Управление Комиссара. Ли Кэюн долго и молча смотрел на письмо в руке, выражение его лица постоянно менялось. Сидящие по обе стороны гражданские чиновники, советники и доверенные подчиненные нервно наблюдали за Ли Кэюном, сидящим на главном месте, боясь даже вздохнуть.
Ли Цунсяо, на которого Ли Кэюн возлагал большие надежды, имел семьдесят тысяч солдат и удерживал город Ичжоу. Он вел личную переписку с Ли Е даже во время напряженной войны!
В письме Ли Е значительная часть содержания была посвящена убеждению сдаться. Слова были чрезвычайно сердечными и полными энтузиазма, наполненные восхищением Ли Цунсяо, а богатые условия обещаний вызвали зависть у присутствующих!
Более того, Ли Сибэнь, которого Ли Кэюн назначил в Ичжоу, чтобы помочь Ли Цунсяо, на самом деле следил за ним и докладывал о его действиях обратно Ли Кэюну. Императорская армия атаковала город много дней, но не предприняла штурма для прорыва обороны, а лишь продолжала убеждать сдаться!
Хотя ответ солдат гарнизона был далек от энтузиазма, это было то, к чему они должны быть готовы. В конце концов, противник был Императорской армией, представляющей императорский двор, и только что выиграл сражение. Если бы кто-то выступил и начал восстание, дело стало бы очень серьезным!
Ичжоу… был не таким стабильным, как казалось!
Две крепости располагались к югу от Тайюаня, но Фэньчжоу уже был потерян. Если бы Ичжоу тоже пал, то Тайюань оказался бы полностью открыт для Императорской армии. Тогда Ли Е смог бы использовать сотни тысяч войск и окружить город Тайюань!
В тот момент, когда советники и генералы были погружены в беспокойство, Ли Кэюн вдруг громко рассмеялся с главного места.
Собравшиеся подняли головы и увидели Ли Кэюна – он сиял.
– Это одна из хитростей Ли Е, – произнес он. – Он хочет, чтобы я усомнился в Ли Цуньсяо, чтобы получить желаемое. Думает, сможет обвести меня вокруг пальца этими мелкими приёмчиками? Смех будет, если он думает, что ему удастся посеять раздор между мной и моими людьми!
Затем Ли Кэюн поднялся, из его руки вырвалось пламя Ци, и он на глазах у всех сжёг письмо.
– Передайте Ли Цуньсяо мой приказ, – распорядился Ли Кэюн, сцепив руки за спиной и обведя взглядом присутствующих. – Пусть продолжает оборонять город и не спешит в бой. Пока Ичжоу не пал, это будет высшей заслугой в этой битве. Когда я верну Фэньчжоу, я лично поведу войско на помощь Ичжоу!
Он демонстрировал полное доверие к Ли Цуньсяо.
Все в зале были ошеломлены и, поднявшись, поклонились:
– Мудрое решение, ваше высочество!
После того как все разошлись, Ли Кэюн снова сел. Восторженное и уверенное выражение, что было у него мгновение назад, постепенно сменилось тревогой и беспокойством.
Ни один правитель не доверял своим подданным полностью. В конце концов, кому можно было доверять по-настоящему?
Сейчас Ли Цуньсяо был старшим полководцем Военного Дома, а сам Ли Кэюн – лишь полководцем того же Дома.
Фан Цинчжэнь был одним из трёх самых доверенных и ценимых советников Ли Кэюна. Ему было около пятидесяти. Прежде он был доверенным стратегом Ли Гочана. Почти двадцать лет прошло с тех пор, как он начал служить Ли Гочану и его сыну. Он был одним из старейших советников Ли Гочана.
Выйдя из дворца наместника, он сел в свою простую, но узнаваемую карету. Почти час пути, и Фан Цинчжэнь вернулся к себе домой. На самом деле, назвать это особняком было бы не совсем верно, так как это был всего лишь двор с тремя входами.
Двор из трех комнат для просто богатых людей считался слишком тесным. Но это был единственный дом Фан Цинчжэня. Все в Хэдуне знали, что Фан Цинчжэнь бескорыстен, трудолюбив и скромен. Он переживал за страну и народ. Он был знатным и честным человеком, образцовым чиновником. Хотя он занимал высокое положение, он был добр ко всем и непритязателен, почти идеален.
Вернувшись в свой дом с тремя слугами, Фан Цинчжэнь узнал, что старые друзья навещали его и ждут в зале.
Этот друг был старым конфуцианцем, еще более педантичным, чем он сам. Он был лишь младшим чиновником восьмого ранга с прямым характером, который часто обижал людей. У него был такой же характер, как у Фан Цинчжэня, поэтому они были друзьями, у которых много общего.
Более того, они встретились во время своей учебной поездки, и их дружба длилась уже 30 лет. Но друг не был так удачлив, как Фан Цинчжэнь, который рано привлек внимание Ли Гочана. Этот старый конфуцианец по имени Сюй Маода часто приходил в особняк Фан Цинчжэня лишь с парой свежей, жирной рыбы.
Оба быстро накрыли ужин в боковом зале и начали разговаривать и пить. Несколько тостов спустя их тема разговора перешла к текущим событиям, к битве при Ичжоу.
- Принц Ань атакует Ичжоу уже больше месяца. Я слышал, что Ли Цуньсяо часто переписывался с принцем Анем, и принц Ань постоянно убеждает защитников сдаться. Ичжоу уже находится в турбулентном состоянии, и люди беспокоятся, - Сюй Маода пробовал рыбный суп и с интересом спрашивал.
Фан Цинчжэнь кивнул.
- Принц Ань проявляет сильный интерес к Ли Цуньсяо, что является общеизвестным фактом. Однако это тоже нормально. Ли Цуньсяо достиг царства старшего генерала Военного искусства, кто угодно будет убеждать его сдаться.
Сюй Маода поднял чарку, и они весело выпили. Причмокнув губами, он промолвил:
- Аромат Цзяньнань Шаочунь мягкий и насыщенный, не сравнить с другими винами… Но ты уверен, что Ли Цунсяо не сдастся?
Фан Цинчжэнь задумался.
- Ли Цунсяо предан, как может он просто взять и сдаться?
Сюй Маода покачал головой, ясно давая понять, что не верит в людскую преданность.
- Об этом сложно судить. Если бы его уговаривал сдаться какой-нибудь простолюдин, Ли Цунсяо, возможно, и не сдался бы, но сейчас это сам князь Ань! А князь Ань – не какая-нибудь рядовая личность!
Фан Цинчжэнь молчал, явно под впечатлением от слов Сюй Маода. Князь Ань не просто обладал властью и уважением, он олицетворял собой императорский двор.
Сюй Маода, продолжая трапезу, добавил:
- Битва при Ичжоу с самого начала была очень странной. У князя Аня трехсоттысячное войско, и он атаковал на волне победного наступления на Циньчжоу. Он ни разу не предпринимал яростного штурма города, а снял осаду и каким-то непонятным образом начал рыть траншеи, чтобы окружить его! Князь Ань выбрал времязатратную стратегию, что не соответствует его привычному стилю ведения боя. Начиная с покорения Хуан Чао и заканчивая стабилизацией армии Вэйбо, все было молниеносно. С каких это пор он стал таким осторожным?
Фан Цинчжэнь поразмыслил.
- Как-никак, Ли Цунсяо – старший генерал Школы Стратегов, а солдаты под командованием князя Аня непобедимы. Возможно, было бы опасно и неосмотрительно просто атаковать город в лоб.
Сюй Маода выпил чарку вина, его глаза загорелись, когда он взглянул на Фан Цинчжэня, и добавил низким голосом:
- Под командованием князя Аня Лю Дачжэн и Шангуань Цинчэн достигли высочайшего уровня. Но они даже вместе не смогут противостоять Ли Цунсяо. Таким образом, это правда, что никто ему не ровня. Но есть еще один человек, которого ты либо сознательно, либо невольно забыл!
- Кто? - потрясенно спросил Фан Цинчжэнь, но тут же уточнил: - Ты имеешь в виду?..
Сюй Маода помрачнел и ответил:
- Именно! Самого князя Аня!
- Это… - Фан Цинчжэнь раскрыл рот, хотел что-то сказать, но несколько раз останавливался. - Князь Ань тоже постигает воинское искусство? Как это возможно?
Сюй Маода спросил:
- Почему же невозможно? Князь Ань смог быстро усмирить восстание Хуан Чао и прославился на весь мир, полагаясь лишь на череду блистательных побед на поле боя! Как же он мог не постигать воинское искусство? Когда старый князь Ань был жив, его мастерство в кунг-фу и литературе не знало себе равных, у него практически не было поражений. А когда новый князь Ань унаследовал задачу защиты королевства, все говорили, что он родился в зените династии, что он талантлив и физически, и умственно, что он сведущ как в теории, так и в практике! Таким образом, постижение пути воина из Школы Воинского Дела и победы на поле боя для наведения порядка во времена хаоса было вполне логичным.
Эти слова вновь заставили Фан Цинчжэня умолкнуть. На этот раз он молчал дольше, потому что сердце его было переполнено потрясением.
Ли Е стал воином Школы Воинского Дела? Я и не знал! Но кто осмелится усомниться в слухах и сказать, что это абсолютно невозможно?
- Князь Ань много лет был в походах, поэтому вполне резонно, что он постигает путь воина Школы Воинского Дела. Единственное, что заслуживает внимания, это насколько высок его нынешний уровень. Ведь князь Ань все-таки недолго командовал войсками, по крайней мере, по сравнению с господином Лунси. Теоретически, он не мог достичь уровня старшего генерала Школы Воинского Дела.
Сюй Маода продолжил:
– Но для принца Аня это вовсе не преграда. Он начал путь совершенствования и менее чем за десять лет достиг уровня духовного мастера! Для любого другого было бы немыслимо за такой срок стать великим полководцем Цзывэя. Но поскольку это принц Ань, возможно всё!
Фан Цинчжэнь отложил палочки, почувствовав сухость в горле. Он тяжело посмотрел на Сюй Маода:
– Если это правда, как тогда объяснить битву при Ичжоу?
Фан Цинчжэнь был мудр. Среди всех друзей и родичей он восхищался лишь знаниями и проницательностью Сюй Маода. И часто ему было стыдно, насколько далёк он от уровня Сюя. За последние двадцать лет он не раз вдохновлялся его советами, данными Ли Гочану и Ли Кэюну, и результаты превзошли ожидания.
Сюй Маода добавил:
– Принц Ань прекратил осаду Ичжоу, чтобы избежать кровопролития и битвы лицом к лицу. Он использовал окружение города, чтобы заманить Ли Цуньсяо и убедить его! Когда принц Ань решил атаковать Ичжоу, он желал не просто взять город, но и заполучить себе Ли Цуньсяо, великого полководца Цзывэя, во время этого процесса!
Фан Цинчжэнь, словно пробудившись ото сна, всё понял!
Любой честолюбивый человек мечтал бы привлечь на свою сторону такого полководца, как Ли Цуньсяо. И Ли Е не был исключением.
Неудивительно, что с самого начала Ли Е не колебался рисковать и лично прибыл к Ичжоу, пригласив Ли Цуньсяо на встречу за городом. Он ничуть не рассердился, когда тот отказался. Он даже достал вино и поздравил Ли Цуньсяо с повышением до великого полководца. Его готовность поступиться гордостью была лишь попыткой завербовать Ли Цуньсяо.
Чтобы убедить Ли Цуньсяо, Ли Е предложил весьма щедрые условия. При переходе на его сторону Ли Цуньсяо сразу же получит звание комиссара с обещанием дальнейшего повышения, а также титул Князя другого рода! Из уст любого другого человека подобное прозвучало бы нелепо, но слова Ли Е имели вес, подобный словам самого императора Ли Яня, а возможно, действовали даже сильнее!
- Князь Ань убедил защитников Ичжоу сдаться, действовал скрытно среди рядовых солдат. Все это было сделано именно для того, чтобы дать Ли Цуньсяо возможность присоединиться к Ли Е! - медленно добавил Сюй Маода. - Учитывая сегодняшний авторитет и статус Князя Аня, тот факт, что он пошел на все это ради Ли Цуньсяо... Как мог Ли Цуньсяо остаться равнодушным? Солдаты умирают за тех, кто их ценит!
Фан Цинчжэнь торжественно кивнул.
Они беседовали долго, до поздней ночи.
В конце концов, Фан Цинчжэнь окончательно убедился в высокой вероятности сдачи Ли Цуньсяо.
Он чувствовал себя беспокойно и, не откладывая, немедленно отправился к Ли Кэюну, чтобы убедить его вернуть Ли Цуньсяо в Тайюань!
Как только Фан Цинчжэнь ушел, Сюй Маода тоже не задержался. Вскоре он вышел из резиденции Фана, вернулся на воловьей телеге домой и вошел в свой двор.
Он вышел из телеги, и его уже кто-то с тревогой ожидал.
Это был молодой человек, едва достигший тридцати лет.
- Отец, как дела, ты убедил Фан Цинчжэня? - немедленно спросил юноша, как только Сюй Маода спустился с телеги.
Глядя на своего некомпетентного сына, Сюй Маода испытывал смешанные чувства и инстинктивно хотел разгневаться. Но прежде чем гнев успел набрать силу, он превратился в долгий вздох и исчез.
Если бы не его собственный бесполезный сын, как бы он мог дать тому человеку такое обещание? Он даже использовал предлог выпивки и разговоров, чтобы убедить Фан Цинчжэня в том, что Ли Цуньсяо непременно перейдет на сторону Ли Е, и тем самым подтолкнуть Фана дать совет Ли Кэюну.
- Не нужно терзаться чувством вины, господин. То, что вы сейчас делаете, пойдет на благо нашей семьи и всей страны. После этого ваш сын не только получит исключительное право стать чиновником, но вам также будут пожалованы титул и имущество.
Холодный голос внезапно раздался совсем рядом с Сюй Маодой. Из темной тени деревьев вышла великолепная женщина в фиолетовых одеждах.
Увидев ее, Сюй Маода невольно содрогнулся.
http://tl.rulate.ru/book/26746/6491732
Готово:
