После того как этот камень был разрезан, остальные куски уже не вызывали такого восторга. Духовная энергия в них была куда слабее. Цинь Хаодун утратил интерес к дальнейшей резке и вместе с Лин Момо покинул склад.
Он поручил охрану Чжан Телю, строго-настрого запретив кому-либо покидать склад или связываться с внешним миром без его приказа.
Сев в машину, они уехали из компании «Супер-папа». Всю дорогу Лин Момо не выпускала из рук кусок жёлтого нефрита, любуясь им.
— Что ты собираешься из него вырезать для дедушки? — спросил Цинь Хаодун.
— Пока трудно сказать. Для нефрита такого качества нужен мастер экстра-класса. Он должен сам посмотреть на цвет, свойства и форму камня, чтобы придумать подходящее изделие.
— У корпорации «Лин» наверняка есть хорошие резчики?
— В штате больше десятка мастеров. Завтра я покажу им камень, — Лин Момо тихо вздохнула. — На самом деле, лучший резчик в Цзяннани — мастер Су. Но, к сожалению, к нему очень трудно пробиться. Если бы он согласился помочь, он превратил бы этот нефрит в настоящий шедевр.
— Неужели с финансовыми возможностями корпорации «Лин» нельзя нанять этого мастера Су? — удивился Цинь Хаодун.
— Дело не в деньгах. У мастера Су очень странный характер. Он не работает ни на одну компанию, трудится только дома. В месяц берёт в работу только одно изделие. Его гонорар варьируется от сотен тысяч до миллионов, и всё зависит от качества нефрита. Как он сам говорит, материал должен быть достоин его мастерства.
— Ничего себе запросы! А уровень-то у него какой? — поинтересовался Цинь Хаодун.
— Уровень, конечно, безупречный. В мире резчиков Цзяннани звания Мастера заслуживает только Су. Да и во всём Китае он, пожалуй, входит в тройку лучших.
— Раз есть такой специалист, давай обратимся к нему. Жалко будет испортить такой камень, — предложил Цинь Хаодун.
— Проблема в том, что мастер Су принимает заказы только в первые три дня каждого месяца. Сейчас уже середина, а юбилей дедушки через три дня. Ждать следующего месяца мы не можем.
Цинь Хаодун задумался:
— В любом правиле бывают исключения. Давай так: дай мне адрес мастера Су. Завтра я к нему наведаюсь. Может, он увидит, какой я красавчик, и согласится взяться за работу.
— Самовлюблённый павлин! — закатила глаза Лин Момо, но всё же отправила адрес мастера Су ему на телефон. — Только обязательно сходи завтра с утра пораньше. Если мастер Су откажет, придётся отдать работу нашим мастерам. У нас всего три дня, времени в обрез.
— Не волнуйся, я всё устрою. Дедушка будет в восторге, обещаю.
* * *
На следующее утро Цинь Хаодун не поехал с Лин Момо в офис, а направился по адресу мастера Су.
Это был тихий, уединённый двор. Он не поражал роскошью, но выглядел очень изысканно. Старинный стиль двора отлично гармонировал с титулом мастера Су.
Вскоре после того как Цинь Хаодун постучал, дверь открыла женщина лет пятидесяти. Увидев Цинь Хаодуна, она разочарованно спросила:
— Вы к кому?
— Скажите, мастер Су живёт здесь? Я хотел бы попросить его вырезать изделие из нефрита, — вежливо произнёс Цинь Хаодун.
Женщина ничего не ответила, лишь постучала ладонью по воротам. Только сейчас Цинь Хаодун заметил приклеенный там лист формата А4. Он висел не на самом видном месте, поэтому Цинь Хаодун его сразу не приметил.
На листе было написано: «В связи с семейными обстоятельствами заказы временно не принимаются».
— Госпожа, пожалуйста, передайте мастеру Су, что у меня действительно стоящая вещь. Она абсолютно точно заслуживает его внимания, — настаивал Цинь Хаодун, разворачивая ткань и показывая женщине кусок жёлтого нефрита.
Эта женщина была женой мастера Су, Ли Юэ. Прожив столько лет рядом с мужем, она научилась разбираться в камнях и с первого взгляда поняла, что перед ней исключительный экземпляр.
Однако она лишь тяжело вздохнула:
— Молодой человек, скажу вам честно: у нас в семье стряслась беда. Раньше старина Су наверняка взялся бы за такой отличный материал, но сейчас это невозможно. Поищите другого мастера.
Увидев глубокую печаль на лице женщины, Цинь Хаодун понял, что она не врёт. Раз у людей горе, настаивать было бы неуместно.
Он попрощался с Ли Юэ и уже собирался уходить, когда к дому подъехала чёрная Audi A6. Из машины вышел старик в традиционном халате с медицинским чемоданчиком в руке. Это был Гао Фэнвэнь, эксперт традиционной китайской медицины, с которым Цинь Хаодун виделся несколько дней назад.
— Старейшина Гао, вы приехали! Мы с мужем так вас ждали, — Ли Юэ с надеждой бросилась к нему.
Гао Фэнвэнь кивнул ей, но тут его взгляд упал на Цинь Хаодуна. Он поспешил к нему:
— Святой Медицины, вы тоже здесь? Мастер Су и вас пригласил?
— Нет, у меня есть хороший камень, хотел попросить мастера Су поработать с ним. Но у него, как оказалось, дела, так что я уже ухожу.
Тут Цинь Хаодуна осенило. «Семейные обстоятельства», о которых говорила Ли Юэ — это болезнь кого-то из близких! Если так, то ситуация может измениться в его пользу. В этом мире мало болезней, которые он не смог бы вылечить.
И действительно, Гао Фэнвэнь тут же сказал:
— Святой Медицины, раз уж вы здесь, не сочтите за труд взглянуть вместе со мной. Вдруг я не справлюсь, тогда придётся просить вас о помощи.
Он искренне восхищался мастерством Цинь Хаодуна. Хотя тот и отказался взять его в ученики, Гао Фэнвэнь относился к нему с глубоким уважением и использовал почтительные обращения.
Ли Юэ смотрела на эту сцену, разинув рот. Их семья давно дружила с Гао Фэнвэнем, и она прекрасно знала, что его медицинские навыки считаются эталоном в Цзяннани. Он был таким же корифеем в медицине, как мастер Су в резьбе по камню.
И этот уважаемый человек так почтительно обращается к какому-то юноше, называя его «Святым Медицины»? Кто он такой?
Заметив замешательство Ли Юэ, Гао Фэнвэнь пояснил:
— Это Святой Медицины нашего Цзяннаня, доктор Цинь Хаодун. Его мастерство в сто крат превосходит моё. Если он здесь, за жизнь Сяолуна можно не волноваться.
Если бы кто-то другой назвал этого парня Святым Медицины, Ли Юэ не поверила бы. Но словам Гао Фэнвэня она доверяла безоговорочно.
— Доктор Цинь, умоляю, помогите! Посмотрите моего сына! — взмолилась она.
— Хорошо, — Цинь Хаодун никогда не отказывал в помощи больным. — Что с вашим сыном?
Ли Юэ вздохнула:
— Сяолун всегда был здоров, но недавно съездил с друзьями в Африку. Вернулся — и слёг со странной болезнью. У него постоянно держится высокая температура. Мы обошли все крупные больницы, но причину так и не нашли. Отчаявшись, старина Су решил попробовать традиционную медицину, мы забрали сына домой и позвали старейшину Гао.
— Ведите, посмотрим на пациента, — сказал Цинь Хаодун.
Он прошёл за Ли Юэ во двор, а затем в спальню.
Комната была просторной. На кровати лежал молодой человек лет двадцати, бледный и измождённый. Он был без сознания.
У изголовья сидел сгорбленный мужчина лет пятидесяти с лицом, полным скорби. Это и был знаменитый мастер резьбы Су Хайчуань, а на кровати лежал его сын, Су Сяолун.
Увидев входящего Гао Фэнвэня, Су Хайчуань поспешно встал, но, заметив, что Цинь Хаодун идёт впереди старого врача, слегка нахмурился.
Он решил, что Цинь Хаодун — ученик Гао Фэнвэня, и то, что ученик так бесцеремонно идёт впереди учителя, показалось ему верхом невоспитанности.
Впрочем, сейчас ему было не до этикета. Он схватил Гао Фэнвэня за руку:
— Старина, посмотри скорее Сяолуна! Он наш единственный сын, спаси его!
Гао Фэнвэнь неловко оглянулся на Цинь Хаодуна, но тот лишь махнул рукой, показывая, что всё в порядке.
Увидев, что Цинь Хаодун не возражает, Гао Фэнвэнь подошёл к кровати Су Сяолуна и начал диагностику по пульсу. Ему самому было интересно, что это за странная болезнь. Если он сможет вылечить её сам — отлично, если нет — то хотя бы разберётся в симптомах, чтобы потом поучиться у Цинь Хаодуна.
Время шло, брови Гао Фэнвэня сдвигались всё сильнее. Он держал руку на пульсе целых пять минут, прежде чем медленно отпустить её.
— Старина, ну как? Есть надежда? — нервно спросил Су Хайчуань.
Гао Фэнвэнь нахмурился:
— Внутренние органы Сяолуна повреждены, но пульс очень странный, скользящий. Я не могу определить причину.
Он помолчал и добавил:
— Я читал в одном древнем трактате, что такой пульс может указывать на паразитов. Но как это лечить, там не говорилось. Боюсь, я бессилен.
Услышав приговор, Су Хайчуань в отчаянии рухнул на стул. Даже будучи прославленным мастером и богатым человеком, он не мог вынести мысли о том, что ему придётся хоронить собственного сына.
— Старина, не паникуй, — поспешил успокоить его Гао Фэнвэнь. — Я лишь попробовал. Да, я не знаю, как помочь, но здесь Святой Медицины, он точно вылечит парня.
— Святой Медицины? — в глазах Су Хайчуаня мелькнула искра надежды, но он с недоумением посмотрел на Гао Фэнвэня, не понимая, о ком речь.
Гао Фэнвэнь повернулся к Цинь Хаодуну:
— Святой Медицины, этот старик бессилен. Прошу вас, взгляните.
Су Хайчуань был потрясён ещё больше. Оказывается, этот молодой человек — не ученик, а тот самый «Святой Медицины», о котором говорил Гао Фэнвэнь!
Цинь Хаодун подошёл к кровати, положил пальцы на запястье Су Сяолуна и направил в его тело поток Истинной Энергии Лазурного Дерева.
Энергия, словно сканер, за несколько секунд дала ему полную картину состояния больного.
Гао Фэнвэнь не ошибся: причиной действительно были паразиты. Печень и лёгкие парня кишели крошечными белыми червями. Они размножались и откладывали яйца, нанося органам серьёзный ущерб, что и стало причиной комы.
Эти паразиты были крайне необычными: они гнездились в органах, не попадая в кровь, и были настолько малы, что ни рентген, ни анализы крови в больнице их не выявили.
Хотя Су Хайчуань ничего не знал о Цинь Хаодуне, он с надеждой спросил:
— Молодой человек, как мой сын? Его можно спасти?
— Ваш сын ел что-то нечистое? — спросил Цинь Хаодун. — Его тело кишит паразитами. Они пожирают его внутренние органы и жизненные силы. Если не начать лечение немедленно, ему останется жить не больше трёх дней.
http://tl.rulate.ru/book/23213/699069
Готово:
