Ли Е и его спутники, прикрываемые Ян Тинге и Цзо Че’эр, успешно оторвались от Хуан Цзинъюаня и его людей и двинулись вглубь руин. Поскольку в городе находились две группы заклинателей, теперь можно было только войти, но не выйти. Поэтому Ли Е и его спутники не могли покинуть город.
Расстояние между ними и Хуан Цзинъюанем было довольно большим. Если бы Ли Е и его люди не сбавляли хода, Хуан Цзинъюань никогда бы их не догнал. Но они не сдавались и продолжали преследование.
Тем временем Ян Тинге и Цзо Че’эр тоже спустились с высоты и, двигаясь параллельно Ли Е и его людям, поддерживали их, двигаясь вперёд.
Вскоре Сяо Хэй во второй раз связался с Ли Е через демоническое секретное искусство и взволнованно добавил:
– Заклинатели из Небесной Обители, которые только что вошли в город, уже зашли с флангов!
Ли Е оглянулся на Хуан Цзинъюаня и его команду, слегка нахмурившись.
По информации Сяо Хэя, другая группа заклинателей из Небесной Обители вошла в город. Они находились перед ними и двигались к центру города. Теперь все были вынуждены двигаться вглубь, и у второй группы появлялась возможность перехватить их.
Ли Е мгновенно принял решение и повёл своих людей, изменив направление бега на противоположное от позиции второй группы заклинателей Небесной Обители. Чэнь Цзичжэнь и другие вошли в город с запада. Теперь Ли Е и его люди изменили своё направление с юга на север и двинулись на восток города.
Пробираясь по улицам и переулкам, петляя среди заброшенных дворов, пересекая заросли и рощицы, Ли Е и остальные стремились не дать нагнать их объединившимся Хуан Цзинъюаню, Чэнь Цзичжэню и прочим. Благодаря огромным размерам руин, у Ли Е была возможность маневрировать, иначе пришлось бы бежать до восточного края города.
Однако беглецы неизбежно приближались к восточной городской стене. Понимая, что из города не выбраться, Ли Е с отрядом вынуждены были снова менять направление, чтобы не попасть в руки культиваторов Небожительского Двора. Ли Е приходилось водить преследователей кругами.
Таким образом, все свелось к гонке на выносливость. Кто выдохнется первым, тот и проиграет. Учитывая, что Ли Е и его люди уже провели бой с Хуан Цзинъюанем и немало истратили духовной энергии **[Духовная энергия – здесь: внутренняя энергия культиватора, используемая для боя и развития]**, подобное состязание, несомненно, было крайне невыгодно, и его последствия были очевидны.
Встретившиеся с ними Ян Тин Гэ и Цзо Чэ Эр присоединились к отряду. Последний импульсивно добавил:
- Князь Ань, мы не можем продолжать бежать, давайте развернемся и дадим отпор!
Ли Е на мгновение задумался, но не сразу ответил Цзо Чэ Эру. Ян Тин Гэ перехватил инициативу и прямо в лицо отчитал Цзо Чэ Эра:
- Заткнись! Князь Ань несравненен умом и волей. У него есть свой план. Тебе не нужно ничего говорить.
Блестящая победа лишь усилила восхищение Ян Тин Гэ Ли Е.
Ли Е, продолжая бежать вперед, бросил взгляд назад. После объединения Хуан Цзинъюаня и Чэнь Цзичжэня, у них стало более десятка бойцов, почти в два раза больше, чем у Ли Е. Ввязываться в бой было непросто.
Сейчас обе стороны находились не слишком далеко друг от друга, они все еще могли видеть противника, и устроить засаду не представлялось возможным. Можно было попытаться атаковать в ответ, но эффективность такого нападения не гарантировала бы перелома ситуации.
Ситуация становилась всё хуже. Бессмертный Двор превосходил их числом и силой, причём намного. Ли Е чувствовал себя бессильным – людей у него было слишком мало по сравнению с противником.
Если так пойдёт и дальше, Ли Е и его спутники из охотников превратятся в добычу. Это было невероятно опасно – верная гибель. По предыдущим данным об этих руинах, если в городе оказывалось больше двух групп бойцов, выйти из него становилось невозможно. А это означало, что у Ли Е даже не было возможности сбежать.
Выходило, что если они не победят, то обязательно проиграют. Или, вернее, если не выживут, то их ждёт смерть.
Ли Е ломал голову, пытаясь найти выход, но ничего не получалось. Внезапно всё изменилось.
Если до этого у Ли Е и его отряда был хоть какой-то, пусть и малый, шанс выбраться из ситуации, когда их преследовал Бессмертный Двор, то теперь этот шанс и вовсе испарился.
Внезапное изменение принесло не надежду, а полное отчаяние.
Причиной перемен стало предупреждение от Сяо Хэя.
Сообщение было кратким: «Впереди движется группа монахов Земного Буддизма!»
Для Ли Е и его спутников эта новость была как гром среди ясного неба.
Ли Е, Земной Буддизм и Бессмертный Двор – все они были соперниками, и никто ни с кем церемониться не стал бы. Столкновение между любыми двумя сторонами неизбежно привело бы к битве не на жизнь, а на смерть.
Теперь Ли Е и его люди оказались в безвыходном положении – впереди волки, сзади тигры.
Первой мыслью Ли Е было избежать встречи с монахами Земного Буддизма – он собирался незаметно повернуть на север и позволить Земному Буддизму и Бессмертному Двору разобраться между собой.
Но так поступить было нельзя.
Их преследовали бессмертные чиновники, не давая спрятаться. А монахи Земного Буддизма как назло тоже нагрянули.
Все были в бегах. Хоть Сяо Хэй и был чуток, понял он слишком поздно. Теперь они почти в ловушке. Либо лицом к лицу с монахами, либо назад, к бессмертным. Оба пути ведут к одному. Разница лишь в том, кого за собой потянут, когда падут.
Времени думать не было. Ли Е огляделся, прикинул всё в уме и скомандовал – на север! Пробежав сотню метров, они миновали развалины и забрались в дом — не большой, не маленький.
Дом был с четырьмя входами и примыкал к другим постройкам. Зайдя внутрь, Ли Е расставил людей. Ян Тинге и Цзо Чээр забрались на крышу главного дома, чтобы видеть всё сверху. Хоть дом и полуразрушен, стены-то целы. Хэ Шувэнь и остальные заняли позиции по бокам, готовясь к внезапному удару.
Ли Е и его спутники бежали, преследуемые Небесным Двором, а монахи Земного Буддизма преграждали им путь спереди. Все трое оказались на одной линии, и положение Ли Е напоминало клещи. Сменив направление, пусть и всего на сотню шагов, они не смогли оторваться, но по крайней мере вырвались из этого неудобного положения.
Теперь между Небесным Двором и Земным Буддизмом больше не было Ли Е и его людей, они видели друг друга напрямую. Примерно как три вершины треугольника, стороны остановились, не слишком далеко друг от друга.
Ли Е и остальные остановились, потому что иначе Небесный Двор продолжил бы погоню, а Земной Буддизм — преграждать путь. Только остановившись и застыв на месте, они могли успокоиться и начать решать ситуацию.
Как и ожидалось, вслед за Ли Е остановились и остальные — культиваторы Небесного Двора и монахи Земного Буддизма. Они противостояли друг другу, полные настороженности и вражды, готовые к бою в любой момент.
Многовековая вражда между буддизмом и даосизмом была куда сильнее простой обиды. Сотни лет даосизм подавлял буддизм, что лишь усиливало ненависть, а не убавляло ее.
Никто не предпринимал активных действий сразу.
Атмосфера быстро накалялась.
Это была первая масштабная встреча трех сил в руинах после входа в тайное царство.
Со стороны Бессмертного Двора Хуан Цзиньюань пребывал в унынии. Этот мозговой центр семидесяти двух Земных Дьяволов всегда являл людям образ элегантности и мудрости. Обычно он был тих и спокоен, как вода, редко поддавался эмоциям. Но сейчас ему не было нужды скрывать свое настроение, да и вряд ли он смог бы.
После череды поражений от рук Ли Е, и особенно после потери нескольких культиваторов на этот раз, Хуан Цзиньюань больше не мог этого терпеть.
Если лицо Хуан Цзиньюаня было таким мрачным, что с него, казалось, капала вода, то гнев на лице Чэнь Цзичжэня, казалось, мог гореть. Он был свирепым и смелым человеком, который не мог так легко принимать поражения.
Человек, который вывел их из себя, находился прямо перед ними.
Они оба жаждали немедленно атаковать, намереваясь изрубить Ли Е в мелкий фарш.
Но они не могли действовать опрометчиво.
Потому что рядом с ними были монахи Земного Буддизма.
Если бы это были просто обычные монахи Земного Буддизма, то с силой Чэнь Цзичжэня и Хуан Цзиньюаня не было бы никаких опасений.
Однако там была и Бодхисаттва Фэйхун.
В белых одеждах, в белом платье, она сидела на карнизе некоего чердака и пила. Вина ей всегда хватало. Правила и предписания буддизма были многочисленны, как волосы на корове, и запрет на питье вина и поедание мяса, естественно, входил в их число. По этой логике Бодхисаттву Фэйхун следовало бы изгнать из буддизма.
Но этого не произошло.
Она по-прежнему выглядела рассеянной и безразличной ко всему. На первый взгляд, она казалась непринужденной и свободной, при втором взгляде – задумчивой и глубокой. Взглянув еще раз, можно было увидеть в ней чувство одиночества и отчаяния.
К сожалению, мир всегда видел лишь первый уровень.
Так было и с Чэнь Цзичжэнем и Хуан Цзиньюанем.
Поэтому они боялись.
Хуан Цзинъюань помолчал немного, а потом обратился к бодхисаттве Фэйхун:
– Я слышал, что Ли Е убил много монахов Земного Буддизма.
Бодхисаттва Фэйхун лишь слегка взглянула на него и продолжила пить.
Хуан Цзинъюань не выказывал недовольства, хотя и считал, что бодхисаттва Фэйхун ведёт себя слишком манерно, но у неё было на это право. Он продолжил:
– Раз уж Земной Буддизм тоже хочет убить Ли Е, может быть, мы сначала лишим его жизни, а потом будем сражаться за медный слиток в развалинах?
Красно-чёрные, необычные губы бодхисаттвы Фэйхун пошевелились.
– Если хотите убить его, идите, я вам мешать не буду.
Она говорила естественно, тон был дружелюбным, словно весенний ветерок, скользящий по озеру, или как облака и бриз – лёгкий, без каких-либо эмоций.
В её словах не было эмоций, и, естественно, нельзя было почувствовать их вес.
Хуан Цзинъюань не двинулся с места.
Чэнь Цзичжэнь не мог усидеть спокойно.
– В таком случае, заклинатели! Слушайте мою команду, атакуйте Ли Е вместе со мной!
Он отдал приказ, но никто из заклинателей Бессмертного Двора не двинулся.
Потому что Хуан Цзинъюань остановил его.
Чэнь Цзичжэнь был в замешательстве и с досадой посмотрел на Хуан Цзинъюаня.
Хуан Цзинъюань уважительно покачал головой, затем посмотрел на бодхисаттву Фэйхун.
– Бодхисаттва гарантирует, что вы не предпримете никаких действий против меня, пока Ли Е жив?
Предыдущая фраза бодхисаттвы Фэйхун не выражала этого ясно. Она не будет мешать заклинателям Бессмертного Двора атаковать, но это не означало, что она не воспользуется случаем что-то сделать.
Сейчас там было семь или восемь монахов Земного Буддизма. Их число примерно совпадало с количеством людей Ли Е, что было значительно меньше, чем у Хуан Цзинъюаня и Чэнь Цзичжэня вместе взятых.
Судя по численности, у монахов Земного Буддизма не было шансов победить заклинателей Бессмертного Двора.
В действительности, так оно, вероятно, и было.
Фейхун Бодхисаттва закрыла сосуд пробкой. Она говорила всё тем же ровным, безэмоциональным голосом, словно читала по бумажке:
– Зачем мне соглашаться?
Лицо Хуан Цзинъюаня потемнело, как туча, он молчал.
Чэнь Цзичжэнь был ещё более взбешен, он еле сдерживался, чтобы не заорать.
Фейхун Бодхисаттва лишь улыбалась, глядя на них. При улыбке на её безупречном лице чуть изгибались только кроваво-красные губы. В её словах чувствовалась лёгкая игривость.
Атмосфера становилась всё более напряжённой.
Видя это, Ли Е с сияющей улыбкой на лице поклонился всем, сложив руки у груди, и добавил:
– Поскольку вы ещё не приняли решения, обсуждайте не спеша. Я больше не буду вас беспокоить и на сегодня прощаюсь.
http://tl.rulate.ru/book/26746/6495212
Готово:
