Готовый перевод Consort of a Thousand Faces / Супруга тысячи лиц [Завершено✅ ]: Глава 191.2. Очаровательный танец

Паланкин был обтянут огненно-красным шёлком, а сверху его украшал круг из золотых кисточек. Ей было хорошо знакомо это убранство, ведь это был её личный паланкин.

Увидев выражение её лица, Вэй Мохай подумал, что она ошеломлена тем, насколько роскошным был паланкин.

- Госпожа, это личный паланкин Старшей Императорской Принцессы. Поскольку ты танцуешь вместо неё, тебе нужно отправиться туда в этом паланкине. Поправь вуаль и убедись, что она не упадёт.

Когда он закончил говорить, евнух опустился на колени, положив обе руки друг на друга:

- Госпожа, пожалуйста, садитесь в паланкин.

Су Си'эр, не говоря ни слова, села в паланкин, переступив через руки евнуха.

"В её действиях чувствуется опыт. Похоже, её не впервые обслуживают подобным образом", - в глазах Вэй Мохая мелькнуло сомнение, но вскоре он вновь обрёл самообладание.

По мере приближения к месту назначения Су Си'эр выглядывала через небольшие проёмы в занавесках: служанки и евнухи несли подносы и бегали туда-сюда.

Государственный банкет проходил в самом большом помещении Императорского дворца - атриуме.

В атриуме была установлена фиолетовая высокая сцена, украшенная несколькими цветами, в том числе были цветы Линжуй. На ветвях деревьев висели большие красные фонари, создавая ослепительную сцену.

Все взгляды внезапно устремились к огненно-красному паланкину, несмотря на то, что обзор был закрыт высокой сценой.

Дворцовые служанки и евнухи работали ещё быстрее. Скоро начнётся банкет, и Старшая Императорская Принцесса должна танцевать! Они одновременно и радовались, и нервничали, особенно потому, что в этом году на государственном банкете был лишний человек: Принц Хао из Бэйминя.

В десяти метрах перед высокой сценой стоял изысканный широкий круглый стол. В трёх метрах за ним стояла дюжина круглых столов поменьше. За большим круглым столом, разумеется, сидели лидеры четырёх основных государств. За столами поменьше сидели лидеры других иностранных государств.

Все дворцовые служанки, которые должны были обслуживать гостей за большим круглым столом, собрались с силами, чтобы быть предельно осторожными.

"Мы не должны обидеть этих господ".

Император Наньчжао Нин Ляньчэнь сидел на верхних местах, слева от него сидел Юнь Жофэн, а справа - Пэй Цяньхао. На двух других местах сидели наследный принц Дунлина Чу Линлун и Император Силю Хуа Цзыжун.

У Чу Линлуна были узкие женственные глаза. Он посмотрел на шёлк фиолетового цвета, висевший на высокой сцене, затем с интересом перевёл взгляд на свои накрашенные фиолетовые ногти.

Хуа Цзыжун обладал яркими глазами и был одет в голубую мантию. Выражение его лица было незаинтересованным, как будто посещение государственного банкета было просто обязанностью.

- Спасибо всем, кто приехал в Наньчжао. У меня есть вкусная еда и вино для всех. Старшая Императорская Принцесса моей страны уже готова, и скоро начнутся танцы, - Юнь Жофэн встал, поднял перед собой чашу с вином и улыбнулся собравшимся.

Все остальные подняли свои чаши с вином в ответ.

Пэй Цяньхао покачивал в руке чашу с вином, а его взгляд был устремлён на высокую сцену.

Зазвучали традиционные китайские шёлковые бамбуковые инструменты, и появилась женщина, одетая в роскошное пурпурное платье и вуаль, почти сливающаяся с такой же по цвету высокой сценой.

Её глаза были похожи на тихие звёзды в небе или мерцающие огоньки свечей.

Медленными шагами и мягкими движениями её взгляд превратился из холодного в чарующий. Она слегка приподняла ногу и нежно улыбнулась, прежде чем сделать быстрый поворот. Ловко поворачивая талию, она напоминала фиолетовый поток, бесконечно текущий по сцене.

Темп инструментов постепенно ускорялся, и движения женщины следовали за ним. Она была очень проворна, словно сам ветер направлял её тело в такт танцу.

Подол её платья постепенно поднимался, как тихо распускающийся цветок Пурпурного Аромата.

Пурпурный Аромат был национальным цветком Силю. Взгляд Хуа Цзыжуна изменился.

"Женщина на сцене..."

Никто из зрителей не мог оторвать глаз от сцены. Даже дыхание постепенно затихало, словно боясь, что любой шум нарушит глубокое спокойствие представления.

По сравнению с другими людьми Пэй Цяньхао был наиболее уравновешенным. Даже когда он восхищался танцем, в его сердце оставался след недовольства.

http://tl.rulate.ru/book/27267/3470231