В кабаньей телеге, которую выделил Медведь-председатель, вальяжно устроились Хюльми и банда Обжор. Рядом вышагивает Ламмис с Хакконом на спине, а компанию ей составляет один крайне симпатичный, но подозрительный юноша.
«Ха-ха, ну да, всё так.»
«Вообще-то мы планировали исследовать сам лабиринт, верно?»
«Ну, типа того.»
«Да ладно тебе, Ламмис. С нами такой крутой охотник пошёл. Если что случится – прикроет. Мы на тебя рассчитываем, парень!»
«Ха-ха, конечно.»
«Никогда бы не подумала, что нам выпадет честь путешествовать с самим Мишуэлем, которого зовут Одинокой Черной Вспышкой. Прямо гордость берет!»
«Да… ха-ха…»
Не знай я о его ночных похождениях, решил бы, что это просто образцовый молодой человек с обворожительной улыбкой. Но если присмотреться, щека у него предательски дергается, а словарный запас свелся к паре дежурных фраз. Держись, Мишуэль, ты почти справляешься.
По просьбе Медведя-председателя мы огибаем огромный лабиринт по внешнему радиусу. Слева – неприступные стены, справа – унылая пустошь. Монстры из лабиринта носа не кажут, а снаружи вообще никакой живности. Работа, честно говоря, пыльная, так что состав из Ламмис, Хюльми и Обжор вполне подходил под требования. Но в последнее время чертовщина случается на каждом шагу, поэтому председатель решил перестраховаться и приставил к нам Мишуэля. Тот не особо сопротивлялся – вот мы и здесь.
— Хюльми, а сколько нам так топать? Вроде говорили, что за месяц можно обернуться?
— Год назад одна группа так и сделала, — ответила Хюльми, задумчиво прищурившись. — Но я тут прикинула по снимкам Хаккона… Думаю, недели в три уложимся. Те охотники, небось, специально тянули время, чтобы побольше деньжат с заказчика стрясти.
«А-а, ну логично. Если платят за каждый день прогулки на свежем воздухе, грех не воспользоваться моментом.»
— Для нас это идеальное задание, — продолжала Хюльми. — С Хакконом еда никогда не кончится. Изначально хотели послать только Обжор, они ведь быстрые и живучие, но у этих ребят вечные проблемы с провиантом.
Обжоры и правда идеальные разведчики – носятся быстро, к суровым условиям привычные, но жрут за десятерых. Так что наше с Ламмис присутствие было обязательным условием. Пока она несет меня, Хюльми занимается делом: изучает кладку стен, ищет трещины и высматривает любые признаки того, что лабиринт решил преподнести нам очередной сюрприз.
Пока что всё выглядит как затянувшийся пикник, но мой внутренний параноик не дремлет. Слишком уж часто в этом мире спокойствие оказывается затишьем перед бурей.
— На всякий случай я пойду в хвосте, прикрою тылы, — внезапно подал голос Мишуэль.
Он так естественно отстал от группы, что никто и глазом не моргнул. Убедившись, что на него больше не пялятся, парень шумно выдохнул, плечи его заметно расслабились.
«Ну, парень, я-то всё вижу. Счастье в неведении, да? И зачем такому дикому социофобу понадобилось напрашиваться в поход?»
Насколько я помню, он пытался выкупить меня у Ламмис. Как переговоры о покупке торгового автомата превратились в совместное паломничество вдоль стены – загадка века. Подозрительно это всё. Буду за ним приглядывать.
Оказавшись позади всех, Мишуэль опустил голову и зашагал, словно робот. Я присмотрелся к его лицу через камеру. Губы парня едва заметно шевелились.
«Неужели сам с собой разговаривает? Ну-ка, подкрутим чувствительность микрофонов.»
— Весь… месяц… нужно… привыкнуть… женщины… тасманские дьяволы… вести себя… естественно…
Слова долетали обрывками, но пазл сложился. Бедняга решил использовать наш отряд как тренажер по общению. Женщины и банда Обжор – отличная компания, чтобы подтянуть навыки коммуникации, не боясь получить в глаз от суровых коллег-охотников. Хотя, как по мне, наши стражники Кариос и Горс выглядят куда страшнее любого монстра – дети при виде их лысин и хмурых лиц точно в слезы бросятся.
«Ладно, помогу тебе, чем смогу. Буду общаться с тобой при каждой покупке, глядишь, и к мужским голосам привыкнешь.»
Оставив Мишуэля наедине с его внутренними демонами, я осмотрелся. Пейзаж не баловал разнообразием: стена, камни, пыль. И так день за днем. Одному тут можно было бы сойти с ума, но с Ламмис, Хюльми и вечно позитивными Обжорами время летит незаметно.
На обед все дружно закупались у меня и разбредались по кучкам. Компания четко разделилась на три лагеря: неразлучные подруги детства, банда Обжор и гордый одиночка Мишуэль.
Выглядело это со стороны довольно грустно. Ламмис с Хюльми честно пытались затащить его в общую компанию, но парень нацепил свою фирменную маску вежливого красавчика и тактично слился. Видимо, совместная трапеза – это пока слишком интимный уровень близости для него. Надеюсь, за месяц он хоть разок поест не в одиночестве.
«Странно, но я даже не ревную, что этот красавчик крутится рядом с девчонками. Наоборот, глядя на его страдания, хочется похлопать его по плечу. Если бы у меня были руки.»
— Завтра… попробую сесть… на метр ближе к ним… да, так и сделаю…
Когда ветер доносит такие фразы, сопереживание включается автоматически. Со стороны кажется, что он ест с легкой улыбкой, но на самом деле парень просто постоянно мониторит, не смотрит ли кто на него, чтобы вовремя изобразить дружелюбие.
«Бедняга. Проще же признаться, что ты не умеешь в людей, но нет, статус обязывает носить маску. В каких же условиях он рос, что так зашугался?»
После обеда мы снова потащились вдоль стены. Тишь да гладь. Расслабляться, конечно, не стоит, но отсутствие приключений на пятую точку только радует. Так прошел наш первый день – скучно и мирно.
Ночи здесь теплые, климат стабильный, так что Обжоры просто повалились на землю, выставив сытые пузики, и захрапели на всю округу. Милахи. Сохраню-ка я запись их спящих морд в архив.
Ламмис и Хюльми забрались в телегу под тент, оттуда доносилось лишь мерное сопение. На страже остались мы с Мишуэлем. Бедняга за день так вымотался от постоянного контроля над собой, что теперь сидел, скрестив ноги, и откровенно клевал носом.
— Нельзя… нельзя спать… — пробормотал он, тряхнув головой. — Девушки сказали, что Хаккон присмотрит, но… ох… боже… как же я перенервничал. Они такие красивые, Обжоры такие милые… Весь день лицо кирпичом держал, аж мышцы сводит. А этот ящик… он правда всё понимает?
«Друг, я тебя не виню. Поверить в разумный автомат сложно. Девчонки просто интуитивно догадались, а Обжоры продались за вкусняшки.»
Он пододвинулся вплотную, заглядывая мне прямо в витрину. От такого пристального взгляда я даже немного засмущался.
— Добро пожаловать!
— Ой! Да… добро пожаловал… то есть, добрый вечер, — Мишуэль вздрогнул и неловко поздоровался с неодушевленным предметом.
Таким он мне нравился куда больше. Обычный деревенский парень, который боится собственной тени, а не пафосный герой из книжек.
— Э-э, куплю-ка я что-нибудь. Тот сладкий напиток был просто чудесный. Знаешь, с тобой легко. Обычно мне даже в магазине страшно что-то спрашивать, а тут… никто не осудит.
«Понимаю тебя, приятель. В этом и есть прелесть вендинга – никаких лишних разговоров и оценивающих взглядов.»
Мишуэль обхватил ладонями баночку горячего какао и прикрыл глаза. В этот момент он выглядел гораздо моложе своих лет. Такой типаж – просто погибель для дам, любящих опекать «младших братьев». Будь я обычным человеком, точно бы лопнул от зависти к такой внешности, но сейчас я лишь искренне желал ему удачи.
Прошла неделя. Ни стычек, ни проблем – скука смертная, но для нас это лучший расклад. Мишуэль потихоньку привыкал к компании, хотя всё еще общался исключительно по делу, не снимая своей парадной маски. Видимо, природное обаяние Ламмис и непосредственность Обжор начали пробивать его броню.
Я так увлекся наблюдением за нашим подопечным, что не сразу заметил неладное. Ламмис сегодня сама не своя: бледная, ноги еле переставляет, взгляд в никуда.
— Эй, подруга, ты чего? — Хюльми обеспокоенно высунулась из телеги. — Если приболела, давай к нам, вместе с Хакконом прокатишься.
— Добро пожаловать!
«Поддерживаю, нечего геройствовать.»
Ламмис, которая обычно гордо тащит меня на себе и в ус не дует, на этот раз даже не стала спорить, хотя попытку выдавить улыбку предприняла.
— Да я… в порядке. Честно… — Она помахала рукой, но голос предательски дрожал.
«Ага, видим мы твой порядок. Лицо серое, за живот держится. Простуда? Не похоже, ни кашля, ни насморка. Отравилась? Да исключено, я за качеством слежу строго.»
— Ламмис, не спорьте, — Мишуэль решительно подошел к ней. — Вам нужен отдых. Давайте я помогу.
— Ой, что ты… ах!
Я быстренько сменил форму на легкий картонный вариант. Мишуэль подхватил нас обоих и без особых усилий перенес в телегу.
— А Хаккон легче, чем кажется, — удивленно заметил он.
«Это я просто втянул живот, парень. Обычного меня ты бы из земли не выкорчевал.»
Ламмис вяло опустилась на солому. Вид у неё был совсем пришибленный. Хюльми тут же взяла дело в свои руки.
— Так, Мишуэль, иди погуляй, я сама разберусь.
— Понял, полагаюсь на вас.
Я выдал баночку изотоника – в таких случаях лишним не будет. Мишуэль заботливо поставил напиток рядом с Ламмис:
— Вот, Хаккон угощает.
— Вечно ты тянешь до последнего, упрямица, — ворчала Хюльми, задергивая полог. — А ну, скидывай шмотки, переодеваться будем.
— Да я сама… не надо…
— Сиди уже, немощная. Тебе помочь пытаются, а ты брыкаешься.
Из-за занавески доносилась возня и слабое сопротивление Ламмис. Судя по звукам, Хюльми побеждала по всем фронтам. Я уже настроился на долгое ожидание, как вдруг…
— Мать твоя женщина! Да у тебя же кровь! Ты почему молчала, дурында?! Погоди… а… оу…
— А-а-а… а-а…
За паническим вскриком Хюльми последовало жалобное мычание Ламмис, которая, кажется, была готова провалиться сквозь дно телеги.
— Ламмис, у тебя что, эти дни начались?!
— Хюльми, ну зачем так орать! Дура ты-ы-ы!
Бедная девочка завыла от стыда. Мишуэль снаружи резко уставился в горизонт, старательно делая вид, что он внезапно оглох, хотя кончики ушей у него пылали ярче заката.
«Ну вот и разгадка. А я-то, дурак, не сразу сообразил. Прости, Ламмис, за мою мужскую недогадливость.»
http://tl.rulate.ru/book/272/836466
Готово:
