Готовый перевод Returning from the Xianxia World / Возвращение из мира Сянься: Глава 1591 Дрожь, ужас, коленопреклонение

Глава 1591 — Дрожь, ужас, коленопреклонение

Мёртвая тишина. Бескрайняя, безграничная мёртвая тишина. Вечное, словно неспособное рассеяться ощущение глубочайшего мёртвого покоя разливалось вокруг горы Туньлун, проникая в тела, сердца и души всех присутствующих.

В этот миг казалось, будто весь мир разом онемел. Все до единого погрузились в небывалый ужас и потрясение, их тела одеревенели и надолго застыли на месте — не в силах шевельнуться ни на волос.

Сяо Фань лишь силой одного человека уничтожил объединённую армию пятисот восьмидесяти восьми великих сект. Подобное зрелище — даже увидев его собственными глазами — люди едва могли поверить своим глазам. Поверить, что всё это реально.

Стук-стук-стук!

Неизвестно сколько людей непрерывно дрожали, верхние и нижние зубы стучали друг о друга без остановки, издавая неумолкающий звук. Лица исказились от ужаса, сердца бились слишком быстро, а дыхание за ними не поспевало — каждый словно задыхался насмерть, испытывая невыносимые мучения.

Среди толпы!

Святой Сын Юйсюй, Святая Дочь Цинъянь, Святая Дочь Цинмо — все они ничем не отличались от остальных: мертвенно-бледные лица, дрожь по всему телу, глаза, полные страха.

А Святой Сын Юйсюй, помимо безмерного ужаса, был охвачен ещё и глубочайшим отчаянием.

Потому что секта Юйсюй — погибла!

Во время беспощадного истребления, устроенного Сяо Фанем, из всей секты Юйсюй уцелели лишь Юйчжэнь и горстка высших чинов — а все остальные: элитные ученики, костяк сил, а также одна из двух важнейших армий секты, Нефритовая армия, — были полностью уничтожены.

Понеся столь чудовищные потери, боевая мощь секты Юйсюй мгновенно упала вдвое, а то и больше.

Хотя у секты Юйсюй ещё оставались её земли, армия, ученики и старейшины, но с падением силы до такого уровня — даже если ни одна великая секта не воспользуется моментом и не нападёт, чтобы уничтожить секту Юйсюй и разграбить всё её достояние, — сама секта будет непрерывно слабеть на протяжении сотен и тысяч лет, не имея возможности восстановиться.

Нельзя утверждать это с абсолютной уверенностью, но в значительной степени гибель секты Юйсюй была уже предрешена — разница заключалась лишь в том, когда именно это произойдёт.

Перед лицом неминуемой гибели секты Юйсюй Святой Сын Юйсюй обнаружил, что помимо беспомощного наблюдения за происходящим он ничего не может сделать. Бессилен что-либо изменить.

Как мог он не отчаяться?

Рядом!

Святая Дочь Цинмо и Святая Дочь Цинъянь в этот момент, наряду с безмерным ужасом, ощутили, как из глубины сердец поднимается бурная волна облегчения и ликования. Они жадно хватали воздух широко открытыми ртами, словно тонувшие, которых чудом спасли в последний миг, — и теперь, вырвавшись из лап смерти, переживали невыразимую радость.

Цинмошань избежала гибели. Уцелела.

А результат гадания старого предка Цинмошань — старца в чёрном одеянии — как всегда оказался точен и безупречен, полностью оправдывая его славу Прорицателя, и спас всех людей Цинмошань.

Если бы не это, Цинмошань сейчас разделила бы судьбу тех пятисот восьмидесяти восьми великих сект и уже ступила бы на путь к гибели.

— Старый предок, Вы станете вторым по заслугам человеком за всю историю нашей Цинмошань — уступая лишь нашему первопредку! — мысленно произнесла в восхищении Святая Дочь Цинъянь.

Неподалёку от Святого Сына Юйсюй, Святой Дочери Цинмо и Святой Дочери Цинъянь находились глава горы Цинмошань и другие высокопоставленные лица — все они были здесь. И выражения их лиц полностью совпадали с выражениями Святой Дочери Цинмо и Святой Дочери Цинъянь: безмерный ужас, но и безмерное облегчение.

Однако вскоре на их лицах проступила горькая усмешка.

— До того как всё это произошло, кто мог бы подумать, что Сяо Фань окажется настолько ужасающим? Что будет обладать чудовищной силой, способной уничтожить пятьсот восемьдесят восемь великих сект? — тихо пробормотал глава горы Цинмошань с горькой усмешкой. — Если бы не видел собственными глазами — ни один человек не поверил бы!

— Результат гадания старого предка — знамение «десять смертей без шанса на жизнь» — даже если бы его заранее раскрыли и из добрых побуждений предупредили остальных, никто в мире не поверил бы!

— Но теперь, когда итог налицо, кто посмеет не поверить?

Бормотание главы горы Цинмошань постепенно стихло, и он вновь погрузился в бездну ужаса и оцепенения, не в силах вырваться.

— Учи... тель!

Вэньсюань, глядя на то, как толпа вокруг них шарахается прочь, словно от ядовитых змей и хищных зверей, — отдаляясь как можно дальше и полностью изолируя их маленькую группу, — дрожал всем телом. С трудом разомкнув губы, он окликнул удалявшуюся спину Ван Линя.

Но!

В ответ на зов Вэньсюаня Ван Линь остался глух — весь его облик словно разом постарел на несколько десятков лет. Волосы мгновенно стали полностью белыми, лицо покрылось морщинами увядшей кожи, а аура ослабла до предельно низкой точки.

И вдруг!

Плюх!

Ван Линь, словно больше не в силах держаться, рухнул навзничь на землю и потерял сознание. Его тело тяжело ударилось о землю с глухим звуком. Дыхание стало едва уловимым — вдох есть, а выдоха словно нет. Он ещё не умер, но был уже близок к смерти.

— Старший ученик, я... я... прощай!

Увидев, что Ван Линь рухнул без сознания, один из его учеников внезапно заговорил — и едва закончив фразу, пошатываясь бросился прочь, не оглянувшись на Ван Линя ни разу.

А стоило одному подать пример, как остальные ученики мгновенно пришли в себя. Одни заикаясь попрощались с Вэньсюанем, после чего в панике и спотыкаясь устремились прочь.

Другие не успели даже вымолвить слова прощания и кубарем покатились вдаль, ни разу не обернувшись, — словно их некогда любимый и почитаемый наставник Ван Линь был лишь кучей никому не нужной зловонной грязи, не стоящей даже одного взгляда назад.

В конце концов!

Даже Вэньсюань оставил Ван Линя. Стиснув зубы, он в панике и спотыкаясь бросился прочь, оставив Ван Линя одного — холодного, недвижимого, лежащего на земле, всеми покинутого!

Ван Линь — преданный всеми, оставшийся один-одинёшенек — в жалком одиночестве ожидал смерти!

В воздухе!

Сын Бэйцана, Духовная Дева Цзюйцюэ и их последователи тоже утратили всё то высокомерие, снисходительные усмешки и непринуждённость, что были у них до начала битвы. Осталось лишь одно — страх. Безграничный страх, пронизывающий до мозга костей, до самых глубин души.

Все они хотели сорваться с места и бежать — бежать отсюда не оглядываясь, бежать как безумные, как можно дальше. Чем дальше — тем лучше!

Но они не осмеливались.

Потому что они уже чувствовали: Сяо Фань заметил их. И они боялись — боялись, что их внезапное бегство привлечёт внимание этого человека с налитыми кровью глазами. И тогда он заодно нанесёт удар — и попросту уничтожит их.

Перед лицом смерти они — гордые и высокородные — ничем не отличались от всех остальных: непрестанно дрожали, объятые безграничным ужасом, совершенно не в силах совладать с собой.

http://tl.rulate.ru/book/28948/16068182