– В мире нет герметичной стены, – Цзян Ли спокойно посмотрела на него: – С тех пор как Тун Чжи Ян сделал это, он всегда будет показывать свои лошадиные копыта (1), и достаточно просто следовать за отпечатками копыт, чтобы узнать правду. Я также была удивлена, что господин герцог настолько обеспокоен семейными делами других людей, что доставляет себе труд заниматься изучением таких тривиальных вопросов.
– Это не имеет никакого отношения к тебе, а также не является тривиальным вопросом. То, что сделала вторая юная леди Цзян, – это большое дело, – с улыбкой сказал Цзи Хэн. Помолчав немного, он снова заговорил: – Действительно, в мире нет герметичной стены. Раз уж ты это сделал, то всегда будешь показывать свои лошадиные ноги. Следуй за следами лошадиных копыт и рано или поздно узнаешь правду, – он с улыбкой посмотрел на Цзян Ли. – Ты действительно так думаешь?
Цзян Ли кивнула:
– Да.
Она понимала намёк Цзи Хэна. В ней самой было много сомнений и недомолвок. Как бы хорошо девушка ни скрывала это, она неизбежно покажет свои лошадиные ноги. Пока у неё оставались эти лошадиные ноги, однажды секреты Цзян Ли будут раскрыты.
Может быть, Цзи Хэн действительно может это сделать, но она не боялась. Она просто хотела отомстить за семью Сюэ. И если Цзян Ли это удастся, то всё, что произойдёт в будущем, её совершенно не будет волновать.
Цзи Хэн тоже, казалось, видел, что ей всё равно, и небрежно сказал:
– Вторая юная леди Цзян ничего не боится, это потому, что ей нечего бояться. У тебя есть продуманный план на все случаи жизни, и теперь, когда Тун Чжи Ян смотрит на тебя, никто не осмелится прикоснуться к тебе.
Цзян Ли внезапно посмотрел на него.
Это видел и Цзи Хэн.
Действительно, прежде чем приехать в Сянъян, Цзян Ли думала, что Цзи Шу Жань и её дочь понесли такую большую потерю на дворцовом банкете. Оглядываясь назад, девушка понимала, что всё просто не могло закончиться так просто. Даже если бы не было дворцового банкета, мать и дочь не могли бы её терпеть. Возвращение в Сянъян на этот раз дало им прекрасную возможность избавиться от бельма на глазу, которым выступала Цзян Ли.
Цзи Шу Жань, должно быть, пригласили кого-то тайно понаблюдать за ней, и как только возникает проблема, они придумают достаточно яростный способ, чтобы избавиться от Цзян Ли. Объявив о своей личности у дверей зала Ли Чжэн, она не только заставила Тун Чжи Яна почувствовать себя запуганным и вежливым по отношению к семье Е, но и повесила сама на себя охранный талисман.
Обладая своей особой личностью, Тун Чжи Ян определённо заставит людей тайно следить за её передвижениями. И теперь все в Сянъяне знают, что Тун Чжи Ян обидел Цзян Ли. Если что-то случится с Цзян Ли в Сянъяне, какова бы ни была правда, именно Тун Чжи Ян должен будет нести этот горшок (2).
______________________
1. 露出马脚 (lòuchū mǎjiǎo) – литературный перевод – показать свои лошадиные копыта – это идиома, которая означает раскрытие некоего скрытого изъяна, порока или язвимого места, слабости.
2. 背锅 (bēiguō) – это неологизм, произошедший от идиомы "背黑锅", которая дословно переводится как "нести на спине горшок". Она означает расплату за чужие провинности, несение ответственности за чужие проступки. В нашей речи это может быть эквивалентно выражению "козёл отпущения".
http://tl.rulate.ru/book/25475/2620604
Готово:
P.S. Чем дальше читаю, тем больше желчи бунтует внутри от этого, поэтому выпущу хоть немного в комментарии.