«Системные сообщения не раскрывают всей правды».
Если быть точным, они попросту не могли этого сделать. С тех пор как Сухёк осознал несовершенство Системы, эта мысль превратилась в непоколебимую уверенность.
В этом свете запрос Истинного Короля Призраков на аудиенцию выглядел особенным.
«Запросы других королей я могу отклонить».
Но послания богов игнорировать было невозможно. До этого момента всё казалось логичным, и лишних вопросов не возникало.
Однако если вдуматься, ситуация выглядела странно. Имена множества прочих королей и имя Истинного Короля Призраков стояли особняком. Словно Система проводила черту между обычными правителями и божествами. Это означало лишь одно: между Истинным Королем Призраков и остальными королями лежала пропасть.
«Истинный Король Призраков».
Возможно, среди бесчисленных владык именно он был ближе всех к божественной сути. И такая сущность настойчиво требовала разговора с Сухёком. В чём причина? Из-за того фальшивого осколка Короля Призраков, что он носил в себе?
Сухёк немного поразмыслил и снова покачал головой.
«N».
Как говорится, кому пить хочется, тот и копает колодец. Сейчас в чем-то нуждался именно Король Призраков, а не Сухёк. Спешить было некуда.
«У меня есть время подумать».
С точки зрения Истинного Короля Призраков такое промедление наверняка казалось верхом наглости и вызывало ярость, но что поделать?
«Это не мои проблемы», – усмехнувшись про себя, Сухёк принялся изучать список остальных королей.
Король Суда.
Король Псов.
Король Рабов.
Король Революционеров.
«Что-то их слишком много».
Принимать поздравления от каждого из них не было никакого желания. Сухёк мельком просмотрел перечень и снова мысленно повторил команду отказа, как вдруг его взгляд зацепился за имя в самом конце списка.
Королева эльфов.
«Ихар?»
Единственной королевой эльфов, которую он знал, была она. Неужели и до неё дошли вести?
«Значит, она всё-таки стала настоящей королевой?»
Это была добрая новость. Значит, Эльвенхейм продолжал восстанавливаться и крепнуть после угрозы уничтожения.
«Надо будет как-нибудь заглянуть к ней. Поздравления можно выслушать и лично».
Сухёк, не знавший всех подробностей, легкомысленно отмахнулся от раздумий о системных уведомлениях. Его взгляд упал на Пелли – она спала, тихо и мерно посапывая, совсем как младенец.
Осторожно высвободив свою ладонь из её маленьких ручек, Сухёк воздвиг вокруг неё плотную сеть защитных барьеров и заклининий, после чего едва слышно произнёс:
— Чан Сампаль.
Это был лишь тихий зов, но Сухёк сейчас находился на высшей стадии Сферы Настройки, и его воля была столь сильна, что голос отчетливо достиг ушей Чан Сампаля этажом ниже. Не успел Сухёк и глазом моргнуть, как послышался топот – старик спешно поднимался наверх.
— Входи тихо, — снова раздался голос Сухёка. Чан Сампаль, который уже собирался с размаху распахнуть дверь, замер и осторожно нажал на ручку.
Щёлк.
В проеме показалось раскрасневшееся лицо Сампаля. Он уставился на Сухёка в явном замешательстве:
— Вы… вы звали меня?
Его лицо выражало крайнюю степень изумления от того, что голос прошёл сквозь перекрытия. Сухёк лишь слегка улыбнулся:
— Да. Прошу тебя, присмотри за Пелли.
— Прошу? Вы сказали «прошу»? — Глаза Чан Сампаля округлились. Эта непривычная вежливость была лучшим доказательством того, насколько важна для Сухёка была эта просьба.
— Да, я прошу тебя.
— Я приложу все силы, — Сампаль расплылся в широкой улыбке. — Нельзя допустить, чтобы случилась какая-нибудь оплошность.
Оставив Нефелиано под присмотром, Сухёк спустился на первый этаж, откуда только что прибежал Сампаль. Похоже, они выкупили постоялый двор целиком – в просторном зале сидело всего несколько человек.
«Дитя Черной Горы, Амрён, Чон Риён и…»
Там была еще одна совсем молодая женщина. Здесь собрались только его спутники. Вид того, как все они мирно сидят за круглым столом и пьют чай, вызывал странное чувство.
«Чон Риён…»
Особенно бросалось в глаза то, что сама Риён почти не изменилась с тех пор, как он видел её в последний раз. А молодая женщина рядом с ней… если бы Риён сейчас было двадцать с небольшим, она выглядела бы точно так же. Сухёк долго и пристально разглядывал её лицо.
«Глаза точно как у Чон Риён. Нос… даже не знаю. А вот рот похож на мой?»
Слова Сон Икджона, пусть они и могли быть ложью, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Сухёк замер, не в силах отвести глаз от этой пары, но так и не смог найти ответ. К счастью, до поры до времени его присутствия никто не замечал.
«Проще всего будет спросить напрямую».
Однако страх перед возможной правдой продолжал сковывать его.
«Она ведь тогда…»
Был период, когда эта женщина больше трёх лет не появлялась рядом с ним, скитаясь по полям сражений. Сухёк хотел верить, что это произошло не тогда, но тень сомнения всё глубже пускала корни в его сердце.
— Фу-ух… — невольно вырвался у него короткий вздох.
Только тогда спутники, до этого молча прихлебывавшие чай, обратили на него внимание.
— Хён! — Амрён отреагировал быстрее всех и радостно вскинул руку.
Дитя Черной Горы, напротив, сидел с окаменевшим лицом и смотрел на Сухёка исподлобья, явно сердясь.
«Этот старик Сиба опять обиделся».
Впрочем, причину угадать было нетрудно.
— Можешь и дальше дуться, но Газест всё равно останется у меня, — сказал Сухёк.
— Проклятый паршивец. Надо было оставить тебя подыхать там.
— Боюсь, я бы не умер, даже если бы ты меня бросил.
— Если бы не обет!
— Ой-ой, как страшно. И ещё… — обменявшись парой колкостей с Хибой, Сухёк немного расслабился и перевёл взгляд на Чон Риён.
Она с самого его появления не отрывала от него глаз ни на миг.
— Чон Риён.
— …Ян Сухёк, — ответил ему знакомый, необычайно низкий и глубокий для женщины голос.
— Ты совсем не изменилась. Тебе уже должно быть за шестьдесят, я ожидал увидеть седину и морщины.
— Я приложила немало усилий, чтобы сохранить молодость. Даже разработала собственную технику цигун.
На самом деле Чон Риён не была гением калибра Чин Сонвона или Чан Сампаля. Зато она была невероятно упряма. Она была одержима и настойчива больше, чем кто-либо другой. И пусть она не была великим гением, талантом природа её не обделила. Если это её упорство было направлено на сохранение красоты, то в создании столь специфической техники не было ничего удивительного.
— Сама посуди, — продолжала она. — Я ведь ещё даже замуж толком не вышла. Как я могла позволить себе подурнеть?
— Я думал, ты уже оставила эту затею.
— Ты с ума сошёл? Мне просто времени не хватало, но я никогда не сдавалась.
— Поразительные слова, — Сухёк усмехнулся и коротко кивнул. Затем его взгляд медленно переместился на девушку, сидящую рядом с Риён. — А это…?
Стоило ему заговорить, как девушка, словно только этого и ждала, поднялась со своего места. Поправив полы одежды, она вежливо поклонилась:
— Рада нашей первой встрече. Я – Чон Риунхва.
— Чон…
Она носила фамилию рода Чон. По крайней мере, не Ян.
— Сколько тебе лет?
— В следующем году мне исполнится тридцать.
Скоро тридцать. Значит, сейчас ей двадцать девять.
«По нашему счёту ей уже тридцатник».
В уме Сухёк лихорадочно принялся подсчитывать годы. Если Риунхва действительно была его дочерью, то возраст должен был совпасть.
— Не забивай голову всякой чушью, — фыркнула Чон Риён, словно прочитав его мысли, и тоже поднялась. — Это моя дочь, а не твоя. Сон Икджон просто пудрил тебе мозги. Пытался спасти хотя бы остатки своего рода.
— И не смотри на меня так тупо, — продолжала она. — То, что он удерживал нас там – единственное, о чём этот старик Сон умолял Чёрного Дракона. Это была сделка: трон императора и вся Империя Ян в обмен на нашу безопасность. Он изначально планировал использовать это, чтобы пошатнуть твою решимость.
— О чём ты…?
— Я и сама толком не знаю всего. Знаю только, что этот Чёрный Дракон, кажется, питает к тебе лютую ненависть, а Сон Икджон готов был пожертвовать жизнью, лишь бы оставить после себя потомство.
— Хотел дождаться лучших времён?
— Это лишь моё предположение, но, скорее всего, так оно и есть.
Риён перевела взгляд на Дитя Черной Горы. В подобных интригах он разбирался куда лучше.
— Ну, я думаю, эта девка в целом права, — подал голос Хиба. — Хотя Сон Икджон… он не из тех, кто тешит себя глупыми надеждами на «лучшие времена».
Когда разговор дошёл до этой точки, Сухёк почувствовал, как в груди начинает разливаться облегчение.
— Значит, этот ребёнок действительно…
— Мой ребёнок. От другого мужчины.
— Ты же только что сказала, что не выходила замуж?
— Он подох на войне, оставив мне её. Помнишь Чхунчхиля?
— Ли Чхунчхиль?
— Именно.
Сухёк хорошо помнил Ли Чхунчхиля – одного из сотников, входивших в отряд Риён.
— Вопреки имени, он был довольно хорош собой, не так ли?
— Да. Поэтому я и позвала его в свою спальню. Он был чем-то на тебя похож. Внешне, я имею в виду, а не этим твоим паршивым характером.
— …Вот оно что.
— Ну вот, поэтому она и может казаться тебе похожей. Некоторые и правда ошибались. Но это точно не так. Могу поклясться своим именем.
Слова Чон Риён прозвучали веско. Она не выглядела как человек, пытающийся скрыть правду. Если бы она лгала, он бы заметил это по её глазам. Несмотря на весь свой имидж, Риён никогда не умела искусно лгать.
— Проклятый Сон Икджон.
Осознание того, что история, на мгновение заставившая сердце Сухёка замереть, оказалась ложью, принесло с собой не только облегчение, но и вспышку ярости. Ему хотелось немедленно вернуться и подвергнуть старика самым изысканным пыткам, но прежде оставалось ещё одно дело.
— Почему ты предала меня? — Голос Сухёка стал пугающе холодным.
Как бы то ни было, она осталась на стороне Сон Икджона. Для Сухёка это было очевидным предательством. А значит, он имел полное право вершить суд. И в зависимости от ответа, он был вполне готов снести ей голову прямо здесь.
Чон Риён горько усмехнулась, встретив этот полный жажды крови взгляд:
— Жить хотелось.
— И это всё?
— Да.
В тот же миг глаза Сухёка налились багрянцем.
— Значит… ты даже не отрицаешь факт предательства?
Ему хотелось верить. В неё он хотел верить больше, чем в кого-либо другого. Именно поэтому он медлил и тратил время на разговоры, чего не делал с остальными. Наверное, Дитя Черной Горы предвидел нечто подобное, когда вмешался у Великих Врат. Если бы эмоции Сухёка дрогнули так же сильно перед битвой с Гадеоном, исход сражения мог быть иным.
— Как я могу это отрицать? Я просто стояла и смотрела, как Сон Икджон собственноручно отрубает голову Мэнги. Если для тебя это предательство, то так оно и есть. В своё оправдание могу сказать лишь то, что только так я могла выжить, и только так я могла…
Риён на мгновение замолчала и покачала головой.
— Просто убей меня. Если таков твой выбор, я ничего не могу поделать. Только запомни, Риунхва: даже не вздумай мечтать о мести.
Бросив последний взгляд на стоящую рядом дочь, Чон Риён закрыла глаза и подставила шею.
— Сделай это быстро. Постарайся, чтобы не было больно.
Сухёк молча сверлил её взглядом. Холодная энергия, исходившая от него, начала сгущаться, концентрируясь на кончиках пальцев.
Меч Небесной Ступени.
Не было лучшего способа мгновенно оборвать чью-то жизнь. Он уже начал медленно заносить руку, целясь в шею Риён, когда…
— Подождите!
Чон Риунхва, до этого в ужасе наблюдавшая за происходящим, выбежала вперед, раскинув руки и закрывая собой мать.
Голос Сухёка, обращенный к Риён, прозвучал беспощадно:
— Если она не уйдет, я убью и её.
http://tl.rulate.ru/book/24735/13545206
Готово:
