Следующие несколько дней были посвящены празднованию радостных новостей. Создавались песни и истории, это стало самой горячей темой после открытия «Колоколов и Бегонии». Многие демоны провозгласили Вельзевула новым героем, спасшим Ад. Это принесло Вельзевулу заслуженное место в Бездне как важному члену. Зеро лишь изредка видел его с тех пор, как Вельзевул вернулся в свои владения, чтобы заняться делами. Люцифер практически подписал сертификат об окончании Вельзевула и вышвырнул его из Академии на следующий день после праздничного пира.
Одиночество усилилось, когда Люцифер, сославшись на необходимость проконтролировать кое-что, отправил Зеро и Ваала обратно в замок Ваала. Зеро не мог отказаться, ведь в Академии требовался масштабный ремонт. С положительной стороны, вернулся Олаф и, узнав, что Зеро спас его сокровища, подарил ему магический контракт, позволяющий посещать его библиотеку в любое время. Он совершенно забыл, что Зеро был и главной причиной большей части ущерба. Никто не напомнил Олафу об этом, и Зеро был рад этому. С другой стороны, Боб и Олаф решили остаться еще на несколько дней, и Зеро разрешил это. Драконы не виделись столетиями, наверняка им было много чего рассказать.
Конечно, Рафаил и Михаил решили остаться и помочь восстановить все до прежнего великолепия. Михаил и Люцифер часами обсуждали, как улучшить Академию. Кто бы мог подумать, что Михаил – тайный гениальный архитектор? Рафаил воспользовался этим шансом, чтобы собрать больше мана-цветов из Источника Жизненной Силы для своих личных исследований, используя предлог исцеления раненых. Олаф не жаловался на это, напротив, он приветствовал это. Это подтвердило подозрения Боба насчет его друга. Олаф был под каблуком!
– Иди сюда, чешуйчатый хряк! – прошипел Боб, когда его друг, сам того не понимая, состроил глазки проходившему мимо Рафаэлю. Морозный дракон не ожидал такого резкого рывка за ухо от материальной проекции своего друга и взвизгнул по-немужески, чем изрядно позабавил архангела. Но вместо того, чтобы помочь другу, Рафаэль отвернулся и пошел дальше, будто ничего и не заметил. На это Боб сузил глаза.
Когда Боб убедился, что Рафаэль вне зоны слышимости, он крепко хлопнул своего влюбленного друга и потянул его за щеки.
– Перестань! Ты же знаешь, чем это закончится... вы слишком разные, чтобы это сработало!
Олафу слова Вечного Дракона не понравились.
– Что ты знаешь? То, что люди, в которых ты влюблялся, предали тебя, не значит, что он предаст... он ангел! В самом прямом смысле!
Боб закатил глаза. Была огромная разница между любовью к представителю другого вида и любовью к своему заклятому врагу. Темная и Светлая магия – естественная слабость друг друга. Они не могут существовать в одном пространстве, именно из-за этого и произошло разделение между Небесами и Адом. Даже если чувства были взаимны, в чем Боб сильно сомневался, отношения только страдали бы и причиняли боль обеим сторонам.
– Смирись, – сказал он морозному дракону.
Олаф не ответил. Однако в комнате стало на несколько градусов холоднее.
– А если я не хочу?
Боб вздохнул. Он знал, какими бывают влюбленные драконы. Они не отказываются от своих одержимостей легко, даже когда ранены или преданы. Именно из-за этого погибали многие молодые драконы. Боб знал, что его старого друга так просто не убить, но беспокойство оставалось. В конце концов, тот, в кого влюблен Олаф, был архангелом, примерно равным по силе Люциферу.
– Похоже, мне просто придется присматривать за тобой, – уступил Вечный Дракон, к удивлению Олафа.
– Ты не будешь сражаться и останавливать меня?
Боб поднял бровь.
– Какой в этом толк? К тому же, я все еще просто яйцо, медленно созревающее в другом измерении моего хозяина.
Олаф усмехнулся унылому тону Боба. Было странно слышать слово «яйцо» из уст такого древнего дракона. Но это было так. Проклятие Боба заставляло его постоянно проходить через этот мучительный цикл созревания и смерти, чтобы с каждой жизнью становиться всё сильнее и сильнее, взамен теряя свои эмоции и рассудок. Из всех драконов Боб был тем, кто обладал наибольшим опытом и знаниями о мире. Его знания были сравнимы с знаниями некоторых Богов, которые никогда не покидали своих территорий и черпали их из услышанных молитв.
Затем он ободряюще улыбнулся своему давнему другу.
- Не беспокойся обо мне и наслаждайся временем, которое проводишь со своим нынешним хозяином. Твой контракт с ним не вечен.
Боб не хотел вспоминать о реальности, тем более сейчас, когда он даже не сделал первый шаг с Зеро. Было правдой, что их контракт как хозяина и слуги длился только до тех пор, пока не вернутся его обязанности опекуна. Как только срок заключения Цербера закончится, Боб знал, что должен вернуться. Это было частью сделки, когда он тогда ещё мосил Гайю о защите, во времена дождя из драконьей крови. Олаф и Боб обменялись понимающими взглядами и молча оплакали своих павших братьев. После попытки геноцида выжило не так много их сородичей. Более слабые, кто не смог сбежать в царство драконов, вынуждены были искать защиту под более могущественным покровительством. Боб искал защиты у Гайи, а Олаф – у Люцифера.
- Всего доброго, давай как-нибудь попьём чаю в будущем.
Боб улыбнулся. - Чай из Покси прекрасен, но в следующий раз, когда мы встретимся, я надеюсь на что-то покрепче. К тому времени я уже не буду детёнышем.
Олаф согласился, и они без лишних церемоний расстались. Затем Олаф повернулся, чтобы взглянуть на частично восстановленную библиотеку. Он знал, что Люцифер где-то поблизости подслушивает их разговор. Даже при подавленной магической ауре Олаф всё же достаточно хорошо знал характер директора.
- Чего ты хочешь?
Люцифер перестал колдовать и подошел к дивану, усаживаясь на него. Ледяной дракон все еще не мог привыкнуть к новому облику. Люцифер выглядел так, словно сошел с картины, и прекрасно вписывался в обновленную Академию с ее яркими стенами и цветами. Олафу было слишком много белого, несмотря на то, что он был ледяным драконом, но теперь всем заправлял Михаэль, так что никто не осмеливался высказывать свое мнение.
– Ты установил на него жучок и аварийный телепортационный портал?
Олаф выглядел не слишком довольным, но кивнул. Роберту не нужно было знать, что приглашение в его библиотеку на самом деле было меткой для Люцифера и Ангелов, чтобы следить за этим могущественным существом. Ледяной дракон очень старался не думать об этом как о предательстве. Роберт поймет, они не могли позволить подозрительному типу разгуливать с такой силой, тем более, когда этот подозрительный тип иногда был простофилей.
Люцифер довольно кивнул. Это было то, что придумали архангелы. Хотя Баал был в хороших отношениях с Нулем, это не означало, что Владыка демонов сможет убедить своего друга взять на себя ответственность за все, что произойдет с Бездной после того, как он проложил себе путь, чтобы заставить всех согласиться на терраформирование. Напряженность между Небесами и Адом все еще сохранялась. С лотосами, которые потенциально могли спасти Бездну от разрушения, Небеса быстро оказались не у дел. Именно тогда Габриэль предложил план, который принесет пользу обеим сторонам.
– Нуль не такой человек, Роберт узнал бы первым, если бы это было так...
Люцифер не обращал внимания на Олафа. Его больше волновал козырь в рукаве на случай, если дела пойдут плохо. Даже сила Ваала не могла предотвратить некоторые из бедствий, с которыми им, возможно, придется столкнуться. Люцифер убедил себя, что делает это не из беспокойства о молодом и безрассудном докторе. Нет, это было ради всеобщего блага. В конце концов, многое могло пойти не так теперь, когда Зеро открыл ворота Искупления однажды и увел Цербера. Для места вроде Ада, которое не менялось с момента его основания, резкая трансформация всего за несколько месяцев, вызванная маленьким мальчиком, была достаточной, чтобы вывести всех из равновесия. Кто знает, какой еще хаос устроит этот маленький проказник, когда вернется?
- Люци, художники готовы. Где бы ты хотел заказать фреску героической битвы Вельзевула? И к тому же, мы действительно выделим целую стену в твоем кабинете только для увековечивания памяти определенного симпатичного студента? - спросил Михаил.
Люцифер бросил взгляд на Михаила, а Олаф приподнял бровь.
- Не здесь, обсудим в моем кабинете, - ответил Люцифер.
Когда декан ушел, Олаф задумался, не было ли тут чего-то большего, чем кажется на первый взгляд. Возможно… возможно, Люцифер на самом деле проникся симпатией к тому проблемному сорванцу!
***
Зеро никак не мог уснуть в карете. Хотя его клонило в сон, он старался оставаться бодрым и воспринять как можно больше. Веронике стало намного лучше после того, как Люцифер купил у Будды первую партию лотосов, производящих ману, после того, как их собрал Робо-Майк. Первая партия была не столь успешной, но они хорошо послужили для украшения Академии, которая сейчас претерпевала масштабный ремонт. Кровавая Ива стала более закаленной, и к удивлению Рейнельда, она начала выращивать какие-то цветы. Это были пока маленькие бутоны, и Зеро не увидит их, когда они распустятся, но он пообещал дитя Харибды, что они будут писать письма даже после его отъезда.
Рейнельд смотрел на лотосы маны и гадал, знает ли Зеро, насколько он благодарен. Для него Зеро был первым в жизни другом, который не смотрел на него странно за то, что он любил такую жестокую женщину, как Вероника. К тому же, юный доктор поразил его своей решимостью и умом, сражаясь с врагом, превосходящим его по силе. Рейнельд чувствовал стыд. Даже с такой могущественной родословной он бледнел по сравнению с Зеро. Мало того, что Зеро не сторонился его, он еще и помог демону-манте вернуть Веронику после того, как она обезумела. Райнстоун играл с ее чистым сердцем девы и заставил ее предать его, воспользовавшись ее добротой, но Зеро исцелил эти раны и сделал Веронику прекраснее, чем прежде. Он не знал, как отблагодарить юношу.
Юный доктор рассматривал карту, на которой метки выходили из зоны досягаемости по мере удаления от Академии. Зеро чувствовал, что уменьшающееся количество меток подобно времени, оставшемуся у него в бездне. Он не тешил себя мыслью, что останется здесь навсегда. Слезы все равно текли по его щекам. Он знал, что будет очень сильно скучать. Ему придется оставить друзей и всех людей, которые так сильно помогли ему стать тем, кем он стал. Здесь были четыре фрагмента Божественных Сущностей и своего рода семья после всего пережитого.
- О чем ты думаешь? - спросил Баал.
Зеро не смел поднять взгляда. Он не хотел, чтобы Баал знал, что он снова плачет. Впрочем, это не имело бы значения. Баал услышал его всхлипы и нахмурился.
- Зеро... что случилось?
Подросток решил не отвечать, и Баал поднялся со своего места в экипаже, подошел и опустился рядом со всхлипывающим брюнетом. Он сделал несвойственный ему поступок: принял взрослый облик, обнял одной рукой хрупкие плечи подростка и крепко притянул к себе.
Зеро растаял в теплых объятиях и почувствовал, что больше не может сдерживать плотину слез. Его чувства вырвались наружу, когда он выплакал свою печаль.
- Я не хочу уезжать...
Баал легонько похлопал Зеро по спине, видя, как дрожат плечи юного доктора.
– Тебе это необходимо. Как насчет отправиться в путь, чтобы помогать нуждающимся и находить новые болезни, от которых ты будешь изобретать лекарства?
– Но я не хочу оставлять тебя и всех остальных… Это не то же самое, что с Труэном, когда ты путешествовал со мной после моей тренировки…
Баал кивнул.
– Это правда, я никогда не смогу покинуть Ад.
Зеро заплакал ещё сильнее от этой суровой правды.
– Я тебя когда-нибудь снова увижу?
На это Баал горько улыбнулся, пока Зеро не видел.
– Я уверен, что увидимся.
– Обещаешь?
Зеро поднял свои опухшие глаза вверх и поискал правды в глазах Баала.
Баал просто смотрел прямо в его карие глаза и ответил с уверенностью:
– Мы всегда будем друзьями, независимо от того, как далеко друг от друга будем находиться.
Зеро не почувствовал лжи от Баала, но почему-то ему показалось, что друг стал дальше, когда это сказал. Он не долго думал об этом и решил насладиться моментом, обняв крепче.
"Пожалуйста, пусть это не заканчивается..." – подумал Зеро про себя, наконец засыпая.
http://tl.rulate.ru/book/28547/6516432
Готово:
