Глубокой ночью шум и суета города Цзяннань постепенно улеглись, и город, казалось, погрузился в сон.
Именно в это время в интернете поднялась настоящая буря. Фэн Тяньда, исполнительный директор корпорации Фэн из Цзяннаня, запустил прямую трансляцию на платформе Douyin, публично покаявшись перед всем миром.
Он не только перечислил все свои гнусные поступки — кутежи, разврат и издевательства над женщинами, но и подробно рассказал о грязных делах корпорации Фэн: сговоре с бандой «Нефрит» из Мьянмы, контрабанде нефритового сырья и уклонении от уплаты налогов. В подтверждение своих слов он продемонстрировал в эфире бухгалтерские книги и другие доказательства.
— Этот ублюдок, он что, спятил?!
Отец Фэн Тяньда, который в этот момент развлекался в постели с красавицей, узнав новость, тут же сбросил женщину с кровати пинком, наспех оделся и помчался в офис корпорации Фэн.
И не только он. Это видео, подобно разорвавшейся бомбе, выдернуло из теплых постелей всех ключевых членов совета директоров. Публичное покаяние Фэн Тяньда столкнуло корпорацию Фэн в бездну, не оставив ни малейшего шанса на спасение.
Некоторые члены семьи Фэн тут же пустились в бега, другие бросились искать Фэн Тяньда. Но как бы они ни старались, перевернув всю корпорацию вверх дном, найти молодого господина Фэна им не удалось.
Правоохранительные органы Цзяннаня сработали оперативно: полиция и налоговая служба немедленно начали обыски в корпорации Фэн, фиксируя доказательства. Всего через несколько часов могущественная империя семьи Фэн, годами стоявшая незыблемо, рухнула.
Разумеется, все это было делом рук Цинь Хаодуна. Перед тем как убить Фэн Тяньда, он не забыл устранить главного конкурента Лин Момо.
А некогда высокомерный молодой господин Фэн к этому моменту уже превратился в горстку пепла под действием Порошка для растворения трупов, которую смыло в канализацию.
В доме Лин Чжигао Лин Пинчао с налитыми кровью глазами сидел на диване в гостиной, нервно ожидая вестей от Фэн Тяньда.
Глядя на него, Чжан Сюин попыталась утешить сына:
— Сынок, может, оставим все как есть? Да, дом заложен, но у нас все еще есть 10% акций семьи Лин. На жизнь нам хватит с лихвой.
Лин Чжигао поддержал жену:
— Верно, сынок. Как ни крути, Момо — твоя двоюродная сестра. Проиграл так проиграл, ничего страшного...
— Чушь собачья! — Лин Пинчао резко вскочил с дивана, схватил чашку и с силой швырнул её об пол. — Лин Момо — тварь! Нет у меня такой сестры! Я хочу её смерти!
— Но ты уже столько раз пытался, — возразила Чжан Сюин, — и все без толку, только разорились. Пока этот парень по фамилии Цинь помогает ей, нам с ними не справиться.
— Невозможно! Я, Лин Пинчао, умен и хитер. Как я могу проиграть какой-то бабе и альфонсу? Скоро они оба сдохнут!
Лин Пинчао разразился безумным смехом, а затем выхватил телефон и начал набирать номер Фэн Тяньда. Но сколько бы он ни звонил, никто не отвечал.
— Что происходит? Ты что, сдох, ублюдок? Почему не берешь трубку?
Лин Пинчао был уже в полубезумном состоянии, яростно тыкая в кнопки телефона и осыпая проклятиями невидимого собеседника.
— Не звони. Он действительно уже мертв.
Вместе с ледяным голосом в гостиной виллы семьи Лин внезапно появилась фигура Цинь Хаодуна.
— Ты... Как ты здесь оказался?
При виде Цинь Хаодуна Лин Чжигао охватила необъяснимая паника.
Чжан Сюин пронзительно закричала:
— Ты уже помог этой женщине выиграть у моего сына, чего тебе еще надо?!
— Ничего особенного. Просто хочу свести счеты с твоим сыном.
Цинь Хаодун поднял руку и ткнул пальцем в грудь Лин Чжигао и Чжан Сюин. Оба мгновенно потеряли сознание.
С появлением Цинь Хаодуна безумие Лин Пинчао быстро улетучилось, уступив место страху.
Чем жаднее и эгоистичнее человек, тем сильнее он боится смерти. Лин Пинчао был типичным примером: только что он готов был разорвать Цинь Хаодуна на куски, а теперь, увидев его перед собой, трясся от ужаса.
— Что ты хочешь сделать? Что ты сделал с моими родителями?
Падение родителей еще больше напугало Лин Пинчао. В глубине души он надеялся, что втроем им будет легче противостоять Цинь Хаодуну.
— Они не умерли. Просто я не люблю шум и хочу спокойно с тобой поговорить, — голос Цинь Хаодуна звучал ровно, но скрытая в нем угроза была ощутима. — Когда Момо впервые попала в аварию, водителя подослал ты, верно?
Лицо Лин Пинчао изменилось, но он тут же начал отпираться:
— Это не я! Без доказательств не смей меня обвинять!
Признание было и не нужно — Цинь Хаодун уже прочитал ответ на его лице. Он продолжил:
— И во второй раз, то ДТП с убийцами, тоже твоих рук дело. И в третий раз, когда ты нанял того недоделанного Короля Солдат из Юго-Восточной Азии.
— Цинь Хаодун, не пытайся меня развести! — огрызнулся Лин Пинчао. — У тебя наверняка диктофон или камера, да? Хочешь записать признание и сдать меня полиции? Не выйдет, я на это не куплюсь!
Цинь Хаодун проигнорировал его слова:
— Скажи, разве плохо быть просто богатым наследником? Способностей у тебя нет, а ты лезешь в президенты. Ладно бы честная конкуренция, так нет же — используешь самые грязные методы, даже на родную сестру руку поднял.
— Способов у тебя много, и жестокости хватает, но тебе не повезло встретить меня. Если бы не я, ты бы, может, и погубил Момо. Но пока я рядом, ты и пальцем её не тронешь.
Вспомнив свои неудачи, Лин Пинчао с ненавистью посмотрел на него:
— Ну и что? Сейчас я проиграл, но это не значит, что не выиграю потом.
— Потом? — усмехнулся Цинь Хаодун. — Ты совершил столько зла и думаешь, у тебя будет какое-то «потом»? Сегодня ты умрешь.
На лице Лин Пинчао промелькнула паника, но он попытался сохранить самообладание:
— Ты много чего наговорил, но доказательств у тебя нет. Без улик полиция меня не арестует, и ты мне ничего не сделаешь.
— Идиот, ты так ничего и не понял. Я же говорил: я не полицейский, мне не нужны доказательства. Ты подчистил следы, молодец. Но какая разница? Если я хочу твоей смерти, тебя даже боги не спасут!
Почувствовав чудовищную жажду убийства, исходящую от Цинь Хаодуна, Лин Пинчао окончательно запаниковал. Отступая назад, он залепетал:
— Цинь Хаодун, предупреждаю, не делай глупостей! Убийство — это преступление!
— Преступление? Вот и пожалуйся на меня владыке Яме.
С этими словами Цинь Хаодун ударил ладонью в грудь Лин Пинчао. Истинная Энергия Лазурного Дерева мгновенно разорвала его сердечные меридианы.
Когда Цинь Хаодун вернулся на виллу семьи Лин, было уже два часа ночи. Он тихонько приоткрыл дверь спальни. Малышка сладко спала, а Лин Момо сидела у изголовья кровати, даже не переодевшись, и ждала.
— Момо, почему ты не спишь? — Цинь Хаодун сел рядом, обнял её за плечи и тихо спросил.
— Как я могла уснуть, пока ты не вернулся? — ответила Лин Момо. — Что с Лин Пинчао?
— Ты беспокоишься о нем или обо мне?
— Конечно о тебе! Лин Пинчао столько раз пытался убить нас с дочерью, в нем не осталось ничего человеческого. Мне все равно, жив он или мертв.
— Обо мне беспокоиться не стоит, видишь, я в полном порядке, — лицо Цинь Хаодуна стало серьезным, а голос холодным. — Ты и малышка — моя «обратная чешуя». Любой, кто посмеет вам угрожать, умрет. Даже если это будет сам Господь Бог.
— Ты правда убил его? Проблем не будет? — с тревогой спросила Лин Момо. Хотя в последнее время она повидала немало смертей, она все же оставалась обычным человеком.
— Не волнуйся, верь мне. Все будет хорошо, — Цинь Хаодун крепко прижал её к себе. — Я не позволю случиться беде. Я должен оберегать тебя и Тан Тан, защищать вас всю жизнь.
— Хаодун, спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь, — с чувством произнесла Лин Момо.
— И как же ты меня отблагодаришь? Отдашься мне? — рассмеялся Цинь Хаодун.
Лин Момо подняла голову, обняла его и медленно потянулась губами к его губам, явно решив ответить действием.
От такого подарка Цинь Хаодун, разумеется, отказываться не стал. Он крепко обнял Лин Момо, и его руки начали свое наступление. Страсть вспыхнула мгновенно, как сухой хворост от искры.
Но когда пламя страсти уже готово было выйти из-под контроля, Цинь Хаодун вдруг потянул носом воздух.
— Чем это пахнет?
Лин Момо, тоже придя в себя, сказала:
— Я тоже чувствую. Как будто что-то горит.
Обернувшись, она увидела, что от спящей рядом Тан Тан валит густой дым и пробиваются языки пламени.
— О боже! Тан Тан горит! — вскрикнула она.
Как ребенок мог загореться во сне?
Но раздумывать было некогда. Цинь Хаодун вскочил с кровати и схватил малышку на руки.
Только тогда он понял, что источником огня была сама Тан Тан. Горела не только её одежда — при каждом выдохе из её рта и носа вырывались языки пламени длиной в дюйм. Самое удивительное, что девочка продолжала сладко спать.
«Черт возьми, что происходит? Неужели я родил огненное дитя?»
Пока он терялся в догадках, его собственная одежда тоже начала дымиться.
— Зови на помощь, тушите огонь! — крикнул он Лин Момо и бросился с ребенком в ванную. Единственным выходом было залить огонь водой.
Вбежав в ванную, Цинь Хаодун на полную мощь включил душ и встал под струю вместе с дочерью. Под мощным потоком воды пламя наконец погасло, и малышка проснулась.
— Папа, ты чего? Зачем мы моемся в одежде? — сонно пробормотала она.
Цинь Хаодун выключил воду.
— Скажи спасибо папе. Если бы я не среагировал быстро, ты бы сожгла весь дом.
В этот момент в ванную вбежали Лин Момо и подоспевшие Чандао с остальными, которые помогли потушить огонь в спальне.
— Все в порядке, можете идти, — сказал Цинь Хаодун наемникам.
— Хаодун, что случилось? Почему она загорелась? — с тревогой спросила Лин Момо.
— Похоже, с Тан Тан что-то не так, — ответил Цинь Хаодун. Одной рукой он держал дочь, а другой начал прощупывать её пульс.
Диагностика заняла целых пять минут. Наконец Цинь Хаодун медленно убрал руку.
— Папа, зачем ты щупаешь мою руку? — с любопытством спросила малышка, совершенно не понимая, что произошло.
— Хаодун, ты что-нибудь выяснил? — Лин Момо умирала от беспокойства.
Цинь Хаодун выглядел потрясенным. Он пробормотал:
— Невероятно... У нашей дочери Святое Тело Красной Птицы!
http://tl.rulate.ru/book/23213/724187
Klik1211 (читатель/заложение основ)
14 декабря 2020 в 14:57
0
Готово:
