Глава 5: Узница заброшенного двора
Светало, но предрассветный холод пробирал до самых костей. Линь Ваньцю, едва переставляя ноги, оказалась за пределами того флигеля, где еще недавно витал густой дух смерти. Двое крепких, грубых служанок под руки почти волокли её прочь. Тело Линь Ваньцю всё еще оставалось пугающе слабым, ноги подкашивались, словно вареные макароны, а ступни, волочась по холодной неровной каменной кладке, отзывались острой болью. Яд хоть и не лишил её жизни, но выпил все силы, словно безжалостная эпидемия.
Вокруг царила тишина. Слышалось лишь тяжелое дыхание служанок, шорох их подошв по земле да невольная, мелкая дрожь самой Линь Ваньцю.
Их вели через всё более пустынные и обветшалые коридоры и круглые ворота. Пейзаж вокруг становился всё безрадостнее: ухоженные когда-то сады заросли сорняками, резные балки и расписные карнизы покрылись толстым слоем пыли, а кое-где зияли пустые глазницы выбитых окон, словно наблюдая за нежданной узницей.
Наконец, они остановились перед покосившейся деревянной дверью, почти скрытой под слоем иссохших лиан. Краска на дереве давно облупилась, а само оно подгнило от времени.
Одна из служанок с силой сорвала сухие плети, а другая с размаху толкнула створку.
— Скрип… Бах!
Противный скрежет дерева сменился глухим ударом о внутреннюю стену, отчего с потолка посыпалась пыль.
В лицо Линь Ваньцю ударил поток затхлого, холодного воздуха, пропитанного запахом плесени, пыли и гниющих растений. Она не сдержалась и зашлась в приступе кашля.
— Входи, пятая барышня! — ехидно бросила служанка и грубо подтолкнула её в спину.
Линь Ваньцю, и без того едва державшаяся на ногах, споткнулась и рухнула внутрь, больно ударившись коленями и ладонями о ледяной пол. Перед глазами поплыли черные круги.
— Барышня!
Позади раздался полный отчаяния крик. Это была Сяо Ин! Девушка, прижимая к груди узелок с вещами, бросилась следом, не заботясь о собственной безопасности, и теперь, увидев падение госпожи, тут же рванулась к ней на помощь.
— Стоять! — рявкнула вторая служанка, преграждая путь. Она с презрением оглядела Сяо Ин и её узелок. — Ишь, какая верная. Раз сама захотела в эту дыру, так и прислуживай своей удачливой барышне, пока та не подохнет!
Не желая задерживаться в этом проклятом месте ни на секунду, служанки развернулись и ушли. Раздался лязг — тяжелую дверь захлопнули с внешней стороны. Следом послышалось бряцание цепей, обматывающих засов. Звук отозвался в сердце ледяной болью.
Заперто.
Они оказались заперты наглухо.
Сяо Ин застыла на месте, слушая, как снаружи поворачивается замок. Последние остатки крови отхлынули от её лица. Она прижимала к себе узелок и беспомощно смотрела на Линь Ваньцю, которая пыталась подняться с пола. Слезы градом покатились по щекам служанки.
Но Линь Ваньцю было не до того. Боль от ссадин на руках и ушибленных коленей помогла ей прояснить сознание. Стиснув зубы, она собрала остатки сил и, шаг за шагом, поднялась на ноги, опираясь на запыленную колонну.
Только теперь она смогла осмотреть так называемый Сад Душевного Покоя.
Светало. В предрассветных сумерках открылась неприглядная картина.
Двор был небольшим и заросшим по пояс желтой сухой травой, которая дрожала на утреннем ветру, словно призраки. Напротив входа стояли три низкие постройки. Черепица на крышах обвалилась, под карнизами висела густая паутина, а проемы окон зияли, как пасти чудовищ. В углу двора высилась куча мусора и гниющих листьев, источавших зловоние. С западной стороны когда-то была кухня, но её крыша наполовину обрушилась. С востока виднелся колодец, прикрытый обломком каменной плиты, заросшим мхом и лианами.
Весь двор казался мертвым. Здесь не чувствовалось ни капли жизни. Это место было куда страшнее того флигеля, где её собирались отравить.
Именно здесь семья Линь решила оставить её доживать свой век.
Холод. Пронизывающий, до самых костей. Это был не просто холод воздуха, а ледяное осознание того, что весь мир отвернулся от неё, бросив в эту бездну.
Сяо Ин наконец пришла в себя и, спотыкаясь, подбежала к Линь Ваньцю.
— Барышня, вы как? Сильно ушиблись? Больно? — она хотела помочь, но, вспомнив недавнее странное воскрешение госпожи, замерла, не решаясь прикоснуться.
Линь Ваньцю посмотрела в её покрасневшие глаза, полные страха, тревоги и растерянности. Эта служанка была единственным теплым воспоминанием в памяти прежней хозяйки тела и единственным человеком, оставшимся рядом в этой безнадежной ситуации.
— Я… в порядке, — с трудом выдавила она. Голос звучал хрипло, будто горло натерли наждачной бумагой. — На улице холодно, пойдем в дом.
Ей нужно было беречь силы. Нужно как можно скорее изучить обстановку. Нужно… выжить.
Опираясь на Сяо Ин, Линь Ваньцю побрела сквозь высокую траву к главному дому. Когда они распахнули скрипучую дверь, готовую вот-вот развалиться, в нос ударил ещё более густой запах плесени и пыли.
Внутри было темно. Посреди пустой комнаты стоял стол, одна ножка которого была заменена камнем, и пара покосившихся табуретов. Пол был покрыт толстым слоем пыли, а в углах сновали тени — кажется, это были крысы.
Слева находилась спальня. Там стоял голый земляной кан, даже без циновки, покрытый многолетним слоем пыли. Рядом валялась облезлая подставка для таза. Справа, по всей видимости, была кладовая или кабинет — дверь была приоткрыта, и внутри виднелись груды какого-то хлама.
Вот и всё. Пустота и нищета.
Увидев это, Сяо Ин снова разрыдалась:
— Как… как они могли так поступить с вами? Разве это место для жизни?
Линь Ваньцю оставалась спокойна. В своей прошлой жизни она не раз участвовала в археологических экспедициях и видела условия куда хуже. Отчаяние не поможет решить проблему.
Она жестом велела Сяо Ин помочь ей сесть на более-менее устойчивый табурет. Тело изнывало от усталости, но она не могла позволить себе упасть или уснуть. Нужно думать.
Закрыв глаза, она заставила свой рациональный разум подавить панику, возникшую в этом чужом теле.
Она попала в другой мир. Её душа вселилась в тело знатной девушки, которую только что отравили. Обвинение в порочащей связи с обитателями дворца — это приговор, который лишает чести не только женщину, но и весь её род. Семья, спасая свою репутацию, объявила о её внезапной болезни, а саму её заперла здесь, обрекая на смерть.
Единственная опора — преданная, но напуганная служанка.
И ещё… та загадочная Картина Гор и Рек, из-за которой всё началось. А также системный голос, прозвучавший в голове, словно галлюцинация.
Ситуация была критической. Она начала перебирать обрывки памяти прежней Линь Ваньцю. Картины, звуки, эмоции — всё это проносилось в голове, как немое кино.
Прежняя Линь Ваньцю, пятая барышня из рода Линь, рожденная от наложницы. Мать умерла рано, положение в доме было низким, характер — робким. Поворотным моментом стало назначение во дворец младшей служанкой. Она думала, что это шанс, а оказалась лишь пешкой. В памяти всплыл смутный образ мужчины, силой всучившего ей нефритовую подвеску, искаженные злобой лица дворцовых служанок и старая рука с изумрудным кольцом, дергающая за невидимые нити…
Подстава! Это была тщательно спланированная ловушка!
Но зачем? Зачем кому-то понадобилось так изощренно избавляться от незначительной дочери наложницы? Может, она что-то увидела? Или услышала? А может, она просто стала жертвой в чьей-то большой игре?
Линь Ваньцю нахмурилась. Дворцовые интриги коварны, и прежняя хозяйка так и не узнала, за что её убили.
А что будет с ней самой? Почему Картина выбрала этот момент и это тело?
Мастер восстановления времени… Что именно нужно восстановить? Судьбу несправедливо казненной девушки? Или это только начало, и за этим стоят куда более масштабные разломы пространства и времени?
Вопросов было много, ответов — ни одного.
Но одно она знала точно: семья Линь не проявила к ней милосердия. Эта ссылка означает, что как только уляжется шум, её здесь тихо «уберут» под видом болезни или несчастного случая. Род Линь не позволит «нечистой» девушке долго оставаться живой уликой.
Сидеть сложа руки — значит ждать смерти. Нужно спасаться самой.
Но как? Тело слабое, она в заточении, весь мир считает её преступницей.
Она открыла глаза и посмотрела на Сяо Ин, которая рукавом пыталась оттереть пыль с кана. Затем обвела взглядом этот разрушенный дом.
Возможно… надежда скрыта именно в этом безвыходном положении. Современные знания — её единственное оружие. А этот заброшенный двор может дать ресурсы, о которых никто не догадывается.
Она глубоко вдохнула холодный, затхлый воздух и подавила страх.
— Сяо Ин, — позвала она. Голос звучал хрипло, но твердо.
Служанка вздрогнула и обернулась:
— Барышня?
— Перестань тереть, пока хватит, — сказала Линь Ваньцю. — Первым делом нам нужны вода и еда. Сходи к колодцу, посмотри, можно ли оттуда достать воду. И осмотри двор, поищи хоть что-то полезное: дикорастущие съедобные травы или… — она окинула взглядом хлам, — может, среди этого мусора найдутся целые горшки или железная утварь.
Сяо Ин остолбенела. Тон её госпожи… такой странный. Ни слез, ни жалоб, ни страха. Будто она отдает приказы, планирует жизнь. Это совсем не похоже на ту барышню, которая при малейшей беде начинала плакать.
Но в этом спокойном взгляде было нечто такое, что дало Сяо Ин опору.
— Да… да, барышня, — ответила она, вытерла слезы и поспешила к колодцу.
Линь Ваньцю с трудом поднялась и начала медленно, внимательно осматривать три комнаты. Каждый угол, каждый предмет — она не упускала ничего.
Первый урок выживания — изучи своё окружение.
Она — Линь Ваньцю, мастер восстановления из будущего. Будь то разбитый артефакт или сломанная судьба — она была уверена, что сможет восстановить всё, шаг за шагом.
Даже если впереди пока лишь густой туман.
http://tl.rulate.ru/book/209554/26940666
Готово:
