К их удивлению, Сюань Мо не стал размазывать голову Му Яньци по земле, а лишь легко погладил её по волосам.
Стало еще страшнее!
Сюань Мо посмотрел на младших братьев, отскочивших от него на добрых восемь чжанов, и приподнял бровь. Вообще-то он не то чтобы не понимал, почему эти прямые ученики Цзи Фэнмина так его боятся.
Просто он не совсем улавливал причину: ну вырвал он сердце какому-то предателю, и что здесь страшного?! Знал бы — не стал бы выпендриваться.
Му Яньци слегка моргнула и уже собиралась заговорить, как услышала голос Сюань Мо:
— Младшая сестрица, не хочешь написать со мной песню?
Сы Янь: «!!!»
Сы Янь помрачнел лицом и, забыв про страх, бросился вперед, ухватил Му Яньци за руку, а в его голосе послышалось ледяное нотки:
— Нет! Она не хочет!
Сюань Мо:
— Я спрашивал младшую сестрицу, а не тебя.
Му Яньци: «???»
Му Яньци скосила глаза на Сы Яня и посмотрела на него как на дурака.
Лицо Цзи Фэнмина тоже почернело.
Эту историю было долго рассказывать.
Если говорить вкратце, когда-то Сюань Мо писал тексты песен, но ему потребовался соавтор. Помаявшись в поисках, он в конце концов остановил свой выбор на самом легковерном Цзи Фэнмине.
Однако Цзи Фэнмина не интересовало ничего, кроме еды, к тому же он отличался толстокожестью, поэтому без колебаний выпалил:
— Старший брат, а ты знаешь, что твои тексты — полная дрянь?
Это была чистая правда, но Сюань Мо терпеть не мог правду в свой адрес, поэтому тем же вечером взорвал дерево тун во дворе Цзи Фэнмина.
Взорвал и взорвал, в конце концов, исключительно ради эстетики, но проблема заключалась в том, что под этим деревом Цзи Фэнмин закопал свое домашнее вино и заныканные романы — тьфу, то есть свои сокровища.
Цзи Фэнмин умел обращаться с алкоголем, и большая часть прямых учеников Семи Сект любила его стряпню.
Остальные не пили, но тут возникал нюанс: Цзи Фэнмин сам любил приложиться к бутылке, поэтому без лишних раздумий зарыл вино прямо под деревом.
Но, как известно, алкоголь при встрече с открытым огнем взрывается, так что двор Цзи Фэнмина тоже взлетел на воздух.
Разъяренный Цзи Фэнмин в тот же вечер отправился сводить счёты с Шэнь Цзянем, поскольку о тайнике знал только он.
И вовсе не потому, что он так уж сильно любил своего третьего младшего брата и доверил ему секрет, просто тот случайно это увидел.
Тогда Цзи Фэнмин, со скрипом от сердца оторвав от души щедрый дар, поделился с ним целым сосудом вина.
Но кто же знал, что эта зараза его предаст!
Какая подлость! Просто вопиющая бесчеловечность, хуже свиньи и собаки, небеса не простят такого бесчинства!!!
Как показала практика, дело действительно было связано с Шэнь Цзянем, но разве у Цзи Фэнмина были доказательства?
Конечно же нет! С его простодушным характером он даже и подумать не мог о том, чтобы записать разговор.
Поэтому даже когда позже Цзи Фэнмин отправился жаловаться, окружающие решили, что это дело рук Сы Яня, а Цзи Фэнмин просто всё перепутал.
Причин тому было две: во-первых, Сюань Мо обычно казался воплощением благородства и мягкости, а во-вторых, за Сы Янем уже водились грешки.
Жалкое зрелище!
И одним словом тут не обойдешься!
Цзи Фэнмин молниеносно ухватил Му Яньци за вторую руку и выдавил из себя натужную улыбку:
— Младшая сестрица, не хочешь пойти перекусить? Или, может, почитать романы? Давай спустимся с горы и развлечемся, все равно эти дни объявлены каникулы.
Му Яньци почувствовала себя странно: только что трясся от страха, а теперь превратился в такую жалкую развалину?
Шэнь Цзянь презрительно фыркнул:
— И впрямь думаешь, что все такие же, как ты…
Но кто же ожидал, что в следующее мгновение Му Яньци закивает цыпленком, клюющим зерна:
— С удовольствием, с удовольствием~
Му Яньци была ленивой, чудовищно ленивой.
Просто обычно её заставляли работать. Если говорить на чистоту, она была эдаким продвинутым корпоративным работягой, у которого, впрочем, имелось немало тайных личностей.
Времени на нормальный отдых у неё вечно не хватало, поэтому теперь, когда представилась такая возможность, она, разумеется, согласилась.
Шэнь Цзянь: «...Почему карма настигает меня так быстро?!»
Шэнь Цзянь мгновенно перевел стрелки, ведь ему так хотелось поглазеть на чужой позор:
— Младшая сестрица, сейчас у нас каникулы, но заданий-то никто не отменял!
Уголки губ Му Яньци дернулись:
— Разве еще задают уроки?
Шэнь Цзянь кивнул.
Му Яньци отмахнулась:
— Плевать, я всё равно только что прибыла, до меня очередь с заданиями точно не дойдет, пошли-пошли.
Шэнь Цзянь: «...»
Сказав это, Му Яньци бросила на Шэнь Цзяня многозначительный взгляд исподлобья и уставилась на него с нескрываемым вызовом.
Разве могла Му Яньци не догадаться, что Шэнь Цзянь жаждет посмеяться над ней? Пусть она пока и не понимала, над чем именно он собирается смеяться, но сбежать нужно было непременно.
Сы Янь и Цзи Фэнмин мысленно выдохнули: «Спасены!»
— У подножия горы —
— Второй старший брат, я тут недавно видела одну бабушку, у нее больная нога, а она всё кричит на базарной площади, до чего же она несчастная! Можешь дать мне хотя бы один камень низкого качества? — протянула Му Яньци.
Цзи Фэнмин опешил:
— Что?! У подножия нашей секты Тяньшуан водятся такие одинокие и беспомощные старики?!
Один камень низкого качества — тьфу! Младшая сестрица, давай сюда, держи сто камней высшего качества!
Приговаривая это, он достал из рукава мешочек-хранилище и принялся запихивать его в руки Му Яньци.
Му Яньци остолбенела: сто умножить на сто и еще раз на сто — это же миллион камней низкого качества!
Она и не подозревала, что однажды испытает жгучую зависть к богатству самой себя!
— К слову, младшая сестрица, а что кричала та бабушка? — поинтересовался Цзи Фэнмин.
— Ой, она кричала: «Покупайте жареную курицу! Свежая жареная курица! Всего за один камень низкого качества можно отведать настоящую жареную курицу!»
Эту историю Му Яньци подслушала из какого-то анекдота, никак не ожидая, что когда-нибудь сможет применить её на практике.
Услышав это, Цзи Фэнмин рассвирепел:
— Младшая сестрица, до чего же ты бессовестная!
Му Яньци с чувством вины поскребла нос, как вдруг услышала продолжение фразы Цзи Фэнмина:
— Еда — и без меня!
Му Яньци: «...Что это за знак зодиака такой? Откуда столько щедрости?»
Цзи Фэнмин был самым настоящим Тельцом, рожденным 29 апреля.
Обычно при упоминании Тельцов подсознательно всплывают слова о прижимистости, но это совсем не так — со своими людьми Тельцы невероятно щедры.
Просто у них легкая форма перфекционизма в мелочах, легкая брезгливость, запущенная прокрастинация и страсть поболтать (ура нашим дорогим Тельцам!).
Сы Янь: «...Получить в компанию вас двоих — это поистине высшее благословение».
Но тут раздался резкий хлопок — будто что-то взорвалось.
Сы Янь машинально повернул голову, но не для того, чтобы выяснить, что именно рвануло, а чтобы посмотреть на своего драгоценного второго старшего брата и младшую сестрицу.
И точно: волосы Му Яньци и Цзи Фэнмина после взрыва окрасились в цвета какой-то шпаны.
Хотя Сы Янь сам щеголял с белой шевелюрой, это ничуть не мешало ему мысленно ругать всех остальных обладателей белых волос.
— Что это за паршивое качество твоего вина? Мне понадобилось взорвать аж десять сосудов!
Раздался капризный и властный женский голос.
— Нань Цзюцзю? — окликнул её Цзи Фэнмин.
Нань Цзюцзю — прозвище пятой ученицы Секты Фуюань, урожденной Нань Шумянь. Если выражаться литературно — заклинательница пути предсказаний, а если грубо — обычная даосская гадалка.
Нань Шумянь обернулась: желтые волосы, желтые глаза, безупречно бледная кожа, чистая и непринужденная аура. Её янтарно-желтые глаза скользнули по Му Яньци, и зрачки мгновенно сузились.
— Юэ-юэ…?! — не поверила своим глазам Нань Шумянь.
— Юэ-юэ, я наконец-то тебя нашла…
С этими словами Нань Шумянь с воплем бросилась вперед, едва сдерживая рыдания.
Му Яньци, оказавшись в объятиях, замерла: «???»
— Твою мать, Нань Цзюцзю, ты совсем с дуба рухнула? Это же моя младшая сестрица! —
Цзи Фэнмин попытался оттащить её за шкирку, но безуспешно, и взревел в голос.
Он никак не мог взять в толк: почему, когда нужно было тащить тяжести, у Нань Шумянь никогда не находилось столько сил?
Стоило перенести хоть какую-то вещь, как она выглядела так, будто лишилась половины жизни, и всю тяжелую работу в итоге выполняли парни.
Зато она устраивалась поудобнее, закидывала ногу на ногу и отдавала приказы со стороны.
С чего бы в ней сейчас проснулась такая звериная сила?!
— Погодите-ка… эм… уважаемая старшая сестрица, я вовсе не та Юэ-юэ, о которой вы думаете, у меня есть свое имя, — выдавила Му Яньци, чувствуя, что начинает задыхаться.
Нань Шумянь опешила, пришла в себя, окинула Му Яньци долгим взглядом и умолкла.
Но ведь, помимо цвета волос и глаз, она была точь-в-точь как та младшая сестренка из её детских фантазий, какой та должна была вырасти!
Утерев слёзы, она вспомнила, что Бай Линьюань действительно сбрасывал в общий чат Семи Сект фотографию новопринятой прямой ученицы.
Нань Шумянь гордо задрала подбородок и сложила пальцы одной руки за спиной в заклинательную печать:
— Так ты и есть та самая младшая сестрица Секты Тяньшуан? И чего в тебе особенного, подумаешь!
Му Яньци на мгновение замерла, соображая, в чем дело.
Она до крови закусила губу, упрямо вскинула голову, а в её голосе задрожали слезы:
— Уважаемая старшая сестрица, как вы можете так меня унижать! Все мы равны, и у меня тоже есть достоинство!
Как вы смеете оскорблять меня посреди бела дня перед лицом стольких людей?!
Глаза наполнились влагой, капли грозили сорваться с ресниц в любую секунду, вызывая жгучую жалость, а уголки глаз покраснели.
Нань Шумянь холодно усмехнулась, взмахнула рукой и уже занесла ладонь для пощечины, но в этот момент её запястье перехватили.
Раздался насмешливый, легкомысленный голос:
— Тц-тц, если такую очаровательную девчушку отхлестать по щекам, это будет уж слишком некрасиво.
Мин Еши мягко улыбнулся.
Мин Еши — старший ученик Секты Ханьцянь, если говорить без прикрас — обычный гадалка-шарлатан.
Всю жизнь он больше всего на свете любил (и страстно желал) побыть репортером передовой линии (и поглазеть на чужие скандалы).
Сы Янь, с трудом протиснувшийся сквозь толпу зевак, уставился на эту картину, затем перевел взгляд на второго старшего брата, который со вкусом жевал семечки в первом ряду, и тяжело вздохнул.
Остальные зрители тоже с интересом наблюдали за разворачивающейся драмой трех прямых учеников, и даже хозяин постоялого двора забыл причитать об убытках — он просто приволок скамейку и уселся лузгать семечки.
Сы Янь: «...»
— Будешь семечки? — не отрывая глаз от зрелища, Цзи Фэнмин зачерпнул горсть из своего пространственного кольца, протянул руку товарищу, продолжая щелкать сам.
Сы Янь: «...»
Поколебавшись секунду, Сы Янь молча протянул руку и присоединился к трапезе.
Ладно уж. Коль не можешь предотвратить бардак — возглавь его.
http://tl.rulate.ru/book/221718/30328668
Готово:
