В Восточных землях, там, где был расположен земной рай, Тысячелетиями властвовал орден Бессмертного Двора. Его последователи почитали себя бессмертными, а на обычных людей смотрели как на ничтожных букашек.
Силы их были просто несопоставимы, они обитали на совершенно разных уровнях. Бессмертные никогда и подумать не могли, что их величие может поколебаться, что им, величественным, могут угрожать простые смертные, что их жизни когда-нибудь окажутся под ударом.
Вот и Хуан Цзинъюань был из их числа.
Поэтому слова Ли Е показались ему просто смехотворными.
В другое время он бы расхохотался, громогласно, как это делал до него Чэнь Цзичжэнь, но сейчас смех застрял у него в горле. Потому что после своих слов Ли Е вытащил свой меч – Меч Удачи.
Увидев Меч Удачи, лицо Хуан Цзинъюаня сразу изменилось. По рангу Меч Удачи считался обычным орудием, ему было далеко до сокровищ бессмертных. Но этот меч не был обычным, это был меч императора.
Император правил миром, сочетая доброту и величие, и люди подчинялись добровольно, потому что он собирал Удачу народа.
Так называемая «доброта» – это милосердие, а «величие» – сила. Только сочетая мудрость и мощь, император мог долгое время править миром. Мудрость собирала Удачу чиновников и простого люда, усиливая силу Драконьей Ци. А сила Драконьей Ци могла подавлять Удачу всего мира и, наоборот, помогать императору контролировать страну.
Самым ценным в мече императора была его идеальная связь с Драконьей Ци. Это взаимодействие максимально увеличивало боевую мощь императора.
Говорили, истинный властелин, способный править Поднебесной, обладает внутри себя Ци Дракона, что может поглощать удачу народа, тем самым повышая его уровень культивации. А еще ему дарован Меч Удачи, собирающий духовную энергию неба и земли, дабы усилить его боевую мощь. При слиянии этих двух начал император получал надежду достичь высшего императорского царства — стать непобедимым меж небом и землей.
Но это были лишь слухи. С древних времен ни один из императоров не сумел достичь непобедимости меж небом и землей. В лучшем случае они были непобедимы лишь на земле.
Однако нашлись и те, кто почти приблизился к этому царству. Достигнув его, они могли бы перевернуть и воссоздать порядок небес и земли, ведь они были непобедимы меж небом и землей.
Например, первый император, Ин Чжэн.
В те времена, когда пять великих даосских сект процветали в мире смертных, а культиваторы даосской школы управляли Бессмертным двором, первый император, Ин Чжэн, демонстративно не проявлял почтения к даосизму, следуя принципам легизма и Пути Императора.
Первый император не только объединил шесть царств Шаньдуна, но и расширил границы на тысячи ли во все четыре стороны. Он привел бесчисленное множество еще нецивилизованных народов под власть Хуася. Лишь немногие могли сравниться с ним в деле просвещения варваров и распространения цивилизации Хуася.
В умении собирать удачу народа с ним не шел никто в сравнение.
Когда империя Цинь объединила мир, легизм процветал повсюду, а даосский Бессмертный двор пришел в упадок из-за уменьшения подношений и силы веры от смертных — именно тогда у него появился шанс достичь высшего императорского царства и перевернуть, а затем воссоздать порядок небес и земли.
С тех пор, как Даосская Секта обрела безграничное доверие народа, её последователи отвоевали Небесный Двор у клана демонов и стали владыками неба и земли. Тысячи лет порядок мироздания оставался неизменным.
Внезапно Хуан Цзинъюань почувствовал острую боль в глазах, и сознание вернулось к нему. Причиной боли было слепящее сияние меча Люк.
Подобно пламени, свет взмывал на сотни метров прямо в небесную лазурь, образуя величественную, устремлённую ввысь вершину. В голубовато-белом сиянии этой огненной горы Хуан Цзинъюаню пришлось сощуриться.
Хуан Цзинъюань видел множество таких могущественных мечей Ци. В Небесном Дворе было немало великих культиваторов, и мечей Ци, превосходящих этот по силе, там хватало.
Но в этот миг Хуан Цзинъюань был потрясён до глубины души. В этой Ци меча он ощутил дух непобедимости, властности и несокрушимости.
Познавший многое Хуан Цзинъюань стиснул кулаки, сдерживая дрожь в руках. Это было Дао. Это было собственное Дао Ли Е.
Хотя он находился лишь на уровне Духовного Мастера, ему удалось постичь и сформировать своё собственное Дао!
Но это было далеко не всё. Хуан Цзинъюань и Чэнь Цзичжэнь переглянулись и увидели в глазах друг друга одинаковое потрясение. Оба поняли, что Дао в Ци меча Ли Е было не чем иным, как Путём Императора!
Путь Императора, владычествующий над небом и землёй! Осознав это, Хуан Цзинъюань и Чэнь Цзичжэнь невольно задрожали, ибо ни они, ни весь Небесный Двор не могли забыть человека, который тысячу лет назад нарушил порядок мироздания и обрушил великое бедствие на Даосский Небесный Двор, следуя Пути Императора.
Это был первый император, Ин Чжэн!
Не обращая внимания на боль в глазах, Хуан Цзинъюань впился взглядом в Ли Е. Теперь он, наконец, понял, почему в тот миг был настолько беспечен, что легко оказался поглощённым рисунком Ли Е.
Определить, какую цель в жизни поставит себе смертный, означало определить его дальнейший путь и достижения. Понять, сможет ли культиватор сформировать свое Дао, означало понять, достиг он Бессмертного Царства или нет.
В этом заключалось качественное изменение.
Хуан Цзинъюань слово за словом произнес, глядя на Чэнь Цзичжэня:
- Ли Е необычен, намного необычнее, чем кажется! Это ложное впечатление, что ему всего тридцать лет и до двадцати он не занимался культивацией! Теперь он уже постиг Путь Императора! Хоть он только на начальной стадии, хоть в нем есть эта неукротимая агрессия, но мы не можем его недооценивать! Мы больше не можем допустить появления второго Ин Чжэна на землях Цзючжоу!
В этот момент Хуан Цзинъюань отбросил все сомнения. Тарелка Ба Гуа*, полная перемен и напора, внезапно поднялась в небо над его головой, увеличившись до трехсот метров в диаметре. Вращаясь, она испускала потоки бронзового света, которые ниспадали водопадом, окутывая их.
Сощурив глаза, Чэнь Цзичжэнь все еще был разгневан. Ему казалось, что Ли Е подобен муравью, угрожающему слону. Он презирал Ли Е, полагая, что может убить его в любой момент. Ему было крайне неприятно слышать слова Хуан Цзинъюаня и видеть его действия.
Ли Е был всего лишь каплей в океане по сравнению с 72 земными дьяволами, а об Императорском Дворе и говорить нечего.
Как муравей мог пойти против неба?
Сердито глядя на Ли Е, Чэнь Цзичжэнь произнес, стиснув зубы:
- Ты всего лишь Духовный Мастер Ян. Ты действительно думаешь, что очень силен? Как может свет светлячка сравниться с великолепием яркой луны?
Затем он посмотрел на Святого Младенца и остальных:
- Вы, демоны! Наш Императорский Двор был великодушен и не уничтожил вас всех, позволив вам выжить! Как вы смеете пытаться противостоять Императорскому Двору, вступив в сговор со смертным?! Вы слишком самонадеянны! Вы безнадежно глупы!
После этого из рукава Чэнь Цзичжэня вылетел черный флаг, который он взмахнул в небо.
В небе клубились черные тучи, сверкали молнии и гремел гром. Из туч появились пурпурные электрические драконы.
В этот момент Ли Е опустил меч.
Святой Сын и остальные, не жалея сил, без промедления выпустили свои техники одновременно. Всевозможные волны духовной Ци устремились прямо на Чэнь Цзичжэня и Хуан Цзинъюаня.
Сначала Ли Е опустил мечом колонну лазурного и белого света. Превратившись в лазурного дракона, она дюйм за дюймом врезалась в световой щит восьми триграмм, словно резала тофу. Затем различные техники Великих Культиваторов клана демонов обрушились на световой щит, словно метеоритный дождь, вызвав безграничные волны.
Мгновенно световой щит плиты восьми триграмм ярко засиял, духовные волны прокатились. Всевозможные техники сплелись и перевернулись вверх дном. Это было невидно невооруженным глазом.
Однако из хаоса вдруг поднялся торнадо, который взмыл в небо, сметая и рассеивая ветер и облака вокруг.
Торнадо поднимались один за другим, и вскоре синее небо оправилось от хаоса.
Торнадо исходили от флага Чэнь Цзичжэня.
Ли Е и культиваторы клана демонов выплюнули кровь и последовали назад, один за другим.
Когда они стабилизировали свои тела, они уже отступили более чем на 600 метров.
Все они были тяжело ранены.
Под световым щитом плиты восьми триграмм Чэнь Цзичжэнь стоял прямо с флагом в руке, а Хуан Цзинъюань делал печати. С бледными лицами и неровным дыханием они выглядели более тяжело ранеными. Но их импульс необычно возрос, как у дракона или тигра.
Ли Е, Святой Сын и культиваторы в Царстве Бессмертных клана демонов выглядели торжественно.
Все они почувствовали давление и серьезность ситуации.
Чэнь Цзичжэнь и Хуан Цзинъюань тоже выглядели холодно.
Битва между противниками оказалась равной. Полагаясь на сокровища Неземного Двора, Чэнь Цзичжэнь и Хуан Цзинюань были практически непобедимы. Однако им не удалось нанести вред Ли Е и его товарищам. Несмотря на свое преимущество, Ли Е и остальные не смогли убить Чэнь Цзичжэня и Хуан Цзинюаня.
http://tl.rulate.ru/book/26746/6493240
Готово:
