Прошло полмесяца спокойно, и возвращение Зеро оказалось неожиданным для всех. Парень не предупредил заранее, и его появление вызвало переполох среди слуг в морском храме. Вместо того чтобы сначала поприветствовать своего учителя, Зеро отправился к месту, где создавал водовороты, и приступил к работе над инфраструктурой планеты.
Слияние слабого ядра Гаммера с мертвым ядром Гиацинта оказалось немного сложнее, чем предполагал Зеро. Мертвое ядро не очень-то принимало жизнь, и даже несмотря на то, что планета пульсировала слабой энергией, оно начало отторгать чужеродный объект менее чем через час. Зеро был озадачен таким сопротивлением и решил разобраться подробнее, отложив возвращение в храм.
– Мы обнаружили духовные пути в ядре планеты, – доложила Мии и показала Зеро схему, которую начертила после тщательного сканирования с помощью Вии.
Зеро изучил духовные пути и быстро попросил своих помощников принести несколько медицинских книг для сравнения. Никто не понимал, что делает Зеро, пока брюнет не сфотографировал духовные пути и не отправил снимок величайшему врачу. Вскоре после отправки снимка зазвонил коммуникатор Зеро.
– Откуда у тебя эта карта? – спросил Хуа То. Он взял выходной в больнице, чтобы уточнить у ученика, что тот видит.
– Похоже на каналы чакр, правда?
Хуа То было неловко отвечать. С одной стороны, он знал, что это не каналы чакр. Даже если бы это были они, то явно не обычные человеческие каналы чакр. Подтверждение лишь породило бы глупые идеи в голове его ученика.
– Зеро, чем ты занимаешься на этот раз? Как получилось, что тебе пришлось восстанавливать такую мертвую сеть? Кто этот человек, и почему он так сильно ранен?
Зеро хитро улыбнулся и не ответил на вопросы учителя.
– Но ты согласен, что это можно восстановить?
Хуа То застонал.
- Ноль... Я предупреждаю тебя. Это не то, чем тебе следует заниматься. Масштаб повреждений слишком велик. У тебя вообще хватит маны, чтобы поддерживать эту операцию и переливание в одиночку? Я слышал, произошло что-то вроде отторжения органов.
Ноль хмыкнул.
- Я не совсем уверен, но должен попробовать. Если не сделаю этого, мой квест не будет завершён.
- А, тот, что Мёрвин поручил, о горе горгоны? Ты не можешь попросить Мерлина о помощи?
Ноль вздохнул.
- Я просил. Однако Мерлин сказал, что другого способа снять проклятие Афины нет, пока я не разрешу корень её обид. А это означает, что мне нужно добраться до Посейдона и каким-то образом обманом заставить этого бога снова стать Великим Богом, чтобы разрешить вину Афины, а затем как-то сблизить Медузу и Посейдона, чтобы Афина могла уйти с миром, зная, что любовь всей её жизни счастлива и здорова. С другой стороны, Посейдон не покинет Гиацинта, пока не увидит землю, вот почему мне нужно оживить эту мёртвую планету, влив в неё слабое ядро планеты, которое я спас из разрушенной галактики под названием Гаммер. Сложности на этом не заканчиваются, шифу... Оказывается, Посейдону, возможно, нравилась Медуза, но его сердце всегда принадлежало Афине. Я даже не знаю, как правильно разрешить эту ситуацию, чтобы все были счастливы. Ты был прав, когда сказал, что есть две болезни, в которые врач не должен вмешиваться. Думаю, с идиотизмом легче справиться, чем с любовной тоской, я действительно так считаю.
У Хуа То разболелась голова, едва он выслушал пересказ ситуации от Зиро. Наверное, всё было куда сложнее, но в чужие дела – тем более, дела греческих богов – он влезать не хотел. Их семейные распри всегда были крайне запутанными. К тому же, Хуа То слышал от Стива, что Эроса заставили сажать деревья на возрожденном Олимпе. Что же до планов его ученика, Хуа То не мог их остановить. Тем не менее, он был немного рад тому, что Зиро ставит на место высокомерных. Его учения не прошли даром, и если кто и мог исправить несправедливость и преподать урок власть имущим, так это Зиро.
- В любом случае, дай знать, какая помощь тебе потребуется. Описанная тобой операция звучит непросто. Никто еще не пытался проводить операцию на целой планете.
Молодой доктор с трудом подавил удивление.
- О, вы уже знаете, кто мой последний пациент?
Хуа То закатил глаза. В плане лжи и секретов Зиро совсем не улучшился. Подросток по-прежнему был как открытая книга, и Хуа То чувствовал, что таким он останется еще очень-очень долго. Некоторые вещи просто не меняются. Нервный смех Зиро в коммуникаторе заставил старого лекаря вздохнуть.
- Пообещай мне, что не переусердствуешь, как с Древом Жизни, иначе я пошлю к тебе Фрейю.
Угроза сработала, и Зиро поклялся, что в этот раз будет бережно расходовать свои силы. Хуа То оставался скептиком, но дал ученику кредит доверия. Зиро уже был полноценным доктором, возможно, даже слишком квалифицированным. Не пристало Хуа То продолжать ворчать по мелочам, когда его ученик рисковал собой, чтобы помочь другим. С уважением, Хуа То завершил звонок и поверил в возможности своего лучшего ученика. Если и был кто-то, способный творить чудеса в самые тяжелые времена, так это Зиро.
Уверившись в схожести духовных следов и каналов магической энергии, Зеро с большей уверенностью поставил диагноз. Гиацинт отвергал чужеродное ядро, потому что тело планеты было мертвым и слишком слабым, чтобы принять нечто столь мощное, пусть даже ядро, спасенное Зеро, считалось слабым. Это было сродни попытке внедрить камень души легендарного уровня в хрупкое тело зомби. Носитель не смог бы удержать такую силу и, во избежание разрушения, выбросил бы инородный объект, каким бы ценным он ни был.
Простое решение заключалось в укреплении тела носителя, чтобы оно смогло принять чужеродный объект и каким-то образом слиться с ним, став сильнее. Зеро не был уверен, останется ли Гиацинт прежней планетой после его вмешательства. Она могла превратиться в химеру, но это был риск, на который молодой доктор был готов пойти ради создания земли мечты Посейдона. Как только ему это удастся, он собирался вернуть Бога Океана, чтобы тот снова занял место Великого Бога, а сам Зеро будет работать с Гиацинта. Ничего страшного, если Посейдон не захочет покидать эту планету, ему просто нужно помочь Зеро завершить свой квест.
- Ну что ж, приступим к работе и разбудим эту гигантскую спящую красавицу? - Зеро улыбнулся и отдал приказы своему помощнику в мире сознания, чтобы тот провел одну из самых сложных операций в его медицинской карьере, даже несмотря на то, что он только начинал.
Если ни один целитель доселе не избавлял планету от недугов в одиночку, то Нулевой станет первым. Превращение невозможного в возможное было его истинным призванием. Целитель не просто спасает жизни, он дарит надежду. И если Посейдону не хватало надежды, чтобы изменить свою жизнь к лучшему, Нулевой покажет ему вескую причину принять ответственность и сражаться, отдав все силы. Еще не все потеряно – душа и дух Афины, хоть и сильно пострадали, но Таня сказала, что сможет собрать их осколки воедино, возродив фрагментированную душу богини. Это станет подарком Нулевого для Посейдона после завершения его испытания, но пока что над этим работали в тайне.
Первым шагом в подготовке было создание Вии нескольких клонов, а Нулевой начертал сложный магический круг с точками перемещения по всей планете. Лили и Мэи поручили полное картографирование Гиацинта, пока Нулевой путешествовал. Молодой целитель запросил трехмерную голографическую карту духовных путей планеты, когда они закончат, и маленькая группа приступила к работе.
Посейдон получал известия о странных действиях Нулевого, но не вмешивался. Подросток, похоже, точно знал, что делает, поэтому титан решил наблюдать издалека. Однако, с течением дней, он невольно стал любопытствовать, услышав рассказы о масштабных приготовлениях. Насколько велика та земля, что собирался создать Нулевой? Не превратится ли его океан к концу работы Нулевого в пруд размером с лужу? Посейдон начал нервничать от этой мысли и попытался позвать Нулевого на беседу, но никто не мог поймать занятого подростка на достаточно долгое время, чтобы передать приглашение.
Как только первый этап подготовки был завершен, Зеро объявил, что уединяется, чтобы работать над своим проектом. Была установлена защитная завеса, и никто не мог войти внутрь. Посейдон смирился с судьбой и лихорадочно молился, чтобы Зеро не натворил ничего слишком уж радикального. Он уже наполовину жалел о своей просьбе, и даже Карлсен не мог развеять мрачное настроение в храме. Подавленное состояние Посейдона лишь охлаждало море и заставляло воду застаиваться, когда слепой титан пренебрегал своими обязанностями.
С другой стороны, Зеро проводил множество сложных расчетов и постепенно распространял контроль своего сознания по всему Гиацинту. Он накачивал планету запасами своей маны с помощью големов-клонов, наблюдая при этом за состоянием больной планеты.
Гиацинт казался очень "жаждущим" и выпивал всю ману и ци, которую в него запускал Зеро. Планета удивительно хорошо принимала и другие источники энергии, например, миазмы, но Зеро не вводил их в духовные каналы, потому что они содержали вещества, вредные для морской жизни Гиацинта. Зеро не знал, обрадуется ли Посейдон, узнав, что его подданные и граждане могут превратиться в демонов из-за того, что Зеро решил изменить основную природу Гиацинта с помощью миазмов. Он не хотел рисковать гневом Посейдона и потерять шанс вернуть титана, чтобы восстановить свой статус и положение.
Две недели Зеро работал без остановки, до предела нагружая свое тело. Если бы не восстанавливающие зелья из Поселения Полумесяца и еда, которую регулярно присылала Зои, Зеро, возможно, рухнул бы от истощения. Сон был последним, о чем он думал. Каждая секунда, которую он работал над Гиацинтом, была критически важна. Планета только медленно начинала восстанавливать способность ощущать жизненные силы, и Зеро нужно было, чтобы она немного "проснулась", прежде чем он введет слабое ядро и попытается его приживить к воскрешающейся планете.
Посейдон начинал терять терпение. Вот уже больше месяца Зеро сидел взаперти, и он понятия не имел, чем там занимается подросток. Но в морских глубинах что-то изменилось. Во-первых, вода больше не ощущалась такой давящей, даже когда Посейдон не использовал свои силы постоянно. Поддерживать жизнь обитателей и своих созданий стало легче. На самом деле, он чувствовал себя менее уставшим, словно мана планеты вернулась.
Слепой титан не знал, что Зеро находился на финальной стадии плавления разбитого ядра и его слияния с пустым ядром Гиацинта. В самом сердце Гиацинта происходило странное слияние. Зеро был лишь катализатором, но что-то еще, мертвое внутри Гиацинта, ожило под воздействием чужой энергии ядра. Зеро не понимал, как энергия хаоса могла просочиться в Гиацинт и застыть в его ядре. У этого вещества были те же свойства, что и у кристаллов, похожих на песок, в его инвентаре, образовавшихся после нейтрализации энергии хаоса. По прикидкам Зеро, для образования такого количества кристаллов хаоса Гиацинт боролся с этой энергией очень долго, возможно, даже до прихода Посейдона. Когда титан прибыл, планета боролась, хватая последний глоток воздуха.
У Зеро не было возможности проанализировать застывший кристалл хаоса, потому что он быстро расплавился под воздействием оставшейся энергии ядра Гаммера. Произошло слияние, образовавшее странное семя, которое проросло в центре планеты. Зеро не мешал семени брать ману и ци в качестве питательных веществ, необходимых для распространения корней по духовным потокам. По сравнению с выращиванием Дерева Жизни, Зеро считал, что с этим деревом-хранителем планеты было намного проще справиться, даже несмотря на то, что оно не было достаточно разумным, чтобы иметь сильный дух, способный говорить.
Примерно через сорок дней Зеро наконец вышел из своего уединения. Посейдон тут же отправил Карлсена встречать своего необычного ученика. Зеро целую неделю отсыпался после изнуряющего напряжения. Титан еле сдерживался, чтобы не засыпать Зеро вопросами. Почему темноволосый ученик так долго пробыл в уединении вместо того, чтобы создавать сушу? И почему ему казалось, что Гиацинт изменился? Изменения были едва заметны, и Посейдон был слеп, но не глуп. Он чувствовал разницу даже в самой воде, в которой они плавали. Это напоминало ему Нептун, родную планету, уничтоженную вместе со старой Землей.
Зеро ел и спал, как требовало его тело, слишком устал, чтобы интересоваться чем-либо еще теперь, когда операция прошла успешно. Тем не менее, перед тем как уснуть, он отправил сообщение своему шифу, что миссия завершена успешно. Убедившись, что Гиацинт теперь вне опасности, Зеро крепко спал долгое время, погружаясь в сны о менее мрачных днях над поверхностью.
http://tl.rulate.ru/book/28547/6541944
Готово:
