На десятый день Хуаяо по обыкновению направила духовную энергию к дедушке Баю, и его цвет лица стал еще немного лучше.
За ужином дедушка Бай пожаловался, что еда слишком пресная, и потребовал добавить перца.
На пятнадцатый день дедушка Бай прогулялся по собственному саду. Он долго стоял под старым османтусом, запрокинув голову.
На двадцатый день дедушка Бай смог полностью выполнить весь комплекс тайцзицюань. Отец Бай стоял под галереей, наблюдая за этим, и не мог вымолвить ни слова.
На седьмой день, когда Хуаяо отняла руку, дедушка Бай глубоко вздохнул.
На тридцатый день Хуаяо сказала, что всё готово.
Дедушка Бай сидел на диване, с румянцем на щеках и полной грудью сил — его голос был таким громким, что мог бы разбудить Бай Цзяоцзяо на втором этаже. Он наотрез отказался отпускать Хуаяо и заявил, что хочет подарить ей акции.
Хуаяо ответила, что они ей не нужны.
— Тогда подарю участок земли.
Дедушка Бай стукнул кулаком по столу:
— Какая земля приглянется, ту дедушка тебе и оставит.
Хуаяо слегка прикинула в уме, и выражение ее лица на мгновение изменилось.
В собственности семьи Бай имелся участок, который Бай Цзинчуань выкупил незадолго до этого.
Позже этот участок попадет в руки Гу Минчжу, а Гу Минчжу передаст его Цзи Яню.
Цзи Янь построит на этой земле огромный развлекательный и съемочный комплекс. На поверхности будут сиять роскошные павильоны и тренировочные залы, где бесчисленные молодые люди, мечтающие стать звездами, будут тренироваться день и ночь; а под землей расположится огромное казино, в котором проигрывали деньги все влиятельные богачи пекинской тусовки.
Сколько семей было разрушено из-за этого казино, сколько юношей и девушек из-за вышележащего киноцентра выбросилось из окон — вся эта кровавая жатва и кармические воздаяния пали бы на головы семьи Бай.
Какой бы крепкой ни была удача семьи Бай, она бы не выдержала подобных трат.
Если этот участок окажется в ее руках, он по крайней мере не достанется главным герою и героине для строительства этой пожирающей людей бездны.
— Хорошо, я беру землю, — наконец кивнула Хуаяо.
Дедушка Бай радостно произнес:
— Цзинчуань, непременно сегодня же подготовь договор!
Бай Цзинчуань с радостью закивал:
— Участок, который я недавно прикупил на торгах, как раз отлично подойдет в подарок моему учителю! Он находится у моря в пригороде Пекина, просто шикарное место!
— Да перестань ты позориться! — Бай Цзяоцзяо закатила глаза и закрыла лицо рукой. В последнее время Бай Цзинчуань только и делал, что умолял взять его в ученики, а когда Хуаяо не обращала внимания, при любой возможности сразу же звал ее учителем. Бай Цзяоцзяо считала, что этот старший брат жутко позорит ее.
Хуаяо кивнула:
— Ладно, пусть будет эта земля. И в последний раз повторяю: я не беру учеников.
— Знаю, знаю! Тогда подождите минутку, я мигом! — Бай Цзинчуань сиял так, будто выиграл в лотерею.
Отец Бай переживал и настоял на том, чтобы отвезти дедушку Бая на полное медицинское обследование в Первую больницу Пекина.
Вся семья Бай в суете отправилась вместе с ними.
Хуаяо не поехала. Она сидела в чайной на третьем этаже и открыла интерфейс Системы.
[Хозяйка, ты наконец вспомнила обо мне?] — в голосе Системы послышалась легкая обида.
— Проверь недавние дела Гу Минчжу.
[Ты целый месяц игнорировала меня, а первое, о чем спрашиваешь — это чужие дела.]
— Проверяй.
Система замолчала секунд на двенадцать, после чего пункт за пунктом перечислила всё, чем занималась Гу Минчжу за последнее время.
Гу Минчжу с помощью телефона записала то видео в столовой на втором этаже, вырезав начало и конец — остался только тот момент, где Бай Цзяоцзяо плещет красным маслом, и фраза Хуаяо, подтверждающая, что это она велела Бай Цзяоцзяо облить студентку.
Она не стала отправлять видео напрямую одноклассникам, а зарегистрировала новый аккаунт и выложила его в сеть с заголовком: «Богатая девчонка устраивает школьную травлю новенькой, обливая голову красным маслом».
Видео быстро вышло в местные тренды в топ поисковой выдачи. В разделе комментариев набрались тысячи оскорблений в адрес Бай Цзяоцзяо, а многие пользователи начали вычислять «ту, что подговорила богатенькую девчонку облить человека», то есть Хуаяо.
Отец Гу, мать Гу и Гу Нань увидели видео. Они позвонили на мобильный телефон Хуаяо и обнаружили, что она оставила его дома и не взяла с собой, после чего в гневе стали ругать ее неблагодарной девчонкой.
По дороге домой Гу Минчжу столкнулась с Цзи Янем.
Эта сцена в точности повторяла начало любого сериала: когда главная героиня находится в самом жалком положении, она встречает благородного и сияющего главного героя.
Гу Минчжу окружили несколько блогеров, прибежавших на волне популярности видео, чтобы заблокировать ее у ворот школы и засыпать вопросами. Она не отступила назад, стояла в одиночку и противостояла этим людям; ее глаза покраснели, но она не уронила ни единой слезинки.
Машина Цзи Яня была припаркована на противоположной стороне дороги, и он наблюдал за ней очень долго.
Цзи Янь начал часто появляться вокруг Гу Минчжу. Гу Минчжу отправлялась на светский прием пекинской элиты — и Цзи Янь тоже там был; Гу Минчжу сопровождала мать Гу на концерт классической музыки — и Цзи Янь сидел в соседней ложе; Гу Минчжу ждала машину у школьных ворот — и автомобиль Цзи Яня «случайно» проезжал мимо, опуская стекло, чтобы предложить ей подвезти ее.
Гу Минчжу действительно была очарована им.
Она еще не знала, что Цзи Янь — истинный хозяин пекинской элиты. В прошлой жизни Гу Минчжу до самой смерти так и не смогла приблизиться к людям такого уровня, полагая, что Цзи Янь — просто скромный богатый коммерсант, зрелый и солидный, совершенно не похожий на такого хвастливого паренька, как Цзи Минчуань.
— Контактировала ли она с Шэнь Ду? — спросила Хуаяо.
[Нет. Все эти два месяца Гу Минчжу тратила все силы только на три дела: разгребание скандала с видео, общение со СМИ и сближение с Цзи Янем. С Шэнь Ду она никак не связывалась по собственной инициативе и случайно с ним не сталкивалась.]
Хуаяо кивнула.
[Впрочем...] — Система на мгновение замолкла, и ее тон стал странным.
[Хозяйка, мне нужно рассказать тебе о нынешнем положении Шэнь Ду: теперь он — владыка темной ночи пекинской тусовки.]
— Что это значит?
[Все теневые силы Пекина целиком перешли под контроль Шэнь Ду и вошли в Зал Белого Тигра. Включая те старые влиятельные группировки, которые раньше были на равных с Залом Белого Тигра, а также некоторые зарубежные синдикаты — он поглотил их всех всего за месяц. Никто не осмелился оказать сопротивление, потому что его боевые навыки уже вышли за рамки возможностей обычного человека. В криминальных кругах ходят слухи, что за спиной Шэнь Ду стоит нечто потустороннее: кто-то говорит, что он выкармливает злых духов, а кто-то утверждает, что он поклоняется какому-то зловещему божеству.]
— Вот как? — Хуаяо сделала глоток чая, полулежа в кресле-качалке.
[Правда, хозяйка! Нынешний Шэнь Ду гораздо сильнее того Шэнь Ду, что был в оригинальной книге через три года.]
Хуаяо неспешно покачивалась в кресле-качалке и ничего не отвечала.
[Хозяйка, ты разве не переживаешь? Раз он теперь такой сильный, вдруг он влюбится в главную героиню, как по сюжету оригинальной книги?]
— Не влюбится. Его жизнь спасла я, его меридианы открыла я, и чье безымянное божественное имя стоит на алтаре посреди его зала, он прекрасно знает, — Хуаяо опустила чашку.
[Но шкала его расположения к тебе застряла на 75% и с тех пор не двигалась.]
— Хорошее представление не грех и подождать, мы очень скоро с ним увидимся.
Система не знала, насколько именно «скоро» было это слово по мнению Хуаяо, но в любом случае завоевывать чужие сердца для ее хозяйки было так же просто, как есть и пить.
Месяц спустя. Банкет в честь воссоединения семьи.
Гу Минчжу стояла перед зеркалом в полный рост в гардеробной на втором этаже, облаченная в то самое белое дизайнерское платье сложного кроя.
Платье было сшито на заказ у ведущего мирового дизайнера по заказу Цзи Яня — у того же самого мастера, который создал колье на ее шее.
В прошлой жизни это колье красовалось на шее Гу Хуаяо, и подарил его Цзи Минчуань.
В этой жизни сменились и обладательница, и даритель. Она подняла руку, коснулась кулона на цепочке и, глядя в зеркало, отточила угол улыбки.
За этот месяц все узнали, что именно она, Гу Минчжу, — настоящая дочь семьи Гу.
Папа брал ее с собой на заседание совета директоров, мама водила по всем магазинам одежды высокой моды в Пекине, а старший брат каждый день после работы приносил ей сладости.
Вчера, когда Гу Хуаяо вошла в дом, никто из троих людей в гостиной даже не поднялся с мест.
Мать Гу постучала и вошла в комнату, одетая в темно-зеленое ципао. Увидев Гу Минчжу у зеркала, она неожиданно покраснела глазами.
— Мам, что такое?
— Ничего, просто подумалось...
Мать Гу прижала носовой платок к уголкам глаз:
— Ты должна была каждый год встречать свой день рождения вот в таком наряде. Восемнадцать лет... Мама задолжала тебе восемнадцать праздников.
Гу Минчжу подошла и взяла мать Гу за руку:
— Мам, не говори так. Я уже безумно счастлива, что могу отпраздновать этот день рождения в этом году. А что до младшей сестры...
— Не упоминай ее.
Лицо матери Гу помрачнело:
— Ты — моя родная дочь, и в сегодняшний день я никому не позволю испортить твой праздник.
http://tl.rulate.ru/book/218536/29499021
Готово:
