрофой в грядущем, сохранить их живыми, растить этих тигров в клетке и терпеливо обращать их силу себе на пользу.
Святой Старейшина не мог вымолвить ни слова. Он стоял в тяжёлом молчании — ибо Сяо Фань был прав. Можно сказать — точен до последней буквы.
— Ступай. И помни — держись подальше, — Сяо Фань больше ничего не добавил. Лицо его было по-прежнему спокойно. Он лишь слегка махнул рукой и покачал головой, отпуская Святого Старейшину.
Святой Старейшина не произнёс больше ни слова. Лишь тяжко вздохнул, бросил на Сяо Фаня долгий взгляд — и в глубине глаз его мелькнула горькая усмешка. Затем он наконец развернулся и медленно побрёл прочь. Спина его была сгорблена.
И в тот самый миг, когда он повернулся, он поднял руку и остановил Помост Восхождения Дракона — ибо три дня подошли к концу.
http://tl.rulate.ru/book/28948/16464139
Готово:
