– За волшебство я был невероятно благодарен, – сказал Хуа То. – Дорога от хижины до Водопадов Тригрессии без портала стала бы настоящей пыткой. Как-то я убедил Зеро, что нет нужды убирать портал из хижины к водопадам, пообещав домашний соевый пудинг. Подростку это было без разницы, но меня это обрадовало. Путешествие на облачном скакуне заняло бы час, а через портал – меньше минуты. Я смог сделать несколько ходок туда-обратно и перевезти целую телегу нужных вещей.
Разгрузив постели, горшки, всё для костра, травы, верёвки и сухой паёк, Хуа То велел Зеро расширить пещеру.
– В какую сторону расширять?
Хуа То осмотрелся. Для двоих места было маловато. Портал, конечно, удобен для перемещений, но Хуа То не хотел возвращаться в разгар тренировки – это очень отвлекало бы. Уединение означало отказ от связи с внешним миром.
– Нам нужно место для постелей и небольшой кухонной зоны. Неважно, куда ты будешь расширять, главное – хватит для нас двоих.
Зеро задумался. На этот раз Хуа То не разрешил ему спать в лампе – это была часть тренировки. Подросток считал, что место для сна не так важно. По идее, им бы следовало возвращаться в хижину для отдыха, но Хуа То настоял на своём. Ну что ж, врачу виднее, как практиковать по старинке. Тем не менее, Зеро слишком уважал своего учителя, чтобы спорить. Если уединение – самый быстрый способ добиться успеха в испытании, Зеро придётся смириться. К тому же, они уйдут всего на месяц, а потом он возобновит свои боевые тренировки.
Немногим больше часа понадобилось Нулю, чтобы обустроиться с комфортом. Подросток размышлял о плюсах и минусах возможности преобразить жильё с помощью магии. У него была волшебная лампа Зевса, так что он не слишком беспокоился о бытовых удобствах. Однако не слишком ли роскошно это для бывалого искателя приключений? Вральда и Джеральда рассказывали, что им никогда не приходилось спать в таком комфорте во время своих путешествий. Иногда они находили убежище в холодной пещере с запахом плесени, а в хорошие дни спали под открытым небом или под деревьями, укрывшись звёздами рядом с кое-как разведённым костром. Молодой доктор задавался вопросом, какой будет его жизнь искателя приключений, когда он станет странствующим лекарем. По рассказам Хуа То, Бог-Мудрец обычно брал с собой в путь тяжёлый и громоздкий медицинский сундук со своими инструментами для изготовления лекарств. С другой стороны, Нуль посмотрел на свою пространственную сумку от Эн. Он хранил всё в своём пустом измерении, не нося с собой ничего лишнего, куда бы ни отправился.
Ученик нахмурился. Не слишком ли он избалован?
Хуа То был доволен тем, с какими деталями Нуль подошёл к созданию нового крыла в маленькой пещере. Там была комната для приготовления пищи на костре с доступом к чистой воде, направленной из источника в пещеру. Вода также годилась для купания и уборки, если понадобится, но Хуа То сильно сомневался, что им это понадобится, учитывая тренировки под водопадом в течение следующих нескольких недель. Нуль даже подумал о том, чтобы сделать над костром верёвку для сушки одежды, чтобы Хуа То мог сушить свои мокрые вещи, и целитель был благодарен за такого заботливого ученика. Именно так следовало обращаться с учителями, когда они брали учеников. Впервые с момента принятия Нуля под своё крыло Бог-Мудрец почувствовал себя уважаемым и почитаемым.
Хоть Нулю и удалось полностью раскрыть потенциал двенадцати стандартных меридианов, он ещё не научился развивать восемь чудесных меридианов, которые осваивали мастера боевых искусств. Чтобы разблокировать построение Багуа, Хуа То потратил много веков на освоение поверхностного уровня всех восьми «просветлённых» меридианов. Обычные ученики не могли достичь его уровня мастерства в Багуа, но Мудрый Бог верил, что Нулю удастся выучить всё, что знал он, и даже больше.
Целитель сожалел, что сам не мог работать с определёнными элементами в построениях Багуа, но Нуль обладал сродством ко всем элементам, что позволяло ему разблокировать и использовать все шестьдесят четыре парные комбинации духовного спектра. Движения Тайцзы основывались на восьми триграммах, но никто не смог развить их до теоретически возможного уровня мастерства. Цигун же, напротив, стал основой для каждого мастера боевых искусств, желающего превзойти физические ограничения человеческого тела. Нуль освоил Цигун и укрепил своё тело почти до уровня полубога благодаря своей полной сети меридианов. И всё же Хуа То спрашивал себя, сможет ли его ученик достичь ещё больших высот после освоения Багуа и восьми чудесных меридианов.
На этот раз Нуль сменил одежду на купальный костюм по настоянию Хуа То, который считал неприемлемым тренироваться обнажённым, даже если они по сути купались в травах.
Они переоделись из обычных одежд и начали строить «ванну».
Ванна напоминала Нулю гнездо птицы-рока, грубовато свитое из веток деревьев и каких-то сомнительных материалов. К счастью, Хуа То не настаивал на использовании костей для бортов гнезда. Нулю было непонятно, где он в этом источнике найдет кости. Разве что если разделать монстра-карпа, что прятался на дне, тогда, возможно, их можно было бы использовать. Вместо этого лекарь налеплял глину, которую нашел у подножия скалы. Глиной называли эту грязь, она довольно хорошо прилипала к веткам. Нулю пришлось учиться делать самодельный резервуар для воды, пока работал его учитель. Вместо того чтобы полагаться на чудеса обустройства жилища, брюнет просто использовал базовый щит маны как зонт, пока учитель обмазывал глиной борта гнезообразного сооружения из веток.
- Подай мне еще глины, - приказал Хуа То, и Нуль протянул вторую руку, чтобы телекинетически зачерпнуть побольше красно-коричневой почвы и добавить ее в кучу посередине.
Ванна, которую сделал Хуа То, была не очень большой, Нуль мог сравнить ее с размером двух черепах. Тропинку к ванне вымостили камнями, которым Нуль придал форму с помощью магии ветра. Работа шла быстро, и было около полудня, когда Хуа То нанес последние штрихи на ванну.
- Хорошо, теперь тебе нужно удерживать этот щит маны, используя магию тепла. Глина не будет держать воду, пока не затвердеет.
Нуль кивнул и принялся за дело, пока Хуа То отлучился, чтобы заняться ловлей рыбы для их обеда. В разгар процесса нагревания Нуль почувствовал чудесный и довольно знакомый запах. Его желудок громко заурчал, и подросток решил немного сжульничать. Высушивание глины с помощью магии тепла занимало слишком много времени, поэтому Нуль решил использовать огонь, чтобы обжечь ее.
Хуа То услышал странное потрескивание поверх звуков готовки, но проигнорировал его. Конечно же, Нуль не должен был вытворять ничего забавного, верно? Высушить глину было простым делом.
Услышав резкое шипение и увидев пар над недоделанной ванной, Хуа То тут же отложил жарящуюся рыбу и кинулся к ученику.
Ванна, окутанная паром, была полна пыхтящим Нулем. Тот явно не ожидал, что добавление сжатого огня в таком замкнутом пространстве вызовет сильнейший паровой взрыв. Тем не менее, он держал защитное поле, не позволяя воде сверху разрушить плоды труда Хуа То.
– Нуль!
Подросток закашлялся, когда горячий пар попал в рот, обжигая легкие.
– Я в порядке!
Хуа То сильно сомневался, но заходить внутрь сейчас было слишком рискованно. Что именно натворил его ученик?
Как только пар рассеялся, Хуа То пролез через небольшую щель и осмотрел Нуля на предмет повреждений. Были ожоги первой и второй степени, но Нуль уже быстро восстанавливался. Только убедившись, что Нуль не пострадал слишком сильно, он шлепнул его по голове.
– Ты так хочешь умереть? Если бы не плавки, подаренные тебе Великими Богами, ты бы сварился!
Нуль поморщился. Возразить было нечего, Хуа То был прав. Он действовал неосторожно и нетерпеливо.
– Извините, шифу.
Хуа То заметно кипел. Серьезно, за подростком нужен глаз да глаз постоянно. Ни минуты покоя. Только подумал, что Нуль повзрослел достаточно, чтобы оставить его без присмотра, как этот сорванец тут же доказал обратное.
Он изучил потрескавшуюся и обгоревшую землю. Нуль, должно быть, потерял терпение и решил использовать прямой огонь вместо тепла. Он недовольно цыкнул. Это еще один урок, который Нуль должен усвоить.
– Ты понимаешь, что сделал не так?
Нуль кивал, смущенно глядя вниз и продолжая удерживать магический щит. Хуа То вздохнул.
– Не знать – не преступление. Но не узнать то, чего не знаешь, и думать, что всё обойдётся – вот это преступление, – говорил Хуа То, ставя в пример работу с глиной. – Глину сначала нужно высушить, а потом обжечь, чтобы она стала крепкой и водонепроницаемой. Сушить и обжигать нужно равномерно, иначе появятся трещины. А если это будущая ванна, нам трещины ни к чему. С трещинами она ничем не будет отличаться от того ветвистого убежища.
Зеро кивнул, но Хуа То строгим взглядом указал прямо на нос подростка и продолжил:
– Но! Если ты попытаешься обжечь сырую глину, где ещё много воды, в таком замкнутом пространстве, то не только испортишь глину – произойдёт взрыв пара, и ты погибнешь.
Зеро сглотнул, скосив глаза на указательный палец, который поднялся вверх и легонько ударил его по лбу. Подросток вскрикнул и отшатнулся от этого внезапного толчка.
Хуа То недовольно фыркнул.
– Это тебе за то, что подвергаешь себя опасности. Всё имеет свою причину. Если не знаешь, почему что-то происходит, сначала выясни, а потом действуй. Семь раз отмерь, один отрежь! Думай, прежде чем что-то сделать, потому что сделанного не воротишь. Урон, который ты нанесёшь, останется навсегда, как шрам от старой раны. Не всё можно исправить магией исцеления, человеческие чувства ещё более хрупки, чем их быстротечная жизнь.
– Простите, – прошептал Зеро, испугавшись того, что понял. Хуа То имел полное право сердиться.
С тех пор как Зеро стал подростком, он делал одни ошибки. Он думал, что достаточно повзрослел, чтобы справляться со всем самостоятельно и принимать верные решения – как, например, когда узнал об аллергии у вампиров. Но, похоже, все те открытия были просто случайностью. Зеро побледнел. Что если бы в его руках были настоящие жизни, и он просто действовал, полагаясь на догадки, не выяснив истинную причину? Мог ли он кого-то убить?
Не нужно было много слов, чтобы ужас охватил душу. Ноль пришлось усвоить, что медицина – не дело, к которому можно относиться легкомысленно. Ошибочный диагноз мог стоить человеку жизни и будущего. Хуа То, как врач, всегда тщательно проверял все симптомы у каждого пациента при каждом посещении, чтобы поставить точный диагноз, не поддаваясь влиянию того, что считается «обычным».
Среди двух сотен людей с симптомами простуды всегда мог оказаться один, у кого было нечто похожее на грипп, но гораздо опаснее. Хуа То всегда жалел, что не был внимательнее, когда работал во дворце. Хотя никто не винил его за вспышку чумы, Хуа То всегда сожалел о том, что этого можно было легко избежать, будь он более бдителен. Он не хотел, чтобы Ноль пошел по его стопам, успокоившись на своих знаниях и упустив возможные признаки чего-то худшего.
– Исправьте это. Как закончите, приходите на обед. Вашу порцию я оставлю у портала, только на этот раз не схалтурьте.
Ноль кивнул и поспешно отправился за глиной, стараясь аккуратно вырезать и выбросить испорченные части после взрыва. Хуа То вернулся к приготовлению еды, на этот раз с умиротворенным сердцем. Теперь он был уверен, что Ноль не собьётся с пути.
http://tl.rulate.ru/book/28547/6524085
Готово:
