Глава 1505. Позор
— Тот Сяо Фань? Он всего лишь полагается на необычайное оружие в своих руках! Без той секиры — что он из себя представляет? — Чжан Ян был явно раздражён голосом из тени. Тон его стал ледяным. — Встреться я с ним в бою — стоит ему лишиться оружия, и я подавлю его на месте. Какая в том сложность?
— Хе-хе! — таинственный голос из тени ответил лишь двумя слогами, выразив ими всё своё отношение.
После этого он окончательно затих, скрыв голос и присутствие, — опасался, что если продолжит, его вычислят и навлечёт на себя беду.
— Этого Сяо Фаня другие, может, и боятся, но я, Чжан Ян, — нисколько! Посмеет он встать против меня — я просто подавлю его! — хотя голос из тени умолк, Чжан Ян продолжал говорить. Самодовольство и надменность достигли пика: он задрал голову и презрительно усмехнулся.
— Сяо Фань? Вся его боевая мощь зависит от той секиры. Без неё — что он значит перед братом Чжаном? По мне — так глиняный петух, черепица да пёс, не более того! — вставил Тэ Чэнь, не сдерживая холодной усмешки.
Весь Павильон Тихой Ночи затих. Лишь слова Чжан Яна и Тэ Чэня эхом разносились в воздухе.
Старейшины и таланты других сект хранили молчание, глядя в пол: словно вовсе не слышали. Никто не желал из-за словесной перепалки ссориться с Чжан Яном и вставать поперёк Дворцу Водного Карпа.
Люди секты Железного Дерева при этом выглядели неловко — особенно молодые таланты: лица их были полны противоречивых чувств.
Когда вести о подвигах Сяо Фаня долетели от Тысячелетней Стелы, все они оторопели: сначала подумали, что это просто однофамилец. Но когда пришли подробности — особенно то, что рядом с Сяо Фанем были две женщины, старшая и младшая, — люди секты Железного Дерева мгновенно поняли: тот Сяо Фань, первый по таланту Тысячелетней Стелы, и их Сяо Фань — один и тот же человек.
Осознав это, все молодые таланты секты лишились дара речи — подвиги Сяо Фаня потрясли их до глубины души, а собственное прежнее поведение и слова заставили сгорать от стыда.
Особенно Тэ Чэнь: узнав правду, он застыл на месте, кулаки непроизвольно сжались, лицо исказилось до крайности, а тело оставалось деревянным добрую четверть часа, прежде чем он пришёл в себя.
Теперь нетрудно было понять, почему Тэ Чэнь говорил о Сяо Фане именно так.
— Трусливая крыса! — Чжан Ян, всё ещё кипя от злости, обвёл холодным взглядом Павильон, пытаясь вычислить того, кто его разозлил.
— Брат Чжан, не стоит обращать внимание на подобных трусов, что прячутся и даже лица не смеют показать, — вновь заговорил Тэ Чэнь равнодушным тоном. — Такие люди обречены всю жизнь прозябать в ничтожестве. Спорить с ними — пустая трата сил и времени.
— Верно! — Чжан Ян кивнул и отвёл взгляд, оставив затею.
Но тут!
— Святой Сын, ваши слова — это уже слишком! — всё это время молчавший Цзо Лэн наконец не выдержал.
— Хм? — Все в Павильоне мгновенно обернулись на Цзо Лэна. Он оказался в центре внимания.
Многие смотрели с искрой любопытства: Цзо Лэн — человек секты Железного Дерева, которая сейчас явно сближалась с Дворцом Водного Карпа через дружбу Тэ Чэня и Чжан Яна. И вот — не посторонний, а свой же заговорил. Не нож ли в спину?
— Дядя Цзо, что именно я сказал не так? — голос Тэ Чэня мгновенно стал свинцовым, глаза потемнели. Он развернулся и впился взглядом в Цзо Лэна. Голос был столь глухим, что по спине ползли мурашки.
— Молодой господин Сяо — первый по таланту Тысячелетней Стелы. Он убил Сына Зала Десяти Тысяч Зверей, Святого Сына Огненного Облака и Наследника Цанланя, тяжело ранил Сына Учения Нефритовой Пустоты и Святую Дочь Цинмо, а затем уничтожил Гору Тысячи Духов и Культ Огнепоклонников. Всё это — неопровержимые факты! — Цзо Лэна дёргали за рукав несколько человек из секты, пытаясь остановить, но он не слушал. — Всё это доказывает, что молодой господин Сяо — дракон среди людей. Но Святой Сын при этом публично его унижает — это противоречит заветам основателя нашей секты!
— О? «Молодой господин Сяо»? Ваша секта знакома с этим Сяо Фанем? — услышав слова Цзо Лэна, Чжан Ян не стал сразу отвечать на возражение. Вместо этого он приподнял бровь.
— Да. Мы с молодым господином Сяо однажды пересекались, — Цзо Лэн прямо признал это и вкратце описал встречу секты Железного Дерева с Сяо Фанем.
— Ну вот, теперь понятно. Всего лишь личная вражда и месть! — хотя рассказ Цзо Лэна был кратким, многие уловили суть, в том числе причину конфликта между Тэ Чэнем и Сяо Фанем. По рядам прокатился шёпот, и взгляды устремились на Тэ Чэня.
— Цзо Лэн, ты понимаешь, что говоришь?! — под тяжестью множества косых взглядов Тэ Чэнь взорвался, шагнул вперёд и яростно рявкнул. Он уже не называл Цзо Лэна «дядей» — лишь по имени.
— Прекрасно понимаю! — Цзо Лэн ответил спокойно, не дрогнув. — Не говоря уже о том, что подвиги молодого господина Сяо — неопровержимый факт, которым нельзя пренебречь, — наша секта ещё и обязана молодому господину Сяо!
— Но сейчас Святой Сын из личной вражды публично чернит и оскорбляет молодого господина Сяо. Я считаю, что Святой Сын совершил ошибку!
— Сжзз... Сжзз... — Тэ Чэнь не мог вымолвить ни слова. Лишь зубы скрипели, а в глазах полыхал яростный огонь. Лицо было искажено до неузнаваемости — казалось, он готов растерзать Цзо Лэна.
— Цзо Лэн, значит? — Чжан Ян прищурился, глядя на Цзо Лэна. В глазах засверкали жутковатые искры, а от тела начал подниматься жар.
Истинный Огонь Трёх Ци!
Чжан Ян уже приводил в действие Истинный Огонь.
— Я...! — Цзо Лэн тоже посмотрел на Чжан Яна, и внутренняя тревога зазвонила набатом. Он хотел что-то сказать — но не успел: Чжан Ян внезапно вскочил и с молниеносной скоростью атаковал, обрушившись на Цзо Лэна.
Все вокруг напряглись. Павильон Тихой Ночи не запрещал драки и убийства, но за них полагалась расплата.
Чжан Ян без единого слова бросился на Цзо Лэна, без тени пощады, — что многое говорило о его характере: не просто самонадеянный и высокомерный, но ещё и жестокий, и бессердечный.
— Бух!
Сила Цзо Лэна была неплоха, но он едва вступил в Малое Небесное Положение. Чжан Ян же с Истинным Огнём Трёх Ци заставлял даже культиваторов Большого Небесного Положения обходить его стороной. Цзо Лэну было не тягаться.
С одного столкновения Цзо Лэн, издав болезненный стон, отлетел назад и тяжело рухнул на пол, изо рта хлынула кровь. Аура ослабла.
Он упал как раз перед местом Сяо Фаня, но маскировочная формация по-прежнему скрывала его, и ни Цзо Лэн, ни остальные пока не видели Сяо Фаня.
— Дядя Цзо!
— Старина Цзо!
Друзья Цзо Лэна из секты Железного Дерева закричали и бросились к нему.
— Сегодня я научу тебя следить за языком! Годы-то немалые, а ума — на пса хватило! — но Чжан Ян одним взмахом руки отшвырнул всех, кто пытался помочь Цзо Лэну, подошёл и с беспредельным презрением уставился на лежащего.
— Чжан Ян, тебе стоит остановиться! — Третий Старейшина секты Железного Дерева, до сих пор сдерживавшийся, наконец встал. Голос его был тяжёлым.
Рядом поднялись Тринадцатый Старейшина и ещё один старейшина секты — на лицах горел гнев.
Слова Цзо Лэна были обращены к Тэ Чэню; о Чжан Яне он не обронил ни полслова — он знал границы и понимал, что можно говорить, а что нет.
По сути, спор Цзо Лэна и Тэ Чэня был внутренним делом секты Железного Дерева. А по негласным правилам Духовной Области: внутренние дела секты решаются внутри неё — посторонним вмешиваться не положено.
Чжан Ян же напрямую атаковал Цзо Лэна в защиту Тэ Чэня — тяжело ранив его. Это уже касалось предела терпения секты Железного Дерева и нарушало негласный запрет между сектами.
Поэтому Третий Старейшина, невзирая на планы союза с Дворцом Водного Карпа, встал и заговорил, пытаясь остановить Чжан Яна.
Только вот!
— Третий Старейшина ошибается! — старейшина Ма вышел вперёд, заложив руки за спину, с неторопливой улыбкой на лице — улыбкой, лишённой и тени тепла. — Ваш человек первым оскорбил моего ученика. Почему бы моему ученику не преподать ему урок?
— Укажите мне хоть одно слово, которым Цзо Лэн оскорбил вашего ученика! — Тринадцатый Старейшина мгновенно парировал, в голосе — сдерживаемая ярость.
— Прямо не сказано, но каждый мог расслышать! — старейшина Ма продолжал улыбаться, не отступая ни на шаг. — Так что это отнюдь не внутреннее дело вашей секты. Мой ученик наказал вашего Цзо Лэна — вполне законно и справедливо, без малейшего превышения!
— И прошу вас не мешать. Иначе...
Старейшина Ма не договорил, лишь усмехнулся и замолчал — продолжать не было нужды. Угроза была яснее некуда.
Третий Старейшина позеленел. Он застыл, не в силах произнести ни слова.
Дворец Водного Карпа и так был сильнее секты Железного Дерева, а теперь, с появлением Чжан Яна, станет ещё могущественнее. Если из-за Цзо Лэна накопить непримиримую вражду с Дворцом Водного Карпа — это будет крайне неразумно.
Как бы ни было противно, как бы ни было унизительно — ради общей картины, ради реальных интересов приходилось пожертвовать Цзо Лэном.
Увидев, что Третий Старейшина замолчал, старейшина Ма тоже перестал говорить. Его улыбка стала чуть теплее.
Впрочем, это «тепло» в глазах всех людей секты Железного Дерева и прочих зрителей сочилось едкой иронией.
— Ты всё-таки человек секты Железного Дерева, поэтому ради Тэ Чэня я сегодня не стану отнимать твою жизнь. Лишь отрублю тебе руку — в наказание! — увидев, что никто более не вмешивается, Чжан Ян с самодовольным видом подошёл к Цзо Лэну и произнёс, голос сочился жестокостью.
С этими словами он занёс ладонь, превратив её в лезвие, — глаза без тени жалости, — и рубанул по правой руке Цзо Лэна.
— Дядя Цзо!
— Старина Цзо!
Близкие Цзо Лэну люди в секте Железного Дерева закричали в ужасе, но в глазах стояла лишь горечь бессилия: они не могли этого предотвратить и могли лишь смотреть.
Все взгляды были устремлены на Цзо Лэна. Многие молча качали головами и тихо вздыхали.
Цзо Лэн озвучил то, что думали многие, но сила была не на его стороне. Чжан Ян и Дворец Водного Карпа сейчас на пике — перечить им неразумно. Остаётся лишь заботиться о себе, а прочее — предоставить судьбе.
И вот в этот миг!
— Щелк!
Мужская нога внезапно возникла между Цзо Лэном и Чжан Яном, с силой впечатавшись в грудь Чжан Яна, — и три грудных кости с хрустом переломились.
Лицо Чжан Яна мгновенно стало белее мела, из горла вырвался сдавленный стон — и всё его тело, как оборванный воздушный змей, отлетело в сторону и с грохотом рухнуло на пол.
— Кто?!
Старейшина Ма отреагировал яростнее всех — его ученика атаковали. С рёвом, от которого зазвенело в ушах, он бросился к месту, впившись взглядом в пространство за спиной Цзо Лэна — в место Сяо Фаня.
Нога, ударившая Чжан Яна, словно намеренно показалась на глаза — и на виду у старейшины Ма и всех остальных неторопливо убралась обратно, скрывшись за маскировочной формацией.
— Ничтожный мерзавец, выходи! — старейшина Ма, метая молнии взглядом, прорычал в сторону скрытого места, аура его бурлила, и он с трудом сдерживал порыв атаковать.
Чжан Ян был его козырной картой, его билетом наверх. Когда Чжан Ян станет Святым Сыном, а потом и главой Дворца Водного Карпа, — старейшина Ма возвысится следом, став одним из верховных патриархов. Поэтому с Чжан Яном не должно было случиться ничего — кто бы ни тронул его, старейшина Ма был готов разорвать обидчика на части.
Впрочем, при всей ярости рассудок ему пока не изменил. Павильон Тихой Ночи, хоть и не запрещал драки, но за них полагалась расплата. Атака Чжан Яна на Цзо Лэна и так дорого обойдётся старейшине Ма при расчёте. А если и он сейчас нападёт — его могут задержать в Павильоне на добрую сотню лет.
Поэтому старейшина Ма с невероятным трудом давил рвущийся наружу порыв, стоя как зверь в клетке.
Но!
Сяо Фань и не думал отвечать. Он спокойно сидел на своём месте, невозмутимый, как статуя.
— Сделал и боишься признаться?! — видя, что ответа нет, старейшина Ма побагровел, вены на висках вздулись; слова падали тяжело, как камни.
Люди Дворца Водного Карпа тоже хлынули к месту Сяо Фаня, окружив его с недобрыми взглядами.
— Раз посмел ударить — зачем прячешься? Даже голос подать боишься? — Тэ Чэнь, окончательно вставший на сторону Дворца Водного Карпа, тоже выкрикнул.
— Убью!
Тут Чжан Ян вырвался из рук пытавшихся его поднять людей Дворца Водного Карпа. Волосы взметнулись, от тела повалил жар, — и он, подобно ревущему огненному дракону, ринулся на место Сяо Фаня.
— Чжан Ян, нет!
Увидев, что тот атакует, старейшина Ма в панике попытался остановить его — но было слишком поздно.
Сяо Фань лишь равнодушно посмотрел на Чжан Яна, протянул руку — и в воздухе возникла чёрная призрачная длань, гигантская, будто способная сорвать с неба звёзды, — и обрушилась на голову Чжан Яна.
— Бух!
Под этой чёрной дланью огненный дракон, в которого превратился Чжан Ян, мгновенно рухнул с высоты. Одним шлепком Сяо Фань вбил его в пол — лицом вниз. Тело столкнулось с полом, издав глухой удар.
Мёртвая тишина. Все уставились на место Сяо Фаня — в глазах растерянность и потрясение. Даже старейшина Ма застыл, не в силах осмыслить увиденное.
Одним шлепком — впечатать Чжан Яна в пол? Это...!
— Р-о-а-а-а-г-р-х!
Но Чжан Ян в третий раз поднялся с пола. Лицо — маска ярости и безумия, он ревел, как демон, и снова бросился на Сяо Фаня.
На этот раз он выпустил Истинный Огонь Трёх Ци: трёхцветное пламя вырвалось из его ладони, источая удушающий жар и смертоносную ауру, обвило кулак — и Чжан Ян с рёвом, полным ярости и убийственного намерения, обрушил удар на Сяо Фаня.
Но ответом снова была та же небрежная ладонь.
Чёрная призрачная длань вновь хлопнула. Атака Чжан Яна мгновенно рассеялась, всё оборвалось, — и его снова вдавило лицом в пол. Раздался отчётливый хруст ломающейся переносицы — звук, который услышал каждый в Павильоне.
Тишина стала такой, что падение иголки показалось бы громом.
— Я... тебя... убью...! — Чжан Ян в третий раз поднялся. Всё лицо залито кровью, искажено до предела. Он впился безумным взглядом в место Сяо Фаня, цедя слово за словом — голосом, в котором клубилась бездна ненависти.
— Бух! Бух! Бух!
На этот раз Сяо Фань не дал ему передышки. Чёрная длань обрушивалась снова, снова и снова — без пауз, — вбивая Чжан Яна в пол.
Под остекленевшими взглядами бесчисленных зрителей Чжан Ян оказался полностью вдавлен в пол — как дохлая рыба, без единого движения.
При ближайшем рассмотрении стало ясно: все до единой кости в его теле превращены в порошок. Он ещё был жив — но разницы с мертвецом почти не было.
— Чжан Ян!
Всё произошло слишком быстро. Старейшина Ма — не из числа сильнейших, скорее крепкий середняк среди старейшин великих сект, — не успел вмешаться. А после получения Истинного Огня Трёх Ци боевая мощь Чжан Яна и вовсе превосходила его собственную.
Увидев Чжан Яна на полу — живого или мёртвого, непонятно, — глаза старейшины Ма налились кровью, и из горла его вырвался пронзительный, леденящий душу крик.
http://tl.rulate.ru/book/28948/15924871
Готово:
