Глава 261. Внутренняя конкуренция на аукционе
Ритм аукциона был очень быстрым, особенно вначале, когда стоимость лотов была невысока, и они уходили один за другим за считанные минуты.
Первые дюжина лотов были куплены людьми из внешнего зала, но когда аукцион перешел в среднюю стадию, каждый лот стоил более пятисот Магических кристаллов, и после этого никто из внешнего зала больше не делал ставок.
За это время Ангор сделал ставку на газообразный материал, который можно было использовать в качестве катализатора-заменителя, но его перебили. Поскольку этот материал не был предметом первой необходимости, Ангор в итоге не стал его покупать.
Проми потратил четыреста Магических кристаллов, чтобы купить алхимическую чашу для Смешивания. Ангор тоже был заинтересован в этом лоте, но поскольку Проми сделал ставку, он не решился с ним конкурировать и сдался.
С начала аукциона люди вели себя довольно гармонично и разумно, и только на тридцатом лоте произошел небольшой всплеск активности.
Это было аналитическое уравнение, касающееся «Сжатия Энергии».
Когда Сумерки выставила эту маленькую брошюру, все Колдуны внизу были поражены. Аналитическое уравнение Сжатия Энергии не считалось чем-то очень ценным в крупных организациях Колдунов; даже в «Сборнике основ начальной Алхимии» Ангора имелись алхимические чертежи компрессора энергии, включая уравнение Сжатия Энергии.
Причина шока заключалась в том, что эта вещь всегда монополизировалась крупными организациями Колдунов, и Колдуну без связей получить ее было непросто.
Сумеречный Аукцион не только получил ее, но и выставил на торги — вот что их шокировало.
Все Колдуны, сидевшие на Первом этаже, делали ставки. Однако в VIP-зоне Серебряной карты на Втором этаже и в ложах Золотой карты на Третьем этаже ставок не было. Ангор даже смутно услышал из ложи прямо посреди Третьего этажа насмешливый женский голос: — Такое барахло выставляют на аукцион. Уровень Сумеречного Аукциона падает все ниже и ниже. Похоже, в следующий раз можно и не приходить.
Этот женский голос услышал даже Ангор, не говоря уже о других.
В то же время из других лож на Третьем этаже раздались голоса одобрения.
Колдуны, все еще делавшие ставки на Первом этаже, одновременно смутились. Но никто не осмелился возразить. Вспомнив, кто этот человек, некоторые даже опустили головы и не смели издать ни звука.
Лицо Сумерек тоже выглядело неестественно, но она не рассердилась. Только после того, как аналитическое уравнение «Сжатия Энергии» было продано, она спокойно сказала: — Леди Красный Лотос, не беспокойтесь, я верю, что сегодняшний аукцион вас не разочарует.
Колдунья, которую называли «Леди Красный Лотос», тихо усмехнулась: — О, правда? Тогда я буду ждать.
Сердце Сумерек сжалось, и она заставила себя отвлечься от VIP-ложи Золотой карты номер один и перейти к следующему лоту.
Когда аукцион дошел до сорок четвертого лота, глаза Ангора загорелись: он наконец увидел то, что привлекло его внимание.
Это была коробка с чрезвычайно редкой «Кровью языка Темно-золотой горгульи». Это была очень ценная магическая кровь, которую можно было использовать не только для выращивания темно-золотой кровавой магической руды, но и которая оказывала странное воздействие на Алхимиков-чародеев.
В сочетании с некоторыми вспомогательными материалами из нее можно было сварить особые чернила: Кровавые чернила Горгульи.
Это были редкие Кровавые чернила, которые можно было использовать для гравировки. При их помощи можно было наносить Магический узор, что давало шанс проявить максимальные свойства материала и даже создать особый эффект.
Например, металлический Мифрил сам по себе обладал чрезвычайно сильными свойствами проводимости Магической силы. Алхимические продукты, изготовленные из Мифрила, могли достигать конечного результата с минимальным количеством Магической силы. Если использовать Кровавые чернила Горгульи для Зачарования, существовал шанс, что Мифрил максимально проявит свои свойства в Алхимии. Максимальное свойство Мифрила заключалось в нулевом сопротивлении проводимости Магической силы, а также в способности самостоятельно поглощать Изначальную Магическую Силу из воздуха, достигая десятикратного эффекта при использовании крайне малого количества Магической силы.
Это было равносильно Высвобождению Заклинания второго уровня, затратив при этом Магическую силу, достаточную для Фокуса нулевого уровня. Можно сказать, что если Мифрил проявит свой максимальный эффект, прибыль будет чрезвычайно впечатляющей.
Что касается шанса напрямую создать особый эффект, Ангор не очень об этом беспокоился. По сравнению с шансом проявить максимальные характеристики материала, вероятность прямого создания специального эффекта была пугающе низкой. К тому же, даже без Зачарования Кровавыми чернилами Горгульи, при использовании специальных материалов в Алхимии, все равно существовала вероятность создания особого эффекта.
Однако, сколько бы раз Ангор ни занимался Алхимией, ему никогда не везло. Вместо того чтобы полагаться на этот небольшой шанс, лучше было честно изучать Зачарование.
Благодаря незаменимости Кровавых чернил, Ангор не мог дождаться начала торгов, когда Сумерки объявила «Торги начинаются».
Он сразу же предложил цену в пятьсот Магических кристаллов, что мгновенно отбило желание у людей из внешнего зала.
— Лот номер 187 предлагает пятьсот Магических кристаллов. Есть ли желающие? Каждая ставка должна быть не менее пятидесяти Магических кристаллов. Если желающих нет, я начну обратный отсчет, — Голос Сумерек разнесся по всему внутреннему залу.
Кровь языка Темно-золотой горгульи имела наибольшее значение в Алхимии Зачарования, но это не означало, что у нее не было других применений. Например, ее можно было использовать для выращивания темно-золотой кровавой магической руды, извлечения темно-золотого вируса окаменения, изготовления алхимических зелий и так далее...
Поэтому Ангор, сделав ставку, все еще нервничал, опасаясь, что кто-то будет с ним конкурировать.
— Пятьсот Магических кристаллов — раз.
— Пятьсот Магических кристаллов — два, — голос Сумерек был спокойным, но с легкой ноткой поторапливания.
В этот момент цифры на экране перед Сумерками подскочили, и она улыбнулась: — Лот номер 35 предлагает пятьсот пятьдесят Магических кристаллов!
Лот 35! Это был номер ложи Золотой карты!
Ангор нахмурился. VIP-клиенты Золотой карты были Официальными волшебниками, да еще и богатыми и могущественными Официальными волшебниками. Стоило ли бороться с ними из-за флакона Кровавых чернил?
Пока Ангор размышлял, Сумерки начала отсчет: — Пятьсот пятьдесят Магических кристаллов — раз... два... три...
В тот момент, когда она собиралась ударить молотком, Ангор, стиснув зубы, под слегка сочувствующими взглядами Дэви и Проми, поднял цену до шестисот Магических кристаллов.
Сумерки, увидев, что число снова изменилось, слегка приподняла бровь: — Лот номер 187 снова повышает цену: шестьсот Магических кристаллов!
Лот 187 — VIP-зона Серебряной карты. Лот 35 — ложа Золотой карты. VIP-клиенты Серебряной карты и Золотой карты впервые столкнулись лицом к лицу на сегодняшнем Великом Аукционе!
Вскоре после того, как Ангор повысил ставку, цена лота 35 мгновенно подскочила, и Сумерки громко объявила: — Лот номер 35 предлагает семьсот пятьдесят Магических кристаллов!
Таким образом, под удивленными взглядами толпы, «Кровь языка Темно-золотой горгульи», которая была почти бесполезна для большинства, взлетела до тысячи ста Магических кристаллов в ходе взаимных ставок!
Тут лот 35 снова активизировался, возможно, желая одним махом сломить психологический предел Ангора, и поднял цену до тысячи пятисот Магических кристаллов.
— Тысяча пятьсот Магических кристаллов! — Когда Сумерки произнесла эту цену, во внутреннем и внешнем залах поднялась волна обсуждений. Это была самая высокая ставка на Сумеречном Аукционе на сегодняшний день!
Если бы это был другой лот, возможно, он не вызвал бы столько споров. Но это был не основной лот, и, хотя он был чрезвычайно редким, его максимальная цена составляла около тысячи Магических кристаллов. Достижение тысячи пятисот Магических кристаллов было просто пределом для таких предметов на Сумеречном Аукционе.
— VIP-клиенты Золотой и Серебряной карты столкнулись, это довольно интересно, — передавался шепот.
— Я немного сбит с толку. Кровь языка Темно-золотой горгульи, кажется, полезна только Алхимикам-чародеям, не так ли? Значит, это два Алхимика-чародея борются за нее? Я не помню, чтобы в окрестностях нашего Королевства Черного Демона было много тех, кто изучал Алхимию Зачарования.
Пока толпа обсуждала, Ангор начал серьезно думать о том, стоит ли ему продолжать повышать цену. Тысяча пятьсот Магических кристаллов была уже чрезвычайно высокой ценой для этого лота.
Даже для Алхимии Зачарования это было немного дороговато. Но только «немного». Если бы он действительно создал алхимический предмет, который проявил бы максимальные свойства материала, это была бы огромная прибыль.
Больше всего Ангора беспокоила не цена, а отношение VIP-клиента Золотой карты.
Дэви тоже тихо уговаривал: — Брось, цена слишком высока.
Проми кивнул в знак согласия: — Ангор, ты должен все обдумать. Азартные игры на шанс — это всегда бездонная яма.
Они оба были правы, и Ангор тоже чувствовал, что должен сдаться. Но он все еще не хотел уступать. Кровавые чернила, которые можно было использовать для Зачарования, были и без того редки. Кровавые чернила Горгульи, хотя и не были выдающимися среди Кровавых чернил, имели высокое качество. Кровавые чернила, сделанные из Темно-золотой горгульи и «Горгульи Древней гробницы», хотя и назывались Кровавыми чернилами Горгульи, но качество темно-золотых чернил определенно превосходило другие.
В то время как весь зал ждал, будет ли Ангор повышать ставку, из ложи Золотой карты номер 35 внезапно раздался чрезвычайно Призрачный женский голос:
— Эта коробка крови языка обязательно достанется мне, независимо от того, сколько ты предложишь. Хи-хи-хи-хи~~
Люди, наблюдавшие за большим экраном во внешнем зале, все еще размышляли, почему в ложах говорят только женщины. Но внутренний зал был потрясен. Большинство тех, кто попал туда, были хорошо осведомлены, и, учитывая очень узнаваемый голос, как они могли не догадаться, кто такой лот 35?!
— Я сейчас упаду в обморок, это же эта госпожа!
— Лот 187 посмел торговаться с этой госпожой! Кстати, кто такой лот 187?
— Кто та госпожа, о которой вы говорите? — спросил кто-то, не узнавший личность говорившей.
— Ты даже ее голос не узнал? Какое невежество!
— Это же Кровавая Ведьма, госпожа Флора, чье кровавое имя гремит по всему Южному Региону!
— Слова госпожи Флоры уже содержат явную угрозу. Это означает, что даже если лот 187 купит этот предмет, госпожа Флора его не отпустит. Мне просто интересно, каково сейчас настроение лота 187?
— Вероятно, он уже дрожит от страха!
И каково же сейчас настроение лота 187? Страх, беспокойство, дрожь? Ангор не испытывал ничего из этого, но его настроение было крайне сложным: человек, с которым он так долго спорил, оказалась Флорой?! Если бы ты сказала раньше, я бы не стал бороться!
Теперь, когда цена так взлетела, если бы другие узнали его личность, это был бы классический пример междоусобицы... Вероятно, заголовок завтрашнего таблоида Сумеречного Колодца будет: «Шок! Два любимых ученика Южного Бога Убийцы скрестили мечи в ожесточенной борьбе, и причина в...».
Ангор был готов расплакаться, а Дэви и Проми не знали, смеяться им или плакать.
Дэви, притворившись взрослым, похлопал Ангора по плечу: — Эх, парень, как тебе не повезло. Самое главное сейчас — быстро скрыть свою личность и притвориться, что тебя здесь не было. Лот 187 — это просто облачко...
Ангор, готовый расплакаться, кивнул: — Может, поменяемся местами?
Лицо Дэви мгновенно изменилось: — Лучше нет. Волшебник-прорицатель предсказал мне, что сегодня мое счастливое число — 186, а число Неудачи — 187. Ради моего прекрасного будущего, придется тебе потрудиться.
Узнав, что лот 35 — это Флора, Ангор, естественно, отказался от конкуренции. Он не ожидал, что Флора, которая отсутствовала в Дикой пещере почти полгода, появится на Великом Сумеречном Аукционе.
Раз пришла Флора, то, возможно, и Сандерс здесь? — с любопытством подумал Ангор.
……
После того как Ангор отказался от дальнейших ставок, Флора, естественно, купила «Кровь языка Темно-золотой горгульи». Однако Флора была в ярости, когда подумала о том, как много денег она переплатила за этот лот, и не могла не фыркнуть.
Этот холодный фырк снова разнесся по всему залу.
Когда Сумерки собиралась представить следующий лот, из ложи номер один раздался насмешливый смех: — Флора, с каких это пор ты тоже научилась запугивать младших?
Говорила Колдунья, которую Сумерки назвала «Леди Красный Лотос».
— А я-то думаю, кто тут шумит. Оказывается, это Лидия, сжигаемая похотью? — Флора хихикнула. — Почему это я запугиваю младших? Или ты положила глаз на лот 187? Может, нам стоит попросить лот 187 выйти и прогуляться, чтобы посмотреть, соответствует ли он твоему вкусу.
Лидия не рассердилась, продолжая дразнить: — Я очень преданна и не смотрю ни на кого, кроме господина Сандерса.
— Может быть, лот 187 — это мой Наставник? — Флора, подкалывая Лидию, не забыла и лот 187 втянуть в разговор.
Ангор, невольно попавший под обстрел, еще сильнее вжался в кресло.
— Значит, ты не с господином Сандерсом? Тогда мне не о чем говорить, только зря трачу слюну, — этими, вызывающими гнев, словами Лидии закончилась конфронтация двух Колдуний.
Но Лидия не успокоилась. На этот раз ее гнев был направлен на Сумерки: — Аукцион уже так продвинулся, а вещи, которые, по твоим словам, не должны меня разочаровать, так и не появились. Ты что, издеваешься надо мной?
http://tl.rulate.ru/book/27632/14196116
Готово:
