: ]
Столичный город Сленвейла, верхние этажи замка Астарите.
— Господин Элвин, Луна так скучала без вашего визита…
Голос, сладкий, как пересыщенная сахаром вода, эхом прокатился по комнате, роскошной, но выдержанной со вкусом.
У девушки были волосы нежного розового оттенка, кожа – белая, словно лепестки цветка, и большие глаза, придающие лицу очарование беззащитного зверька. На ней – дорогой наряд, достойный истинной герцогской дочери.
Назвавшая себя Луной девушка сложила руки на груди, глядя на собеседника снизу вверх влажными глазами – как на алтаре, в молитве к божеству.
— Ах, прости. Работы навалилось слишком много.
Перед ней стоял юноша, будто сошедший со страниц сказки.
Золотые волосы сияли в свете окон, глаза цвета весеннего неба – ясные, почти нереальные.
Он был принцем этой страны – более того, наследным принцем, первым в очереди на престол.
Образцовый, привлекательный, союзник дома Люмьер – его считали человеком, которому нет равных.
— Вы всегда так говорите… Луна прямо-таки в отчаянии.
— Прости, правда. Найду время – устроим пикник, хочешь?
— Правда!? Луна будет ждать с нетерпением!
Девушка просияла лицом и, счастливо улыбаясь, покинула кабинет принца.
Элвин, до этого державший на лице непроницаемую улыбку, лишь после того, как за девушкой закрылась дверь, осел прямо на рабочий стол.
— Чёрт… Не могу поверить, что эта пустоголовая – моя невеста! Просто немыслимо!
От прежней галантности не осталось и следа – его голос теперь звучал низко, почти рычанием, словно из преисподней.
— Простите, но разве вы не сами выбирали себе невесту, ваше высочество? Даже заставив отказаться прежнюю, старшую сестру нынешней госпожи Луны.
На слова камергерa Элвин поднял голову – волосы растрепаны, лицо искажено раздражением и чем-то похожим на смущение.
Хищное выражение и лёгкая вина странно сочетались в этом лице.
— Ты меня осуждаешь?
— Вовсе нет, я лишь констатировал факт.
Молодой камергер в очках был единственным, перед кем принц мог быть самим собой.
Потому только он и знал, за что именно Элвин злится – и чего стыдится.
— Что поделаешь. Кто бы мог подумать, что, утратив помолвку, герцогская дочь решит стать невестой дракона!
Голос Элвина, чуть обиженный, звучал как у ребёнка.
Любой, кто знал наследного принца, увидев его таким, был бы потрясён.
Да, Элвин носил маску идеального принца, скрывая под нею настоящего себя – ради власти, ради победы над сводным братом, вторым принцем Стефаном.
Он жил только ради этого соперничества.
Был первым сыном короля, старше Стефана, и всё же не ощущал уверенности.
Причиной тому была разница происхождения их матерей.
Мать Стефана – первая супруга короля, принцесса из дома Грансфил, рода, равного дому Люмьер.
Мать Элвина же происходила из графского рода, стоявшего ступенью ниже.
Какие бы усилия Элвин ни прилагал, какими бы примерными ни были его манеры, поддержка Стефана при дворе не ослабевала.
Чтобы укрепить своё положение, князь должен был взять жену не менее высокого происхождения – или даже выше.
Так он выбрал Элиану из дома Люмьер – не только из-за её рода, но и за кроткий нрав. Однако по воле самого герцога Люмьера девушка была низложена, уступив место младшей сестре.
Теперь же Элвин начинал сожалеть о сделанном выборе.
Не потому, что Элиана стала невестой дракона и обречена на смерть.
А потому, что младшая дочь, любимица герцога, оказалась неуправляемой, самовлюблённой и безрассудной.
（Я ведь выбрал Элиану не только за род, но и за её сдержанность… А её сестра – сплошная противоположность! Как я мог просчитаться так глупо?）
Он был готов к кое-каким трудностям заранее.
Преданный камергер советовал отказаться от этой помолвки, но Элвин решил иначе – посчитать союз с домом Люмьер стратегическим шагом и потому принял Луну, понимая все риски.
Однако Луна оказалась девушкой, чьи капризы не могли быть оправданы даже её красотой.
Она то и дело являлась к нему без приглашения, требуя уделить внимание, будто мир вращается вокруг неё.
К тому же, на балах она регулярно провоцировала скандалы, наживая врагов для дома Люмьер.
Элвин, считавший, что сестры похожи, горько ошибся.
— Надо было не гнаться за выгодой и оставить Элиану. Теперь уже поздно. Она мертва. Назад пути нет!
Голос наследного принца, сорвавшийся на крик, разнесся по просторному залу.
Камергер ничего не ответил – лишь молча смотрел на своего повелителя.
Было очевидно: принцу понадобится время, чтобы оправиться от удара, нанесённого собственной ошибкой.
http://tl.rulate.ru/book/25130/9328678
Готово:
