Несколько человек переглянулись. Не успели они опомниться, как Шэнь Цзяньцзя уже прибежала к ним за спину.
Даобин Соевых Бобов тоже радостно воскликнул:
— Друзья мои, это ваши знакомые?
Улыбка на лице Шэнь Цзяньцзя мгновенно исчезла, и она неловко произнесла:
— Можно и так сказать.
Даобин Соевых Бобов недоуменно протянул:
— Друзья есть друзья, при чём тут «можно сказать»?
Шэнь Цзяньцзя громко кашлянула, указывая на Лань Итуна:
— В тот год, когда моросил весенний дождь и мы встретились впервые… я отобрала у этого человека цянькунь.
Даобин Соевых Бобов нервно усмехнулся:
— Просто верните, и дело с концом! Я помогу вам помириться!
Шэнь Цзяньцзя добавила:
— А еще я как следует их высмеяла.
Услышав это, Даобин Соевых Бобов попытался запрыгнуть обратно в свое тело:
— Друг мой, благодарю за спасение, но, пожалуй, я сначала сбегу. Не хватало еще, чтобы вы, столкнувшись с кровными врагами, переругались до красноты в глазах и случайно задели меня.
Хэ Цзинъюнь и остальные еще не до конца оправились от «радости» при виде Шэнь Цзяньцзя, как заметили преследующую их толпу чанкуев. Лань Итун на мгновение опешил, а затем тут же гневно выругался:
— Я же знал, что если появится эта проклятая Шэнь Цзяньцзя, добра не жди!
Однако чанкуи автоматически приняли Хэ Цзинъюня и остальных за врагов. Станут ли они разбираться в причинах? Они тут же бросились расправляться со всеми разом.
Хэ Цзинъюнь вытащил из ножен духовный меч, но беда была в том, что чанкуи не имели физической плоти: даже получив ранение от светового луча меча, они способны были восстановиться в мгновение ока.
Сюй Цзун взмахом руки выпустил восемьдесят один талисман — каждый опустился рядом с чанкуями, и он тут же затянул заклинание:
— Тай-шан сюань-сюань, веление ветра и молнии!
В тот же миг поднялся свирепый буран, смешанный с раскатами громовых ударов. Чанкуи принадлежали к силам Инь, а больше всего на свете они боялись именно карающей мощи громов и духовного пламени вроде тройного истинного огня. Впрочем, уровень громовых талисманов, доступных Сюй Цзуну, был невысок, так что с их помощью удалось лишь отбросить нечисть назад.
Под грохот грома эти чанкуи отступили и быстро растворились в густом тумане.
Шэнь Цзяньцзя смотрела на это с жгучей завистью: громовые талисманы стоили баснословных денег, а уж выпустить в один присест восемьдесят один талисман второго ранга — это поистине безумное транжирство, на которое способен только богач, лишенный всякой человечности!
Хэ Цзинъюнь убрал духовный меч обратно в ножны, оглянулся и увидел Шэнь Цзяньцзя: та мило улыбалась и даже приветливо махала рукой.
При виде такого ее выражения лица Лань Итун тотчас закипел от злости. Кто бы мог подумать, что Шэнь Цзяньцзя уже подходила к ним с самым невозмутимым видом:
— Лань даоюй, в прошлую нашу встречу вы случайно не потеряли цянькунь? Так вышло по воле судеб, что я его подобрала и всё ломала голову, где же вас отыскать. Не ожидала встретить здесь!
Она вернула цянькунь и не преминула напомнить:
— Лань даоюй, проверьте, всё ли на месте. У меня душа самая отзывчивая, так что можете меня не благодарить. Этощие пустяки, не стоит и упоминания — я ведь всегда совершаю добрые дела совершенно бескорыстно.
Эта тирада прозвучала с невероятной скоростью, не оставляя собеседнику шанса вставить слово. На плече у Шэнь Цзяньцзя Даобин Соевых Бобов уже отбросил мысли о бегстве и со вздохом заметил:
— В тот год, когда моросил весенний дождь, ты, друг мой, постигла искусство переворачивать черное и белое.
Шэнь Цзяньцзя тихо пробормотала:
— Друг мой, сейчас мы с тобой в одной лодке.
Даобин Соевых Бобов тут же воспрял духом:
— Могуч и славен наш друг!
Опасаясь, что если дать им пообщаться еще немного, они точно передерутся, Хэ Цзинъюнь поспешил вмешаться в разговор:
— Шэнь даоюй, а вы здесь какими судьбами?
Шэнь Цзяньцзя вздохнула:
— Я приняла награду за выполнение задания в Городе Тяньци и пришла сюда разыскивать нечисть, чтобы найти способ спасти человека, а заодно выручила вот этого господина.
Некто в даосском халате с журавлиными узорами еще не до конца оправился от воздействия искусства похищения душ. К счастью, Су Пань немного разбирался в подобных делах и применил Искусство Возвращения Души, способное противостоять этому недугу, благодаря чему чары и рассеялись.
Тот человек освободился от пут, даобин запрыгнул на его тело, и спустя несколько мгновений он, связанный Веревкой, Связывающей Бессмертных, открыл глаза и поднялся на ноги. Правда, путы еще не ослабли, так что отвесить поклон по всей форме не получалось — оставалось лишь виновато произнести:
— Приветствую почтенных даоюев. Меня зовут Юнь Цун, я по неосторожности попал под чары чанкуев. Большое спасибо всем вам за спасение.
Закончив говорить, он перевел взгляд на Шэнь Цзяньцзя. Та поняла его без слов и обратилась к Веревке, Связывающей Бессмертных:
— Сяо Юй, отпусти его.
Веревка, Связывающая Бессмертных, казалось, испытывала некоторое нежелание расставаться с пленником, но после того, как Шэнь Цзяньцзя пообещала раздобыть для нее в следующий раз вещицы для связывания куда красивее, она все же разжалась.
Сяо Юй вернулась в рукав Шэнь Цзяньцзя. Освободившись от оков, Юнь Цун со струящимися длинными волосами являл собой воплощение отрешенного от мирской суеты бессмертного. Если судить исключительно по внешности, он выглядел неизмеримо лучше той проклятой Шэнь Цзяньцзя.
Хэ Цзинъюнь предложил:
— Шэнь даоюй тоже здесь из-за объявления о награде? Тогда, может, пойдем вместе? Так будет надежнее, сможем прикрывать друг друга.
Юнь Цун с улыбкой отозвался:
— Возьмете меня с собой?
Лань Итун заявил:
— Ни в коем случае!
Все уставились на него.
Лань Итун процедил:
— Я вовсе не хочу тащиться вместе с ней!
Шэнь Цзяньцзя жалобно протянула:
— Раз Лань даоюй считает мою силу ничтожной, это вполне в человеческой природе. Пожалуй, лучше мне не быть для вас обузой.
Юнь Цун поспешно вступился:
— Шэнь даоюй обладает праведным нравом и спасла меня — какая же она обуза?
В глазах Шэнь Цзяньцзя промелькнуло неподдельное чувство:
— Юнь даоюй!
Юнь Цун одарил ее глубоким взглядом:
— Шэнь даоюй!
Они понимали друг друга с полуслова и мысленно восхищались актерским мастерством друг друга.
Су Паню оставалось лишь сгладить углы:
— Итун, все мы принадлежим к Союзу Бессмертных, а потому должны помогать друг другу, жить в согласии и сплоченности.
Шэнь Цзяньцзя с улыбкой произнесла:
— Голос Су даоюя сладок прямо как у жаворонка.
Лань Итун не нашелся что возразить. С мрачным лицом он все же согласился отправиться на поиски нечисти вместе с Юнь Цуном и Шэнь Цзяньцзя. Шэнь Цзяньцзя бродила уже довольно долго и, опасаясь за безопасность Цзы Чу и Сяо Ланя, принялась усердно уговаривать всех пойти туда.
Раз с ними столько народу, неужели они не смогут защитить Цзы Чу и Сяо Ланя?
Они добрались до полуразрушенного храма.
Толкнули ветхую дверь.
Увидев Шэнь Цзяньцзя, Цзы Чу расцвел от радости, в то время как стоявший рядом Сяо Лань застыл с отвисшей челюстью — только что тот вел себя совсем иначе.
Заметив маленького демона-кролика, Лань Итун мгновенно вспомнил предупреждение Меча Пустой Луны и уже собирался заговорить, как Сюй Цзун вовремя оттащил его в сторону, призывая не делать глупостей — ведь тогда всё было лишь недоразумением.
Лань Итун запротестовал:
— Меч Пустой Луны не ошибается! В этом маленьком демоне-кролике определенно есть что-то странное!
Видя, что переубедить Лань Итуна трудно, Сюй Цзун мысленно тяжело вздохнул: ему оставалось лишь проявить больше бдительности и как следует приглядывать за товарищем, чтобы тот снова не натворил бед.
Шэнь Цзяньцзя притянула к себе Цзы Чу и представила его:
— Цзы Чу, взгляни-ка скорее, это добрые даоюи, с которыми твой наставник познакомился в горах. Именно они спасли меня, твоего учителя.
Цзы Чу встретился взглядом с Лань Итуном.
Мальчик слегка втянул голову в плечи, а Лань Итун посмотрел на него суровым, недобрым взглядом.
Шэнь Цзяньцзя открыто и непринужденно обняла Цзы Чу:
— Ой, Цзы Чу, не переживай. Лань даоюй — человек великодушный, он уже давным-давно забыл ту маленькую неприятность в прошлом.
— Раз уж все в сборе, не пора ли нам обсудить, где именно искать эту нечисть? — тактично напомнил Су Пань.
Шэнь Цзяньцзя призналась:
— Изначально я захватила с собой одежду Лю Хуаньфэна и провела Искусство Призыва Духов, рассчитывая выследить чудище, но…
Услышав это, Юнь Цун поспешно вклинился в разговор:
— Что прошло, то прошло, не стоит цепляться за былое. Всё, что нам сейчас нужно сделать — это начать с чистого листа! Я тут припомнил: в том месте, где меня по неосторожности одурманили чанкуи, аура демонов необычайно густа, там точно кроется что-то неладное!
Юнь Цун говорил столь уверенно и убедительно, что это едва ли походило на наскоро придуманный предлог, призванный оправдать собственные ошибки.
Хэ Цзинъюнь рассудил:
— Раз там царит столь густая демоническая аура, это либо логово нечисти, либо место ее прежнего появления. Если мы отправимся туда, то наверняка сумеем раздобыть какие-то зацепки.
— Тогда не будем терять времени, выступаем немедленно!
Все принялись собирать вещи в дорогу. Шэнь Цзяньцзя вела за собой Цзы Чу и Сяо Ланя, а Юнь Цун шел рядом, заложив руки за спину. Поравнявшись с ними, он поинтересовался:
— Шэнь даоюй, тот Лю Хуаньфэн, о котором вы упомянули, случайно не в Переулке Люцяо проживает?
Шэнь Цзяньцзя кивнула, а в следующий миг в ее памяти всплыли сведения, услышанные в доме семьи Лю: тот даос, что возжелал взять Лю Хуаньфэна в ученики, кажется, носил фамилию Юнь. Просто из-за устоявшихся предрассудков в ее голове сам собой возник образ старинного даоса с белыми волосами и длинной бородой, поэтому она тогда и сопоставила их не сразу.
Юнь Цун со вздохом произнес:
— Этот ребенок умен и сообразителен, а его природные задатки прекрасно подходят для постижения практик моего клана. Вот только жаль, что он отравлен демоническим ядом. Мой подъем на Гору Фулун в этот раз как раз и преследовал цель отыскать ту нечисть и исцелить Хуаньфэна.
Цзы Чу поднял голову и в упор посмотрел на Юнь Цуна. Никто не заметил, как уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки, которая тут же исчезла.
Цзы Чу восторженно произнес:
— Какой же даос Юнь добрый человек!
http://tl.rulate.ru/book/222151/30353750
Готово:
