— Ох, а ведь парень-то неплохой. Если бы не он, тех двух девушек ждала бы страшная участь. Поступок настоящего человека!
— Только вот в наше время добро не всегда вознаграждается.
— Семья Цао держит в руках и власть, и криминал. Если он не сбежит, быть беде...
Офис на верхнем этаже особняка Ванцзян, комната наблюдения.
Фан Ижэнь была крайне довольна поведением Гао Тяня.
Жестко, властно!
Раздавить одну из главных напастей Цинчжоу для него было все равно что прихлопнуть паршивую собаку.
Больше всего ее радовало отношение Гао Тяня к Шэнь Чанъгэ. Когда Цао Кунь ударил ее так, что та повалилась на пол, Гао Тянь даже глазом не моргнул. А если уж и вмешался в конце, то лишь для того, чтобы обеспечить порядок на банкете.
Она приказала управляющему клана Фан, стоявшему рядом:
— Следи за каждым шагом Цао Чуана. Если заметишь хоть что-то подозрительное, немедленно докладывай мне!
Управляющий, понимая, что Фан Ижэнь пытается защитить Гао Тяня, недовольно проворчал:
— Госпожа, кажется, вы слишком печетесь об этом юнце. До меня дошли слухи, что вы отдали ему виллу на горе Лунъинь. Если об этом узнает тот человек из столицы провинции, боюсь, он будет очень недоволен.
Прелестное лицо Фан Ижэнь вмиг похолодело.
— А разве я должна отчитываться перед тобой, о ком мне заботиться? Занимайся своим делом! Если тебя что-то не устраивает, можешь вернуться и передать своему второму хозяину: он не сможет меня удержать. А если чем-то недоволен — пусть высказывает лично, я, Фан Ижэнь, сумею ответить.
Управляющий вздохнул:
— Слушаюсь...
***
Несколько часов спустя, почти в полночь, Центральная больница Цинчжоу.
В палате интенсивной терапии директор Ци, только что вышедший из операционной, с тяжелым вздохом обратился к нескольким ведущим врачам:
— Прошу прощения, господин Цао. Нервы полностью разрушены, мы бессильны что-либо исправить. Возможно, вы уже никогда не сможете быть нормальным мужчиной...
— Ублюдки! — взревел лежащий на кровати Цао Кунь. Его глаза налились кровью, лицо исказилось от ненависти.
Гао Тянь лишил его самого главного! И пришить обратно это было невозможно!
— Я заставлю тебя сдохнуть! — орал Цао Кунь.
Он поклялся, что отомстит. Неважно, сколько денег придется потратить, месть будет страшной!
В этот момент снаружи послышался шум. В палату ворвалась сотня свирепых мужчин. Следом за ними, уверенной походкой, вошел человек с треугольными глазами — это был криминальный авторитет Восточного района, Цао Чуан!
Увидев отца, Цао Кунь разрыдался:
— Папа! Я калека! Этот Гао Тянь окончательно меня изуродовал, врачи говорят, даже операция не помогла! Ты должен отомстить за меня!
Директор Ци попытался что-то объяснить, но Цао Чуан влепил ему пощечину:
— Вы, кучка никчемных отбросов! Зачем нужна ваша больница, если вы только деньги умеете брать? Вон отсюда!
Директор Ци, зная, с кем имеет дело, проглотил обиду и молча вышел.
— Что именно произошло в особняке Ванцзян? — спросил Цао Чуан.
Высокий бандит, приспешник Цао Куня, дрожа, вышел вперед и выложил все как было.
— Что?! — Цао Чуан побагровел. — Изуродовал моего сына и еще посмел бросить мне вызов? Кем бы ты ни был, я убью тебя! Разорву на куски, чтобы отомстить за сына!
Он был в ярости. Как глава банды Хэйкунь, человек с огромным состоянием и весом в обществе, он не мог стерпеть, что его сына оскопили, а обидчик даже не побоялся назвать свое имя! Те, кто раньше осмеливался на подобное, уже давно гнили в земле.
— Хочешь закрыть небо одной рукой? — процедил он. — Я покажу тебе, чья рука в Цинчжоу действительно закрывает небо!
Он набрал номер:
— Алло, брат Чуан, что случилось так поздно?
На той стороне был Чжао Лан, высокопоставленный инспектор Павильона Сюньтянь. За последние годы он помог банде Хэйкунь замять немало громких дел, за что получал щедрые вознаграждения.
— Моему сыну сломали ноги и отрезали мужское достоинство! Он сейчас в больнице. Ты в курсе? — голос Цао Чуана был ледяным.
— Что?! Кто в Цинчжоу посмел быть настолько дерзким, чтобы тронуть твоего сына? — Чжао Лан вздрогнул. — Я немедленно прикажу его арестовать и упечь за решетку лет на десять!
— Просто посадить — слишком легко для него. Я слышал, ты знаком с начальником тюрьмы Чжэньнань? Схвати этого парня и брось его в смертную камеру класса Тянь. Я хочу, чтобы его замучили до смерти!
Тюрьма Чжэньнань, расположенная на окраине Цинчжоу, содержала самых опасных преступников всей провинции Цзяннань: убийц, бывших криминальных императоров, безумных мастеров боевых искусств. Любой из них имел на своем счету не одну жизнь. Обычные люди при одном упоминании этой тюрьмы начинали дрожать от страха. Попасть туда означало никогда не выйти живым.
— Понял, брат Чуан! Будьте спокойны, ждите новостей, я сделаю все, чтобы вы остались довольны! — заверил Чжао Лан.
Положив трубку, Цао Чуан оскалился в жуткой улыбке, подобно змее, готовой проглотить добычу.
— А что касается той женщины по имени Шэнь Чанъгэ... не переживай, никто из них не уйдет!
***
Глава 22: Девять драконов взмывают ввысь!
Чжао Лан действовал быстро. На следующее утро отряд инспекторов во главе с ним появился у дверей медицинского центра Пинъань.
Гао Тянь как раз изучал рецепт пилюль для господина Луна, когда Чжао Лан ворвался внутрь.
— Кто здесь Гао Тянь? Выходи!
— Что вам нужно? — Гао Тянь медленно вышел к ним.
— Ты что, не знаешь, что нарушил закон? Это ты покалечил Цао Куня? Он сейчас в реанимации!
— Я.
— Ну вот и отлично! — Чжао Лан показал ордер. — Арестован за нанесение тяжких телесных повреждений. Пройдемте с нами!
Гао Тянь нахмурился:
— А как же то, что Цао Кунь творил вчера? Насильственное похищение людей! Почему вы не арестовываете его?
Чжао Лан усмехнулся:
— Не тебе указывать Павильону Сюньтянь, как работать. Забирайте его!
Гао Тяня силой затолкали в машину. Кортеж инспекторов покинул город и направился к границе Цинчжоу, где в пустынном месте возвышалась тюрьма Чжэньнань — клетка для демонов всей провинции.
Чжао Лан позвонил начальнику тюрьмы Чжэн Цану:
— Алло, брат Чжэн, господин Цао велел доставить к вам одного человека, устрой его как следует.
— Сделаю.
Гао Тянь произнес холодным тоном:
— Это незаконно! По законам Великой Ся меня должны сначала доставить в Павильон Сюньтянь для допроса, затем суд, и только после приговора — тюрьма. Вы что, взяли деньги у семьи Цао?
Чжао Лан с кривой ухмылкой ответил:
— Угадал! Прости, но в Цинчжоу семья Цао может делать все, что захочет. Я могу не только отправить тебя в тюрьму, но и закопать живьем в любом месте, и никто не спросит, куда ты делся!
— Понятно. Ты просто цепной пес семьи Цао.
— Ты, ублюдок... — Чжао Лан хотел вспылить, но вспомнил, что Гао Тянь — покойник, и решил не тратить нервы.
Машины беспрепятственно въехали на территорию тюрьмы. Чжэн Цан, толстый начальник тюрьмы в форме, окинул Гао Тяня взглядом:
— У него нет влиятельных покровителей?
— Не беспокойся, просто какой-то смертник. Даже если он сдохнет, никто и не заметит! — рассмеялся Чжао Лан. — Смотри, он глаза закрыл, наверное, до смерти перепугался! Выходите из машины!
Они втолкнули Гао Тяня внутрь. Сразу после входа повеяло холодом. Сквозь решетки были видны лица заключенных: шрамы, свирепые взгляды — даже Чжао Лан поежился.
Смертная камера класса Тянь находилась в самом центре тюрьмы. Там содержались сорок самых опасных преступников Цзяннани. Стены толщиной в полметра, бетон, который не возьмет даже взрывчатка! Вокруг — двенадцать статуй киринов из черного нефрита для подавления злой ауры. Арматура из особо прочного сплава, повсюду следы крови. Здесь царила тишина, но каждый заключенный излучал смертельную опасность.
Гао Тянь стоял невозмутимо. Он понял, что Цао Чуан хочет, чтобы его замучили эти монстры.
Чжао Лан не выдержал:
— Черт, не могу здесь находиться! Эти психи даже на людей не похожи. Слушай, парень, готовься почувствовать ад! Надеюсь, когда я вернусь, от тебя хоть что-то останется!
Он был уверен, что Гао Тянь не протянет и часа.
Гао Тянь посмотрел на них:
— Будучи на государственной службе, вы так легко распоряжаетесь жизнями людей. Вам не стыдно?
Оба рассмеялись:
— Парень, ты, видимо, не понимаешь, что люди рождаются неравными. У нас власть, и мы решаем, жить тебе или умереть!
Гао Тянь бросил им нефритовую подвеску:
— Отдайте это самому высокопоставленному человеку, до которого сможете дотянуться. Посмотрите, сможет ли он распоряжаться моей жизнью!
Подвеска была в форме жетона, на ней были выгравированы девять взлетающих драконов и иероглиф «Гао». Выглядело внушительно.
***
Глава 23: Раскаяние Шэнь Чанъгэ!
— Что это? — Чжао Лан потрогал подвеску. Приятная на ощупь, отличная резьба, да и цвет — императорский зеленый! Если настоящая, то стоит больше миллиарда. — Ты что, держишь нас за дураков? Думаешь, этой фальшивкой можно купить чиновника?
Чжэн Цан тоже хмыкнул:
— Попытка подкупа, да еще и сопротивление при аресте — отличный повод, чтобы тебя забили до смерти, верно?
Они решили использовать этот жетон как доказательство того, что Гао Тянь погиб при попытке побега. Жетон бросили тюремщику, чтобы тот передал его в следственный отдел.
— Смертники, время прогулки! — проревел голос.
Тяжелая взрывозащитная дверь захлопнулась. Двери камер класса Тянь открылись. В это же время заключенные из обычных блоков поспешно заперлись изнутри — никто не хотел связываться с этими безумцами.
Сорок преступников окружили Гао Тяня. В этой тюрьме время прогулки означало время убийства.
Гао Тянь невозмутимо огляделся и произнес:
— Не утруждайтесь. Я уйду отсюда максимум через час. Занимайтесь своими делами.
— Пф-ф... — один из преступников со шрамом на лице рассмеялся. — Парень, ты, кажется, не понял. Здесь либо ты убиваешь, чтобы показать свою силу, либо убивают тебя. Никто не уходит отсюда целым.
Гао Тянь холодно посмотрел на них:
— Кучка социальных отбросов. Советую вам сидеть тихо, иначе я не поленюсь отправить вас на тот свет пораньше.
Преступники взревели от ярости. Кто-то бросился на него, но в ту же секунду отлетел в сторону. Раздался грохот, и в бетонной стене образовалась трещина.
Чжао Лан и Чжэн Цан, услышав шум, довольно переглянулись. Началось!
— Брат Чжэн, Цао Чуан обещал вот столько, — Чжао Лан показал два пальца. — Пойдем, я угощаю!
***
Известие об аресте Гао Тяня быстро дошло до клана Шэнь. Его бросили в тюрьму Чжэньнань! Кто оттуда возвращается живым? Глава клана, Шэнь Цзинхун, в ужасе созвал всех.
— Как это случилось? Почему Гао Тяня арестовали?
Шэнь Цзинхун всегда ценил Гао Тяня за его трудолюбие и был тем, кто одобрил этот брак. Он не знал, что внучка уже тайно развелась с ним.
Шэнь Чанъгэ сжалось сердце. Она рассказала, что произошло.
— Ха-ха! Этот никчемный зять навлек на себя гнев господина Чуана и отправился в тюрьму Чжэньнань! Возмездие настигло предателя! — Ли Хунъянь и Шэнь Сяомань хлопали в ладоши.
— Вон отсюда! — рявкнул старик. — Гао Тянь — член нашей семьи! Сегодня вы должны сделать все, чтобы вытащить его, даже если придется обанкротить клан!
— Папа, ты совсем спятил? — возмутилась Ли Хунъянь. — Ты хочешь погубить клан ради чужака? А ты знаешь, откуда у нас с Сяомань эти синяки? Это он нас избил!
Шэнь Цзинхун нахмурился:
— Не верю. Гао Тянь не такой человек. Вы наверняка сами его спровоцировали!
Они начали отрицать, ссылаясь на записи с камер наблюдения. Старик приказал включить их.
На экране было видно, как Ли Хунъянь и Шэнь Сяомань оскорбляют его, а потом, когда Шэнь Сяомань начала топтать что-то каблуками, Шэнь Чанъгэ спросила:
— Сяомань, что ты раздавила?
— Да так, сережку, которую ты часто носила. Мы с мамой хотели сдать этот нефрит в ломбард, а он не дал! Я разозлилась и раздавила ее!
Шэнь Чанъгэ похолодела. Она наконец поняла, почему Гао Тянь, всегда такой терпеливый, был так жесток. Это было наследство его матери! А она сама верила словам матери и винила его!
Раскаяние захлестнуло ее сердце.
***
Глава 24: Шэнь Чанъгэ прибывает в Байцзиньхань!
Шэнь Цзинхун, дрожа от ярости, влепил Шэнь Сяомань пощечину:
— Чем ты это возместишь? Это была память о его матери! Какой же он был человек, раз вы довели его до такого состояния! Готовьте машину, я еду в тюрьму Чжэньнань!
Шэнь Чанъгэ, терзаемая совестью, позвонила Се Чао:
— Се Шао, Гао Тяня арестовали люди Цао Чуана и бросили в тюрьму Чжэньнань. Ты не мог бы замолвить слово, чтобы его выпустили? Деньги — не проблема!
Се Чао едва сдержал смех:
— Не волнуйся, Чанъгэ, ради тебя я попрошу отца поговорить с председателем Чэнем. Жди новостей!
Положив трубку, Се Чао направился в штаб-квартиру банды Хэйкунь — развлекательный центр Байцзиньхань. Он приготовил подарок и миллион юаней, чтобы откупиться и выйти сухим из воды.
Цао Чуан, увидев подарки, смягчился:
— Молодой человек из семьи Се, да? Ты довольно внимателен. Надеюсь, вчера ты не был главным зачинщиком?
Се Чао поспешно закивал:
— Нет-нет!
http://tl.rulate.ru/book/213911/28222365
Готово:
