Глава 430. Гора в 100 Килограммов
Ли Е не участвовал в преследовании армии Сюаньу.
Разбив боевой строй даосских солдат, он почувствовал сильную слабость. Впервые после достижения уровня Почвенного Бессмертного он мобилизовал силу Удачи людей из Бессмертной Области. Однако, вступив в бой, он тут же использовал все свои резервы из-за неопытности в применении этой силы. В итоге, он потратил слишком много сил.
Зато результат того стоил – он смог разрушить строй тысячи даосских солдат всего одним ударом меча.
Треть даосских солдат погибла от Ци Меча, остальные получили ранения. Но их культивация была высока, поэтому они остались живы и смогли спокойно отступить.
Даосские солдаты, являясь сильнейшей опорой Бессмертного Двора для захвата мира, были не так просты. Даже после того, как меч Ли Е пронзил их защитный покров, сила даосских солдат все равно оставалась значительной.
Лучший способ справиться с даосскими солдатами – это собрать отряд культиваторов примерно равного уровня.
Хэ Цзинчэн приказал нескольким культиваторам Бессмертного Двора осадить Ли Е. Но теперь им помешали культиваторы из клана демонов. Атака Ли Е не слишком повлияла на их боевой дух. По крайней мере, они все еще были способны сражаться.
Хэ Цзинчэн спрятался на сторожевой башне и не решался атаковать. Было видно, что он сильно боялся Ли Е.
Битва продолжалась до самого наступления темноты.
Армия Пинлу одержала значительную победу, но полностью подавить войска Сюаньу не удалось. В конце концов, Бессмертный Двор оставался на их стороне, укрепляя их оборону. К тому же, сотни Воинов Дао после восстановления вновь обрели боеспособность. Прямое столкновение они избегали, опасаясь Ли Е, однако их присутствие вдохновляло противника.
Бессмертный Регион был недавно сформирован, и Ли Е не располагал достаточным количеством Духовной Ци для быстрого восстановления сил и уничтожения Воинов Дао.
С наступлением темноты армия Пинлу вернулась в город подвести итоги дня.
В этот день потери армии Сюаньу составили около десяти тысяч человек, что превысило суммарные потери за всё предыдущее время. Это сражение нанесло войскам Сюаньу тяжелый удар, подорвав их мощь.
В ту же ночь армия Сюаньу в спешке отступила.
Ли Е не стал их преследовать. Он предпочел как можно быстрее отвести свои войска, опасаясь опасности, таящейся в темной ночи из-за Воинов Дао.
На следующий день разведчик доложил, что армия Сюаньу отступила на расстояние двадцати тысяч метров.
С помощью Бессмертного Двора армия Сюаньу начала наступление на армию Пинлу. Когда Ли Е достиг Бессмертной Сферы и вернулся, чтобы помочь, армия Сюаньу понесла тяжелые потери и распалась.
В провинции Цин было не так много солдат армии Пинлу, лишь достаточно для обороны города, но не для полевых операций. К тому же, Ли Е не планировал контратаковать армию Сюаньу и уничтожать Чжу Вэня.
Он не знал, отправит ли Бессмертный Двор еще больше Воинов Дао. Его Небесный Меч можно было использовать лишь раз, затем требовалось долгое время для восстановления. В такой короткий срок этим оружием не удалось бы прорвать боевой строй Воинов Дао.
Целью Ли Е было захватить весь мир, так что убийство Чжу Вэня не было самоцелью. Даже если бы он сейчас убил Чжу Вэня, Бессмертный Двор поддержал бы другого князя, и война продолжилась бы.
Сейчас Ли Е нужно было накапливать силы, чтобы сразиться с десятками тысяч даосских солдат Бессмертного Двора. Только так он мог раз и навсегда решить проблему.
После усвоения Хэдуна и установления контроля над севером, Ли Е собирался провести реформы в Хэнхае, Тяньпине, Чжаои, Чэнде, Иу, Лулуне и других областях. Он хотел превратить весь север во второй Пинлу, чтобы увеличить общую мощь.
Завоевание мира – дело не одного дня.
После возвращения Чжу Вэня в Бяньчжоу, Ли Е начал наводить порядок в Цинчжоу. С помощью Цуй Кэли ему не о чем было сильно беспокоиться. В вопросах восстановления после войны он сосредоточился только на главном.
Ли Е потратил несколько месяцев на подчинение севера. Сейчас у него появилась редкая возможность немного передохнуть, полюбоваться горами и реками, сменить обстановку.
Совсем без дела он сидеть не мог. С расширением владений больше всего ему нужны были талантливые люди, и этим нужно было заниматься.
...
В Пинлу в мае уже жарко, но не настолько, чтобы обычные люди боялись выходить на улицу. На улицах Цинчжоу наблюдалось необычное явление: женщин на публике стало больше, чем обычно.
От совершенствующихся из мира Цзянху до дочерей знатных семей – женщины с макияжем, в легких, почти прозрачных одеждах, прогуливались группами по улице.
Делать им было абсолютно нечего. Остановились у моста через речку, постояли под вербами, побродили между лавками. Везде было полно народу.
Но женщины, что бродили у реки, сильно отличались от тех, что толпились на рынках и в магазинах.
Первые одевались попроще, вели себя тихо и мирно. Могли часами стоять под вербами, весь день смотреть на рыбок в реке. Общались с ними или нет, первыми они никогда не заговаривали.
Вторые же были куда веселее, и наряды у них были ярче. Многие любили платья с декольте. Сбивались в группы по двое-трое, болтали без умолку, иногда прикрывали рот рукой и хихикали. Если встречали хорошо одетого, симпатичного молодого человека, становились смелее, но не наглее, могли даже первыми заговорить.
Когда шел дождь, вторые сидели дома, а первые появлялись на улицах. Им нравились бумажные зонтики самых разных цветов. Они тихо стояли под вербами и на каменном мосту, рассеянно глядя на реку.
Те, кто соображал быстрее, искали тихие местечки под навесами, чтобы спрятаться от дождя. Если мимо проходил хорошо одетый господин с зонтом и предлагал им укрыться, то дальше всё было понятно без слов. Молодой человек должен быть хоть немного образован, а не совсем уж дуболом. Если он прочтет пару стихов к случаю, красавица сразу в него влюбится.
Правда, вместо красавицы могла оказаться полная женщина за сто килограмм или страшноватая дама с веснушками. И, честно говоря, последний вариант был реальнее. Ведь красавицы – товар штучный.
В общем, май – прекрасное время года, когда все вокруг цветет.
Стоял солнечный день, и на улице гуляло много женщин. Большинство туристов приехало на набережную Лишуй в округе Цин, и среди них было немало молодых женщин.
Днем, на маленьком каменном мосту, милая 16-летняя девушка наслаждалась видом лотосов, стоя в тенистом месте. Она ждала, когда к ней подойдет красивый молодой господин и заговорит с ней.
Время от времени она украдкой поглядывала на проходящих мимо молодых господ, надеясь, что кто-нибудь подойдет. Но прошло немного времени, а тот, кто ей нравился, так и не подошел. Зато появился обезьяна, сел на перила и уставился на нее, оставаясь неподвижным долгое время.
Из-за тонкой одежды невозможно было скрыть жирок на талии. Девушка постепенно начала немного нервничать. Неужели это плохо скажется? Если рядом сидит обезьяна, ни один молодой господин не подойдет поговорить.
Но место было хорошее, внизу цвели лотосы. Ветки и листья были густыми, и здесь было тенисто. Это было редкое и труднодоступное хорошее место. К тому же все другие хорошие места уже были заняты. Ей будет трудно найти другое место.
– Иди, иди, иди. Ой, вонючая обезьяна, дурачься в сторонке. Ты здесь мне мешаешь! – Полная женщина огляделась и, убедившись, что никто на нее не смотрит, быстро попыталась прогнать обезьяну. Чтобы не привлекать внимания, она двигалась осторожно.
Обезьяна изобразила на морде пренебрежительное выражение и сказала человеческим голосом: – Девочка, ты знаешь, почему я здесь сижу?
Веснушчатая женщина не ожидала, что обезьяна умеет говорить, и остолбенела. Но в Пинлу было много демонов из клана демонов, так что к этому все привыкли. В любом случае, они никому никогда не причиняли вреда. – Почему?
Обезьяна усмехнулась и сказала: – Потому что у тебя большая туша, и тень, которую ты отбрасываешь, огромная. Здесь мне прохладно.
Лицо женщины побагровело, и она тяжело дышала от ярости. Уперев руки в бока, она широко распахнула полные гнева глаза.
-Вонючая обезьяна, как ты смеешь говорить, что я толстая?!
Обезьяна покачала головой и серьезно сказала:
-Вы неправильно меня поняли.
Женщина опешила и смутилась. Однако, поскольку обезьяна не сказала, что она толстая, ей стало легче.
Неожиданно обезьяна продолжила говорить, увидев, что ее выражение лица слегка смягчилось:
-Вы не толстая. Вы похожи на гору. Можно я назову ее стокилограммовой горой?
Женщина убежала.
Она закрыла лицо руками и плакала, убегая.
Обезьяна окинула ее презрительным взглядом.
-Смертные невежественны. Они совсем себя не знают.
Сказав это, он поднял глаза к небу, и на его лице появилось выражение сарказма, словно он обращался к кому-то.
-Проклятый буддийский монах, ну и что, что ты получил сутру? Ты так и не смог просветить смертных?
Говоря это, обезьяна превратилась в человека. Это оказался молодой господин с изящной осанкой. Держа в руках складной веер, он направился к своей цели.
Его появление привлекало много внимания повсюду. Некоторые невежественные девушки даже вскрикивали, прижимая руки к груди.
Вскоре отважная женщина набралась смелости, подошла к нему и сделала вид, что проходит мимо. Она подняла изящную руку, прикрыла лоб и сказала:
-Ох, как же жарко. Если бы кто-нибудь дал мне зонт, было бы чудесно.
Обезьяна была недовольна, что ей преградили путь. Он сказал:
-На вашем месте я бы не просил зонт.
Женщина услышала, что он обращается к ней, и тут же живо откликнулась:
-Что же вы тогда сделаете?
Обезьяна холодно ответила:
-Я попросил бы небеса послать молнию и убить меня. В следующей жизни, если у меня будет лучшая внешность, тогда кто-нибудь даст мне зонт без моей просьбы.
Затем еще одна женщина заплакала и убежала.
Обезьяна была не в духе, поэтому он просто превратился в прекрасную богиню Гуанхань.
На этот раз никто не осмеливался к нему приближаться. Куда бы он ни шёл, в радиусе десяти шагов не оставалось ни одной женщины, все они смущённо отступали. Смирившись, обезьяна почувствовал некоторое удовлетворение и даже восхитился своей мудростью.
Но это длилось недолго…
– Девушка, в такую жару, пожалуйста…
– Иди к чёрту!
Солнце клонилось к западу. Ли Е присел у грядки и наблюдал, как Су Эмэй наклоняется, пропалывая сорняки. Золотистые лучи заходящего солнца падали на её чёрные волосы, делая её безупречный профиль невероятно притягательным.
Это была усадьба принца Аня в области Цин. Су Эмэй разбила этот огород несколько лет назад и всегда ухаживала за ним. За несколько дней до отъезда в Хэдун она посадила семена. Однако за несколько месяцев за садом никто не присматривал, и сорняки бурно разрослись, заглушив овощи.
– На самом деле, я всегда хотел задать тебе один вопрос, – вдруг произнёс Ли Е.
– Какой? – Су Эмэй наклонила голову и слабо улыбнулась. Мягкий свет заходящего солнца, казалось, растопился в уголках её губ.
Ли Е серьёзно вздохнул:
– У вас, женщин, что, грудь абсолютно бесчувственная? Я постоянно вижу, как она то прижимается к столу, то задевает рукоять меча и деформируется, но ты будто совсем этого не замечаешь. Вот сейчас, когда ты тянешь траву, твоя грудь задевает стебли, но ты даже не пытаешься поменять положение.
Лицо Су Эмэй, белое как нефрит, мгновенно покраснело. Это выглядело нежно и красиво. Она инстинктивно выпрямила стройную спину и больше не осмеливалась взглянуть на Ли Е. От злости она выругалась:
– Негодяй!
Ли Е рассмеялся. Этот вопрос действительно давно его мучил, и он не собирался её дразнить.
Су Эмэй выдергивала сорняки и разглядывала довольно неплохо растущие лук и капусту. Она будто сомневалась и сказала:
– Овощи растут не очень хорошо. Боюсь, невкусные они будут.
Ли Е улыбнулся и ответил:
– Ничего страшного. После твоей готовки любые обычные овощи станут деликатесом. Это сегодня и будем есть.
Су Эмэй бросила на Ли Е смущенный и раздраженный взгляд:
– Ты можешь быть серьезным? Раз уж ты уже в Небесном Царстве, неужели тебе все еще необходимо это есть?
Ли Е сказал:
– Мне необязательно это есть, но я все равно хочу. В жизни нельзя откладывать любовь и вкусную еду. Овощи из этого сада объединяют и то, и другое. Как я могу это не есть?
Су Эмэй сердито отвернулась и сказала:
– У тебя язык без костей!
Ли Е удивился:
– Откуда ты знаешь?
На этот раз Су Эмэй вообще не осмелилась говорить.
Су Эмэй собрала овощи, Ли Е взял их в руки. Они вышли из огорода и вместе пошли на кухню. Ли Е отвечал за чистку овощей, а Су Эмэй – за разжигание огня и мытье посуды.
Спустя долгое время рис сварился, блюда были приготовлены. Комнату наполнил восхитительный аромат.
Основным блюдом были не лук и не пастушья сумка. Их нельзя было считать основным блюдом, скорее гарниром.
Су Эмэй поставила на стол тарелку тушеной свинины, сняла передник и повесила его сбоку. Затем она села на табурет. Когда Ли Е подал ей рис, она сказала:
– Как тебе пришло в голову приготовить это блюдо?
– Ты про жарку? Это легко. Я мог так готовить еще когда спустился с горы Окутанных Облаков, – сказал, садясь, Ли Е с игривой улыбкой. В эпоху Тан действительно не было жареной пищи, тем более готовки мяса на сковороде. Все эти рецепты он научил Су Эмэй.
Су Эмэй сердито закатила глаза:
- Какой язык…
Не домучив фразу, красавица благоразумно проглотила окончание, и Ли Е не мог не рассмеяться.
— Похоже, я вовремя. Болей сотни лет не ел настолько вкусной еды.
Едва Ли Е и Су Эмэй собрались отведать приготовленные блюда, откуда ни возьмись на табурете возникла обезьяна.
— Великий Мудрец здесь? — радостно воскликнул Ли Е. Не успел он договорить, как миска перед ним уже оказалась в загребущих лапах обезьяны.
http://tl.rulate.ru/book/26746/6517840
Готово:
